vlzuev.com

сайт Владимира Зуева

Владимир Зуев

ДОМ. ДЕРЕВО. ЧЕЛОВЕК.
(цикл стихотворений)

***
Холодно. Нервная ночь разевает рот.
Страх — приходящий папа, уже в пути.
Что-то сегодня точно произойдет,
Чувствую, что-то может произойти.
Ветрено. Красные гроздья худых рябин
Ломятся в черный квадрат моего окна.
Ночь, мы пока на равных — один-один,
Я не влюблен в тебя, ты не влюблена.
Сонно. Я ставлю чай, зажигаю свет,
Нитка вольфрама с другой стороны стекла
Греет потусторонний автопортрет.
Как там, потусторонний, твои дела?
Страх — приходящий папа уже в пути?
Что же сегодня все же произойдет?
Чувствую, что-то может произойти.
Холодно. Нервная ночь разевает рот.

***
Пялился в бездну и в пустоту.
Знал: одному верней,
Что металлический привкус во рту —
Ртуть непрожитых дней.
Ливень грунтует холстину окна,
Мой понедельник в нём.
Надо моих откровений, на…
Вечером, ночью, днем
Я говорю тебе. Слышишь ли?
Дождь заглушает звук,
И пустота по ночам скулит,
И не хватает рук.
Мне твоих рук не хватает здесь,
Где капли на стеклах — ртуть.
Небо дождливое, даждь нам днесь
Не пустоты чуть-чуть.

***
Каждая новая ночь — это год за два,
Если не спишь и видишь себя внутри.
Там темнота, и видно едва-едва —
Это луной расстреляны фонари.

Каждая новая строчка — удар под дых,
Рот раскрываю рыбой и в пустоту
Я выдыхаю новорожденный стих,
Я у Большого Кормчего на борту.

Каждая новая жизнь — это год за сто.
Кормчий меня не выдаст, свинья не съест.
Мимо других, приросших к земле крестов,
Мы держим путь, как прежде, на Южный Крест.

***
Выберу дом, дерево, человека.
Буду любить или просто буду
Рядом последнюю треть от века,
Если мне сверху одобрят ссуду.

Выберу, если возможность эту ,
Мне оставляет процент по ссуде.
Кану из этого лета в лету —
Так выбираю, и будь что будет.

Выберу, если найду в дороге,
Что-то родное, своё до дрожи.
Вижу, у осени на пороге
Август свои отпускает вожжи.

Выберу, если одобрят ссуду,
Год или два, или треть от века.
Буду любим или просто буду
Домом и деревом для человека.

***
Я сегодня успешно состарюсь к утру.
Пусть морщин паутина наполнит трюмо.
Пусть полощется молодость на ветру,
Пусть звучит «Guns N’ Roses» «… you anymore».

Я сегодня красивый шагну в рассвет,
Бритый наголо с проседью в бороде.
Ни любви, ни тоски, ни печали нет —
Я один в бесконечном своём нигде.

Я сегодня на улицу вынес часы,
Я контужен их тиканьем в пустоту.
Это страх, он сказал мне: «Убей, не ссы,
Часового у вечности на посту».

Я сегодня счастливый, я глух и нем.
Паутина морщин полнит трюмы пусть,
Я сегодня состарюсь к утру совсем.
И умру, значит, в прошлое не вернусь.

***
Господи, радости одолжи.
Вид на рябину и гаражи
Очень красивый, конечно, но
Я изучаю его в окно
Тридцать и восемь с копейкой лет.
Видимо, альтернативы нет,
Если ты мне не меняешь фон.
Я, уралмашевский фараон,
Забальзамирован на века.
Мне пирамида не велика —
Двушка хрущевская в самый раз,
Есть отопление, свет и газ,
Только вот радости не найду.
Мы поклоняемся тут Труду,
Маю, и Миру, и Нет войне.
В нашей неряшливой стороне
Люди простые совсем живут.
Господи, наш коллективный труд
Будет засчитан тобой потом,
Позже, когда мы совсем умрем?
Родина скажет, когда пора.
Ляжем на лавки внутри двора —
Вид на рябину и гаражи.
Господи, радости одолжи.

***
Темно и ветрено, четверг и зреет смута
Внутри и вне. От бака и до юта
Лишь ветер, ночь, предчувствие беды.
И горизонт, закованный во льды,
Мне видится, и так, конечно, будет.
Сентябрьоктябрьноябрь — озябнут люди,
Наденут серое. Декабрьянварьфевраль —
На белом серое и ледяная даль
Холодным солнцем высвечена еле…
Стеной великой, вековые ели
Стоят, чужие ветры не пройдут.
Тут будет май, тут будет мир, тут будет труд,
Тут царь Кащей, что сотни лет над златом чахнет.
Тут русский дух… тут Русью пахнет!

***
Не загорал этим летом,
Но внутренне почернел.
Так иногда бывает,
Когда тоска.
Только белеют ребра,
Как школьный мел,
Вена синеет вздутая
У виска.
Недолюбил в это лето,
И многое не сказал.
Много о чём жалею,
Но промолчу.
Я загадал какой-то
Не тот финал,
Или нашел на вырост,
Не по плечу.
Не загадал этим летом
Счастливый себе удел.
Веною вздулась воля
В песке виска.
Август. Пожалуй,
Я отхожу от дел.
Так иногда бывает,
Когда тоска.

***
Мой горизонт — умозрительная прямая,
Ей провода параллельны и брови,
Те, что в снегу с ноября до мая,
Те, что со смертью до первой крови
Бьются, калечатся, кровоточат
Кардиограммой на поле белом.
Бельма зимы — не глаза, не очи
Вам до меня есть какое дело?
Помню, боялись в начальной школе
Новой войны из-за океана.
Белое-белое-белое поле,
Ядерный снег, пелена тумана.
В белых нелепых одеждах люди,
Белые лошади цвета мела.
Господи, пусть никогда не будет
Так наяву. Замерзает тело,
Я просыпаюсь, темно и сыро.
Август, скажи, как дожить до мая
В страхе, на грани войны и мира?
Страх — это финишная прямая.

***

Борису Рыжему
Проеду на втором и пятом –
Ты знаешь: первом и последнем.
Под небом, трубами распятом,
Трамваем в твой Свердловск поедем,
Что осенью бессменно рыжий
На голубом, но чаще сером.
Не верещи, возьми пониже,
Кондуктор Иванова Вера.
Мы зайцем. Мы с тоской и водкой.
Мы в колыбели едем, слышишь?
Сойдем – и в ночь блатной походкой,
И растворимся. Тише, тише…
Не громко, ангелы, не громко –
На стыках и на светофорах,
И в окнах жизнь, как кинопленка,
Мелькнет, и титры на заборах.
И нервно-нервно пиццикато…
Какая траурная кода!
Ты ездил на втором и пятом.
Конец. Конечная. Свобода.

***
Радуйся, мать, мы одни в чистом поле.
Боли не будет, не будет боле.
Все, кто болеют, уедут, мать,
Жить на чужбине. А мы выживать
Будем с тобою, такая уж доля —
Претерпевать в рамках русского поля.
Занавес лязгнул, закрылся замок —
Каждому номер, и шконку, и срок.
После амнистию или могилу…
Мать, это правильно силой на силу?
Ты разъясни, я пойму, не дурак.
Мол, это физика, так, мол, и так,
В нашей природе не можно иначе.
Мать, подскажи, жизнь чего-нибудь значит,
Жизнь одного или двух, десяти,
Сотни и тысячи? Ладно, прости,
Не отвлекаю от миссии, позже…
Я на своей вопросительной роже
Грязью рисую кресты и круги —
Крестики-нолики, чтобы враги
Видели: русский пасётся на воле.
Радуйся, мать, мы одни в чистом поле.

***
Койко-место за мной держи,
Я попробую не по лжи,
По обычаям жить рискну.
Буду крепко любить страну,
Государство, законы, строй.
Уколи меня, успокой,
Сердцу милая медсестра…
Ты же тоже от бога Ра
Повела свой священный род?
Дождь над нами сто лет идет,
Мы разбухли и отекли…
Кто там хочет моей земли?
Кто на царство мое и трон?
Не устали от похорон,
Вурдалаки, устрою вам.
Медсестричка, мне нужно в храм,
А до этого в туалет.
Дождь над нами уже сто лет…
Дай, попробовать не по лжи…
Да, и место за мной держи.

 

***
Пятница. Пахнет последним покосом,
Если точнее, теплом и травою. Осень.
Просто мне хочется лета, просто
Последнее солнце сдвигает оси
Пятницы. Вечер. Чего я желаю, кроме
Переоценки свершенного на неделе?
Вот бы уехать. Надолго. Грустить о доме —
Ярко, картинно, актерски. На самом деле
Страстно стремиться менять города и страны
С призрачной мыслью спастись от себя побегом.
Странная пятница. Я в этой пятнице странный.
Кажется, я примирился с восставшим эго.
Или мне так показалось — хотелось чуда.
Пятница пахнет последним покосом, летом.
Броситься в осень, как в прорубь, — туда и оттуда,
В желтые листья под теплым фонарным светом.

 

***
Туман, и никого вокруг.
Иду, держась за провода,
по воздуху. Пешком на юг –
я никогда не шел туда.
Туманов не было таких,
наверное. И я другой
был прежде, а теперь притих,
повыцвел и покинул строй
таких же, как и я, бедняг,
застигнутых с утра врасплох.
Туман. Я поднимаю флаг
беспечности. Небесный мох
пружинит. Я почти бегу
правее, выше – и рассвет.
Звезда, я больше не в долгу?
Скажи мне, Солнце, нет же, нет?
И нет ответа… Провода,
туман, и никого вокруг,
и немощность замерзших рук.
Сентябрь, свобода и среда…

 

***
Просьба: предчувствие, обмани.
Кто-то на небе зажег огни
красные, кровью – рябину здесь.
Что с нами будет? Тумана взвесь
предзнаменует тотальный дым.
«Счастья и радости молодым!» –
Хочется крикнуть и выпить сто,
двести и триста и в колесо
псевдоистории заскочить.
Новорожденным отдав ключи,
в низкое небо ничком нырнуть.
Можешь, предчувствие, обмануть?
Очень прошу, обмани меня…
Может, не время еще менять
явки, пароли и жизнь на смерть?
Скоро остынет земная твердь,
белым укроется – и умрет.
Красным окрасился небосвод –
кто-то на небе зажег огни.
Просьба: предчувствие, обмани.

***
Центральное отопление – продолжение лета.
Мой мир иллюзорен и беспристрастен.
Держит осенних коней карета
сюжетами басен.
Люминесцентная лампа – почти проектор
театра теней в постсоветском покое
тесной хрущевки. Я, видимо, вектор
и всё такое,
что-то из геометрии, даже литературы.
Я – отражение прошлого. Я опасен –
кровь с явным привкусом политуры.
И перец ясен,
что батарея, источник искусственный света –
просто попытка ограничения связей.
Держит осенних коней карета
вязкостью грязи.

 

***
Осень стирает знакомые имена.
Белые пятна в моем телефоне —
черные дыры. Налей вина,
осень, мы выпьем на желтом фоне.
Что остаётся? Вина, вино,
сны, фотографии, дыры, пятна…
И с каждым годом растет пятно
из пустоты. Я хочу обратно,
в прошлое. Жаль, что необратим
цикл из рождений, из умираний.
Тот, кто извечно следит за ним,
«навыков» сколько, «умений», «знаний»
нужно еще нам приобрести,
чтобы без памяти телефона
помнить всех-всех на своем пути?
Осень. Мне пусто, темно и сонно…

 

***
Какие мы голые осенью, как рябины.
Скоро случится снег и остудит ноги.
Где же ты, небо, цвета волос Мальвины?
Я — деревянный мальчик, мои дороги
не неисповедимы — Азора лапа.
А роза упала, её забудут, какая жалость.
Азбука стоит четыре сольдо, папа,
Я их зарою в землю. И мне осталось
Выяснить, что там в твоей каморке,
за нарисованным очагом таится.
Папа, не пей вина, наебни касторки,
я где-то слышал, с касторки светлеют лица.
Что я ищу? Не знаю, я деревянный
Мальчик — спасибо папе, оставил стружку.
Скучно — и я бревно и вокруг изъяны.
Папа, быть может мне завести подружку?
Жалко, Пьеро удавился чулком Мальвины,
он бы сумел рассказать про мои дороги.
Папа, мы голые осенью, как рябины.
Скоро случится снег и остудит ноги.

август — октябрь 2014 г.


Владимир Зуев
CAFE «МАФЕ»

(монолог)

Импровизированная сцена маленького провинциального кафе. Сколоченный из фанеры подиум выкрашен черной краской. На него светят лампы с отражателями на шнурах из «Икеи». На подиуме стоит пюпитр, барный стул, микрофонная стойка. Рядом с подиумом ширма, она подсвечена настольной лампой, к ней тянутся шнур от микрофона.

В кафе пусто. Слышно, как звенят тарелки на кухне, как переговариваются повара азиаты.

За ширмой сидит мужчина, видно его тень. Она наливает из пузатой бутылки в пузатый бокал, нюхает содержимое, пьет. Взял телефон, набирает номер. Достал сигарету, закуривает.

МУЖЧИНА. Лара, аллё, на. Это не Лара, это Алена? Привет! Лара, это я! Узнала? Как узнала? Юмор это, да. Придешь сегодня? Я весь вечер на сцене… Спешел фо Лара! Секс, драгс энд рок-н-ролл! Шашлык-машлык, коктейли, всё-такое… Я даже спою для тебя Митяева, если захочешь… Куда тебя пригласили? В сауну? Ты пользуешься популярностью, Лара. Последний раз предлагаю тебе! Ну, я бронирую столик? Чего? Да пошла ты…

Наливает, пьет. Смотрит в телефон, набирает номер.

МУЖЧИНА. Добрый вечер, могу я услышать, Виолетту? Это Виолетта? Не узнал тебя, богатой будешь. Какие планы на вечер? Может, мартини и немного музыки? Приглашаю, да. С меня мартини и песни, с тебя твоя сексуальность и проведенная вместе ночь? Я не намекаю, я открытым текстом. Гуляю, да… Могу себе позволить. Приглашаю вас на свой сольный вечер, мадам. Все песни только для вас! Можете заказывать. «Шансоньетку»? Да легко! Что еще? «Вальс Бостон»? Не вопрос! Только давай на берегу договоримся, что ты не будешь ночью кричать, что нужно домой, вызови мне такси. Когда? Да ты всегда так делаешь… Не правда, не оставалась ты ни разу. Засыпал, да… И что из этого? Но я же один просыпался, тебя не было рядом? Как много тех, с кем хочется уснуть, как мало тех, с кем хочется проснуться, Виолетта! Это про тебя! Осчастливишь сегодня? Перезвонишь? Хорошо, только я начинаю скоро. Целую в шейку! (Смотрит в телефон) Динамо! Виолетта, ты динамо-машина. Попьет, поест, песен послушает, и такси ей еще вызови. Вот… Кристина — стопудовый вариант. Кристина Игоревна? Добрый вечер. С вами говорит продюсер Севы Соловьева. У него сегодня презентация новой сольной программы в кафе, я обзваниваю людей из VIP-списка. Очень ждем вас. (Смеется) Привет, Кристиночка. Нет, еще трезвый. Приходи, спою тебе Лепса и Михайлова. Всё, на сегодня обязательная программа выполнена, пою, что хочу. Представляешь, часов в пять заруливает в кафе такой скромно одетый узбек, в костюме таком обычном, в рубашечке. Говорит официанту, что плов кушать хочет и чтобы ему тридцать раз спели «Как упоительны в России вечера». Официант ко мне, сделаешь Сева? Я фонограммку в интернете качнул и вперед. Он кушает плов свой и слушает. Разе на шестом двести водки попросил. Пьет, ест и слушает. А я пою. Потом хотел перекурить. Спрашиваю, уважаемый, я перекурю и продолжим? А он улыбнулся так по-доброму, зубы свои золотые показал и говорит: «Пой, уважаемый, потом покуришь». Я разе на десятом слова путать начал, думал бросить уже, послать его. А он купюры новенькие из кармана пиджака достал и на стол положил. Приезжай, Кристина. Чего потом? Да ничего, плов доел и ушел. Я с кухней деньгами поделился и решил сегодня на заказ не работать больше. Нет, для тебя спою, что попросишь. Мы же ко мне потом! Чай, кофе, потанцуем. Водка, пиво, полежим! Да без намеков я. Просто настроение хорошее. Приедешь? Ладно, чего я тебя уговариваю, не маленькая… Захочешь, я тут…

Молчание.

Бабы — зло. Не понимаю их, то Маша, то не Маша, то дам, то не дам, то дам но не вам. (Набирает номер) Алло, Борис Михайлович? Вас беспокоит начальник службы безопасности банка «Возьми деньги». Вы у нас взяли в долг, когда вернете? Почему вы молчите, Борис Михайлович, мы знаем ваш домашний адрес! Боря, не напрягайся, это Сева! Я со второго номера звоню, дорогой! Напрягся? Да ладно! Реально не узнал? Да буду, куда я денусь! Если так дальше попрёт, то пошью костюм с отливом и в Ялту.

Мужчина высунулся из-за ширмы, посмотрел в зал.

Прости, дорогой. Там уже клиент подошел. Приедешь? Вот молодца! Все, до встречи, дорогой!

Наливает из бутылки в бокал, пьет. Выходит на сцену.

МУЖЧИНА. Добрый вечер, дорогие друзья. Сегодня у нас не совсем обычный вечер. Я не работаю сегодня на заказ. Сегодня только для друзей, только для вас звучат песни Севы Соловья, Всеволода Соловьева. Я очень рад, что вы пришли провести вечер в нашем уютном кафе. Я буду петь что-то для души. Не знаю, как определить жанр собственного творчества, пусть этим занимаются критики, не буду отбирать у них хлеб. Я не бард. Я не люблю бардовскую песню. Барды — это что-то про палатки, про костры, про комаров, про крепкую мужскую дружбу после литра водки. Я про другое. Немного шансона, что-то от Высоцкого и Вертинского, что-то от русского рока. Я, моя душа, мой голос и моя гитара… Мы весь вечер для вас…

Сегодня будет вечер посвящений. Так получается, что за каждой песней стоит какая-то история, человек какой-то. Поэтому я буду вам маленько рассказывать, чтобы понимали, откуда у песни ноги растут.

Не помню точно, что я пел в детстве, помню, как у меня началось с гитарой. Сидели как-то за бутылкой мой дед и отец. Сидели, выпивали, говорили о важном. Тут толи водка закончилась, толи темы для разговоров, короче, посмотрели на меня оба и дед сказал. Надо парня куда-то учиться отдавать. Отец возразил, мол, художественную школу парень закончил, в спортивную секцию ходит, с него хватит. Тогда дед напомнил отцу, что у того на стене гитара пылится, вот пусть парень на ней играть выучиться, опять же инструмент покупать не нужно. На том и порешили. Мы пришли домой, отец снял со стены гитару и вручил мне со словами: «Это гитара, она как женщина, с ней аккуратно надо». Стер рукой пыль с женщины, сыграл мне начало песни про «колокола», и вручил инструмент. По его взгляду я понимал, что варианта не научится играть, у меня нет. Я принес гитару в свою комнату, посидел с ней чуть-чуть, повесил её на стену и лег спать.

Снилось мне, что надо мной стоят дед и отец и смотрят так пристально, а я сижу с гитарой и не могу настроить её, кручу колки, дергаю струны и мне стыдно. Наутро я пошел в библиотеку и взял там самоучитель игры на шестиструнной гитаре.

Самоучитель оказался мутным, там учили играть нотами, а ноты надо было еще научиться читать. Короче, дело оказалось серьезным и не решалось скоро.

Через какое-то время я узнал, что в школе открылся кружок игры на гитаре, и направился туда. Высокий мужчина с усами, прораб со стройки, придирчиво оглядел гитару, сказал что-то вроде «хорошие дрова» и настроил мой инструмент. Я был счастлив. В кружке я научился играть песню про «лыжи у печки стоят», про «солнышко лесное» и про то, как «люди идут по свету, им вроде не много надо», что-то про прочную палатку и про путь. Тут мой интерес иссяк, и я увлекся какими-то другими важными пацанскими делами.

Вспомнил я про гитару, когда настало время дружить с девочками. В школе парни организовали ансамбль и что-то играли на электрогитарах, а девочки каждую репетицию собирались под окном этой репетиционной комнаты и таяли. Я был в очках, худой, с торчащими ушами и понимал, что просто так дружить с девочками у меня не получится. Тогда я взял, заработанные летом в лесхозе деньги и пошел в музыкальную школу. Меня прослушивал Борис Иванович. Сложно его описать. Он носил бородку, эспаньолку, волосы до плеч, джинсы и пиджак фактурной ткани. Еще у него на правой руке были длинные ногти. Когда он слушал мою, с позволения сказать, игру, он всегда начинал протирать листья у лимона, который рос в его кабинете в большой кадке. Я понимал, что лимон явно в иерархии Бориса Ивановича важнее меня. Да и ладно, главное, научиться играть модные песни и все девчонки мои. Короче, за пару лет я научился играть «Я буду долго гнать велосипед», «Вальс Бостон», «Бродит вечер по лесным дорожкам», пару романсов и «Клен ты мой опавший». На этом мое обучение завершилось, я понял, что готов, да и Борис Иванович, протирая лимон, сказал мне: «Всеволод, думаю, что мне вас больше не чему научить». На этом мы расстались.

Мода на песни менялась с дикой скоростью, возникло «Любе» и «Ласковый май», параллельно появились записи Цоя. Я услышал Цоя и понял, вот… Вот это круто! Наигрывает что-то из репертуара группы «Кино».

май нэйтив таун изент ладж,
энд изент смол, и все такое,
там школа, корефанов трое,
там «Magna», «Royal» и «Orange»…
там детство – ивы и река…
в хрущевке песни под гитару,
и высь светла и высока,
и все сдавали стеклотару…
и были счастливы, бикоз,
там «нАчать» было и «углУбить»,
там был заветный кубик рубик,
и миллионы алых роз…
там был волшебный «Wind of Change»,
влюбленность первая-вторая,
и девственность девичьих плеч,
там Стелла, Оля, Зоя, Рая…
там чудо – видеосалон,
и Цой живой и Хой в почете,
и мы не в погребальной роте
с друзьями, время – не Харон
тогда и там… теперь и тут,
иные мы, май таун нэйтив –
форевер! ай эм вэри эктив,
я жив доселе, вэри гуд…

Потом я поступил в институт и параллельно начал писать песни. Песни были похожи на раннего Цоя. Я старался копировать его голос, мелодику, да и тексты были в том же духе. Потом была общага, свобода, и девяностые. Мы с парнями сколотили группу с каким-то пафосным названием, вокруг нас собралась тусовка. Алкоголь, женщины, рок-н-ролл.

Как-то раз мы компанией выпили и решили пойти в парк, туда, где чертово колесо. Шли, пили пиво, было лето и ничего не предвещало нашей встречи с бардовской песней.

А в парке на открытой сцене в это время проходил конкурс с затейным названием «Юный бард», но это было не важно. Важно, что стояла звукоусиливающая аппаратура, микрофоны и была сцена. Товарищи меня взяли на слабо. Пока я сидел на асфальте и оценивал качество песен, кто-то из моих друзей сбегал и договорился с ведущим о моем участии в конкурсе. Кто-то отобрал у кого-то из участников гитару, и я пошел на сцену. Не помню, как и что я пел. Не помню, как долго все это продолжалось — у нас было время и было пиво. Мы дождались финала и когда объявили, что главный приз гитара мебельной фирмы «Урал» и поездка на фестиваль бардовской песни имени Грушина достается Всеволоду Соловьеву, я охренел. Мы забрали диплом, гитару, билет на поезд, взяли водки и пошли обмывать мою победу. Тогда я еще не знал, что такое бардовская песня и кто такие барды.

Дорогие друзья, мне нужно пару минут, чтобы подготовиться к выступлению. Я понимаю, что мое вступление несколько затянулось, но не каждый день у меня бывают авторские вечера.  (светооператору) Дружище, поставь что-нибудь лирическое. Я объявляю музыкальную паузу, чтобы у вас было время выпить, покушать и поговорить.

Уходит за ширму. Видно, как он пьет из фляжки, переодевается, выходит на сцену.

Очнулся я в поезде. Вокруг меня были странные бородатые мужчины в тельняшках, веселые потрепанные женщины, алкоголь и гитары. Люди пели какие-то известные только им песни, пили водку, заедали консервами из банок, обнимали и целовали женщин. Меня мучило похмелье и вопрос «как я оказался тут, с ними, с этими странными людьми, которые наливают мне и знают моё имя». Потом мы пили, пели. Потом были три дня санкционированной песенной пьянки под названием фестиваль имени Грушина. Было море палаток, костров, нескончаемых и повторяющихся песен. Были нетрезвые братания с бородатыми мужчинами и нетрезвыми женщинами. Был Олег Митяев, двести тысяч человек народу, немецкий духовой оркестр в соседях по поляне, был Михалыч, который каждую ночь зачем-то искал в нашей палатке Олю из Томска, не находил и спал у нас в ногах. Был спирт «Рояль» и апельсиновый «Юпи» и песни-песни-песни. С тех пор, дорогие друзья, я не люблю бардовскую песню. Но исполню одно посвящение… (поет песню)

Он был слесарем и поэтом,
Гитаристом еще немного,
В общем, бардом. И как-то летом
Барда в даль позвала дорога –
Фестивалить, петь песни людям,
Он взял свитер, рюкзак, гитару,
Сел на поезд и будь что будет….
Поезд барда повез в Самару.
Под Самарой есть бардоместо,
Фестиваль, что зовется Грушей…
Бард не знал, что его невеста
Ездит бардов туда послушать.
Они встретятся ночью поздно
У костра, где Митяев вечный,
Будет бардам про купол звездный,
Петь устало и бесконечно…

Качнется купол неба большой и звездно-снежный:
«Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались».

Утром, лежа в чужой палатке,
Бард с бардессой мечтали хором
Об ином мировом порядке,
О совместном походе в горы,
О совместном весеннем сплаве
О бардачном своем дуэте,
О концертах, деньгах и славе
Повсеместно на всей планете…
Всюду баннеры и билборды,
Стадионы полны фанатов.
Бард не нищий, собою гордый,
Произносит: «Привет, ребята,
Мы с женою для вас исполним
Наши бардохиты, нетленки».
В это время его ладони
Наминали её коленки.

И кто-то очень близкий тебе тихонько скажет:
«Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались».

«Не дала мне, бардесса-сука»,
Думал бард, и глушил водяру,
И слезились глаза от лука,
И хотелось сломать гитару
О сосну, у которой прежде,
Он признался в любви бардыне,
Пергидрольной своей Надежде,
Что работает в магазине.
И считает, что пишет круче,
Круче мэтров всех взятых вместе —
Это бардовский сучий случай,
Это бард не простил бардессе.
И она ему не простила,
И разъехались бард с бардачкой.
Фестивали у бардов — сила!
Фестивалей у бардов пачка

Мечтами их и песнями мы каждый вдох наполним:
«Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались».

Я понял, что с бардами нам не по пути и ушел в свободное плаванье. Я многому научился у них, правда. Не стоит думать, что вся бардовская песня – это три аккорда и костры с палатками. Я встречал таких людей, они так играют, что Дидюля рядом не валялся и тексты у некоторых посерьезнее, чем у многих поэтов-поэтов. Ну да Бог с ними. Дай им Бог здоровья!

Дружище, будь так добр, поставь для моих друзей что-нибудь душевное. Я не прощаюсь, мне нужно принять новый образ и мы продолжим наш вечер. Кушайте, выпивайте, расслабляйтесь.

Уходит, переодевается за ширмой. Пьет из фляжки. Выходит в образе шансонье.

На дворе были девяностые. Тут-то мы все оптом узнали, что такое шансон. Русский шансон, наш шансон. (Взял смартфон, говорит). Окей, Гугл. (женский голос) Русский шансон. Русский шансон — это песня характерного социального персонажа, часто исполняемая от первого лица. Лица сидевшего, имевшего нелегкую судьбу, судьбину. (убирает смартфон) Лица любящего маму, волю, легкие деньги и доступных женщин. Я думал, что шансон – это чисто французская тема. Жак Брель, Шарль Азнавур, Эдит Пиаф – вот это шансон. Даже Мирей Матье и Джо Дассен, Патрисия Каас. Но нет, наш шансон – всем шансонам шансон. С 2001 года в Государственном кремлёвском дворце проводится церемония вручения премии «Шансон года». Вот это я понимаю! Вот это размах! Бардов я не представляю себе в Государственном кремлевском дворце, а вот эти ребята смогли. Делаем вывод – шансон – наша тема! Песня народная, блатная, хороводная! Практически национальная идея! 80 процентов русских мужчин в машинах слушают русский шансон. При этом у них все нормально в жизни, они не сидели. Вот загадка!

 

В общагу как-то забрели два откинувшихся с зоны товарища. Среди ночи открыли с ноги нашу дверь, включили свет, спросили, где Маша с Олей. Достали водку, порезали наш хлеб, открыли наши консервы. Сообщили нам, что посидят тут немного, так как комната эта им дорога как память. Они тут практически жили до ходки с Олей и Машей. Поспать у нас не получилось, и мы с товарищем моим до утра сидели в чудесной компании с Витюней и Огородом. Огород взял гитару, которая висела над моей кроватью, подергал струны и попросил чего-нибудь для души. Чисто не обиду, чтобы так сказать, душа развернулась и не свернулась больше. Я не знал таких песен, но спасибо папе, я все детство слушал Владимира Семёновича Высоцкого и вспомнил одну из его ранних песен, которая соответствовала просьбе Огорода. «Не делили мы тебя и не ласкали, а что любили — так это позади.

Я ношу в душе твой светлый образ, Валя, а Лёша выколол твой образ на груди». Я имел успех, Витюня с Огородом под утро откланялись, пообещав нам отныне свое покровительство, и зайти завтра вечером. Вечером они не зашли, они снова сели за драку. А я получил очень ценный опыт и стал разучивать песни «про жизнь», благо они были всюду. Пробовал писать что-то такое, вся жизнь в то время была пропитана этим.

Поет песню.

отстреляла друг в друга братва…
отцвели хризантемы в саду…
по колено казалась трава
в девяносто каком-то году…
эх, сейчас бы тот жар и тот пыл,
отвечаю… базар-вокзал…
я б такие дела мутил,
я б такое вам показал.

зуб даю, говорю, как есть,
без понтов, как привык тогда…
мне бы в поезд обратный сесть
и туда, в те еще года,
возвратиться и все вернуть,
и наивно-счастливым стать,
и поклясться  кому-нибудь
вечно помнить и вечно ждать…

…в девяносто каком-то году
по колено казалась трава…
отцвели хризантемы в саду…
отстреляла друг в друга братва…

И братва эта никуда не делась. Частью полегла, частью растворилась во власти и бизнесе, частью в детях. Все как прежде, все по понятиям. Понятия не возникают из ничего и не исчезают бесследно, понятия переходят из одного века в другой. Короче, «Стихи на районе»…

Читает стихи.

зёма, пёхай за гаражи…
так, покурим… да чё ты на?!
нет курехи? ну, на, держи,
опа… опа, у нас одна…
ну, покурим на всех одну,
ты куда так скакал, олень?!
на учебу?! ну, ты загнул…
ты, в натуре, не порти день…
есть мобила напозвонить,
чисто, маме «привет» сказать …
да не ссы ты, не будем бить!
нет мобилы? прости мне, мать!
нет мобилы?! реально, лох?
а бабули, лавэ, бабло?
за стипендией шел? да по х…
нам конкретно с ним не свезло,
с хреном этим… давай рюкзак…
книги только… чего?! стихи?!
ты, в натуре, олень, мудак!
мать, прости мне мои грехи!
чё ты шепчешь? какой на Фет?
Афанасий? чё, кореш твой?
на районе такого нет,
отвечаю своей башкой…
Афанасий поэтом был?
типа Круга?! силен чувак!
я не сразу, прости, вкурил,
что ты наш… ну, бывает так…
не в обиду, удачи, зём!
если чё, подходи, зови,
на районе ж одном живем!
мы ж в натуре, одной крови!
слышь, братва, типа чё узнал,
чувачек мне один затёр,
был на лабух, стихи писал –
типа Круга… по жизни вор,
погоняло, кликуха – Фет,
Афанасий на для своих…
жаль, в живых чисто парня нет,
я, короче, читаю стих…
тихо, парни… ну как же там…
«я с приветом к тебе пришел,
солнце встало и пёхом к нам…
просыпайся, на, слабый пол»…

Это все из жизни, ничего не придумано. А ту гитару, что мне барды на конкурсе вручили, я продал. Дал объявление в местную газету и продал. Не то, чтобы мне лавэ нужно было понять, нет… Чисто продать, решил, хотелось новую женщину, чтобы соответствовала. Когда за ней пришел покупатель, я объяснил ему, что гитара была на Международном фестивале имени Грушина. Этот волосатый парень как-то странно посмотрел на меня, отдал деньги и ушел. И мне стало пусто, потому что я остался один. Через месяц я купил новый инструмент, это была новая, пахнущая деревом двенадцатиструнная гитара. Мне казалось, что звука должно быть в два раза больше. Но она была из сырого дерева, и звук был глухой.  Вот такая лажа случилась. Но я решил, что хороший понт дороже денег. Да, выглядела моя новая женщина очень даже очень. С ней я переехал с общаги в съемное жилье, за что и благодарен таким переменам. Кстати, с ней я первый раз пел в кабаке. Один знакомец, который работал в ресторане «Сказка», заболел алкоголем, и меня попросили выручить. Там гуляли какие-то ребята, выросшие из комсомола. Стройотрядовские песни, палатки, романтика, Митяев и Визбор, все такое… Я согласился… Сначала было как-то очень неловко видеть жующие лица, потом ребята налили мне и стало нормально… Мы подружились даже, хорошие ребята, бывшие комсомольцы – будущие бизнесмены и чиновники. За один вечер мы с моей двенадцатиструнной подругой срубили месячную зарплату учителя. Хорошие времена были, жаль, что не закончились.

Сегодня для меня особенный день. Мой творческий вечер, имя спонсора которого я не узнал. Дай Бог тебе здоровья, добрый человек! Спасибо тебе за любовь к творчеству группы «Белый орел»! Приходите ещё в наше Cafе «Мафе». Специально для спонсора сегодняшнего вечера звучит стихотворение Всеволода Соловьева.

Ударим прозой по стихам!
Спихнем в кювет их сопли-слюни!
К чему слащавый фимиам
Простой домохозяйке Дуне?!
У Дуни к детективам страсть,
К искусству гения Донцовой!
И Дуне на стихи накласть
Со всею маргинальной злобой…

Даешь литературу в быт!
Пиши, поэт, за жизнь, в натуре!
Тогда ты будешь знаменит,
И при бабле и при фактуре!
При уваженье пацанов
Реальных чисто, не фуфлыжных!
Ну что, ботаник, ты готов
Забацать новых русских книжных?!

К чему «…аптека и фонарь…»,
Зачем «…она больна не вами…»?
Возьми, в натуре, и ударь
Простыми русскими словами:
«Иди ты на….!», «Пошел ты в….!»,
«Все за….» имеешь без базара!
…Пишу конец второй главы:
«Прикинь, она звалася Лара!».

Одна дама, не буду называть ее имя, сказала, что у меня нет мечты. Есть, Лара. Есть мечта. Ты думаешь, что это кафе мой предел? Потолок? Нет, я вижу цель, я знаю ориентир. Не помню, как я второй раз пел в кабаке, тоже кто-то гулял. И песни заказывали те же, что комсомольцы. Люди хорошие поделились со мной фонограммами. Это знак особого доверия, ритуал. Так я стал своим. Я тогда подумал, Лара. А чем не работа, если я это делаю честно и хорошо? Всяко лучше, чем «Орифлейм» и «Эйвон» женщинам втюхивать. Заработаю денег и тогда только свое, только для души, для друзей.  Я тут подумал, а чем одно кафе отличается от другого. Вот кто-то на большой эстраде поет, он такой же, как и я. Только платят ему больше и аудитория шире. Я, Лара, для друзей пою. Почти как бард, у костра. Если так разобраться, вы тоже, друзья мои, музыканты в чьем-то кафе, и вам тоже заказывают музыку и платят, и вы поете. Так что, я пока тут, Лара, потом посмотрим. Спешел фо ю, Лара. (читает стихи)

Представь, ты – бухгалтер, я – слесарь шестого разряда,
У нас есть хрущевская двушка в унылом районе.
Я поздно с работы и пьяный, и ты мне не рада,
И прошлое наше пылится в углу на балконе.
И выросли дети, и мы, друг для друга – соседи,
Глядим в телевизор пустыми, как жизнь, вечерами…
И мама твоя никогда уже к нам не приедет,
И дети, последнею связью, живут между нами…
Как страшно… «Как так получилось, скажи дорогая…»
«Прости, дорогой, я устала… Давай не сегодня…»
За стекла цепляется солнце холодного мая…
Бессонница, в ночь, для двоих, приготовила сходни…

«Нет, лучше расстанемся, тотчас, немедля…
Я видел нас в будущем, милая, слышишь? Мы разные люди…
«Ты просто устал, у Весов непростая неделя…
Все будет, мой милый, у нас… Обязательно будет…»

Нет, там хорошо было, в те времена дикие. Страшно, но хорошо. Все ждали перемен и получили. А что с ними делать, как жить? Вы давно были в спальных районах большого города? Будет случай, загляните. Девяностые не закончились. Парни в спортивных костюмах, сидящие на кортах, не исчезли. Поменялись костюмы, видоизменились барсетки, а парни и понятия остались.  Думается мне, что они не закончатся никогда. Это ощущение свободы и вседозволенности впиталось в стены, в почву, в кровь. А города и времена, как круги на воде. Бросил камень, пошли круги к периферии, медленно, но широко, и вроде не видно уже кругов, а они есть. В центре города десятые годы двадцать первого века, а там двухтысячные, девяностые, перестройка и эсэсэсэры. Правда, хорошо было…
и страны той нет, как нет…
и Свердловска нет в помине…
лишь Свердлов бесстыдно стынет
по зиме – легко одет…
в центре города на Е
он стоит, не понимая,
что за жизнь вокруг такая:
«коммунизм, паскуды, где?
черт с ним, где рэсэфэсэр,
где мандаты и декреты,
где Ильич? Володя, где ты,
я торчу тут, словно хер…
рядом Оперный, УРГУ,
мимо люди и трамваи,
голубей проклятых стаи
гадят… я один в снегу,
в центре города, и мне
одиноко, зябко, страшно…
недостроенная башня –
реквием по той стране,
что в помине нет, как нет…»
и Свердловска нет в помине…
лишь Свердлов бесстыдно стынет
много-много-много лет…

Дружище, будь любезен, сделай красиво для моих друзей. Предлагаю тост, мои дорогие, за все хорошее! Я скоро вернусь к вам.

Уходит. Видно, как он переодевается. Пьет из фляжки. Возвращается.

Качайся и катись. Вы думаете, чего это он? Я сказал, рок-н-ролл! Качайся и катись, так рок-н-ролл переводится. Так мы и жили, когда играли в рок-н-ролл. Играли его и в него играли. Да, именно играли в него. Потому что если жить этим, быстро накачиваешься и скатываешься. Я играл в рок-н-ролл, да. Было весело, было безбашенно, было супер!

У меня, как и у многих, рок начался с Цоя. «Восьмиклассница», «Алюминевые огурцы» и дальше. Мой одноклассник, когда Цой погиб, стал носить черный бантик на лацкане пиджака. И военрук на каждом занятий по начальной военной подготовке интересовался, что за траур у Володи на лацкане. Володя говорил, что это траур по его кумиру Виктору Цою. На что военрук предлагал снять бант, Володя отказывался и отжимался весь урок. И мы уважали за это Володю и Цоя помнили. Мы играли его песни, писали свои, у нас были свои поклонники. Все было, и было, как мы думали по-настоящему.

а в небе самолет летит
куда ты забери меня
тут Цой поет в 16 бит
и я рефреном «дай огня»
но пусто в пачке сигарет
в заначке пусто и внутри
меня как будто тоже нет
апрель снега и фонари
и ночь пустеющий перрон
и тень что от меня бежит
и я усталостью склонен
под пузом потолочных плит
шепчу рефреном «дай огня»
и Цой поет в 16 бит
и в небе самолет летит
куда ты забери меня

Сейчас, сделаю чего-нибудь повеселее. Сменим ля-минор на ля-мажор… (поет песню)

Давай, братан, наливай
Водяру в пустую тару.
Мы выйдем из дома в май,
Орать под мою гитару.

Мы сядем на пуп земли,
(На люк от канализации)
И песни начнем скулить
Как мантры при медитации.

И кто-то, услышав нас,
Мешающих спать трудягам,
Водою наполнит таз,
И выльет на бошки гадам.
И мы до шести утра
До первых трамвайных стонов.
Приляжем на грудь двора,
Под своды отцовских кленов.

И выйдет старик Игнат,
Метлою асфальт прилижет.
Мы встанем под громкий мат,
И к дому направим лыжи.
И спрячемся по углам
Счастливые и шальные —
Как много досталось нам
От мира, где мы чужие.
Мы почему-то тогда считали, что рокеры должны играть только трагичное. Быть мрачными, пьяными и все такое. Мы пили, сочиняли, выступали где-то, мечтали о стадионах и студиях. Мы были мрачными, черно-белыми. Мы, правда, верили, что все будет у нас. А потом кто-то отваливался, кто-то перебарщивал с наркотиками или алкоголем. Но те, кто выжил, повзрослели, к черному и белому добавились остальные цвета и хорошо. Деревенский рок-н-ролл. (поет песню)

Сумерками полон вечер,
Я сижу в своем амбаре.
Мне заняться нынче не чем,
Я играю на гитаре.
Я пою блатные песни,
Веселю соседку Любу.
Мне бы выпить граммов двести,
Стать бы взрослым смелым грубым.
И сказать бы Любе этой,
То, что в ней меня пленила
Необъятность ее тела
Иииии физическая сила

Ты агрегат, Люба. Ты, Люба, агрегат.
Ты агрегат, Люба, на сто киловатт.
Ты арегат, Люба-Люба-Люба-Люба.
А всё это рок-н-ролл.

Мне не страшно рядом с Любой –
Люди Любу уважают.
Мы идем на танцы к клубу,
Хулиганы убегают.
Мне сказать бы Любе этой,
То, что в ней меня пленила
Необъятность ее тела
Иииии физическая сила.

Ты агрегат, Люба. Ты, Люба, агрегат.
Ты агрегат, Люба, на сто киловатт.
Ты арегат, Люба-Люба-Люба-Люба.
А всё это рок-н-ролл.

Беседы на сонных кухнях,
Танцы на пьяных столах,
Где музы облюбовали сортиры,
А боги живут в зеркалах.
Где каждый в душе Сид Вишес,
А на деле Иосиф Кобзон.
Где так стоек девиз
«Кто раньше успеет, ты или он»
Все это рок-н-ролл.

Качайся и катись. Вспомнил сейчас, что на бардовских фестивалях, не к ночи помянутых, песни каким-то странным образом соседствуют друг с другом. У одного костра поют «Как здорово, что все мы здесь», у другого «Ой-йо» или «Все идет по плану». И не понятно, толи барды от тоски запели «Чайф» с «Гражданской обороной», то ли рокеры Митяева осознали. Да какая разница… Гитара у меня была черная, черные джинсы, черная футболка. Футболка и джинсы стали маленькими, на гитару сел какой-то пьяный урод. Да, было время…

Я завис на шестом этаже
Вечно юной и пьющей общаги
По причине наличия браги,
водки, пива, девиц в неглиже…
Я зашел на пятнадцать минут,
поглядеть на родные пенаты…
Во едином порыве на пятый
Возбежал, и вдохнул во всю грудь
Это воздух, такой молодой,
Не испорченный бытом и тленом.
Где-то здесь обитала Елена,
Мы с ней пили какой-то весной.
Чуть повыше, на пол-этажа,
Мы просили на пьяни гитару,
Нам давали, с хозяйкой на пару.
Как хоть звали её… вроде Жа-
На шестом мы читали стихи,
С новым русским поэтом Иваном,
В состоянии девственно-пьяном
Под девичьи ха-ха и хи-хи…
Как жилось то тогда хорошо…
Как легко нам любилось и пелось…
нас какая-то дикая смелость
Побуждала ещё и ещё
Верить в чудо, и в рок-н-ролл,
И в волшебную силу искусства —
Спьяну… Утром по-прежнему пусто
Было нам… На кассете «The Wall»
От Пинк Флойда и депресняк,
И желание снова напиться,
И чужие знакомые лица,
И дежурные фразы: «Ты как?!».
«Да херово! Душа в неглиже
В вечно юной и пьющей общаге
Заблудилась и реет как флаги,
Как белье, на шестом этаже.

Дружище, дорогой ты мой человек, сделай красиво, для моих гостей. Друзья, я скоро вернусь.

Уходит. Переодевается. Пьет из фляжки. Возвращается на сцену.

Дорогие друзья, милые дамы, еще немного песен и поэзии на тему любви. Куда мы без нее… Вот эту женщину, с которой мы сейчас для вас поем и играем, я купил не просто так. Долгое время у меня не было инструмента. Да и не особо нужен был, были фонограммы. Не хотелось играть, точнее, не было рядом человека, для которого захотелось бы… Так скажем, музы не было. Конечно, милые женщины, все вы немножко музы… Но должна быть та, ради которой хочется и звезду с неба и серенаду… Ну, вы же понимаете…

Разомкнуто кольцо ночных трамваев
Моим желаньем ехать до конечной…
Как говорил мой кореш Короваев:
«О, Сева, это факт ничто не вечно»…
Закуривал, и долго в небо глядя,
Он, скучно понужал чужое пиво…
И добавлял: «Все тлен, скажи-ка, дядя», —
И уходил с какой-нибудь красивой…
Я оставался, ждать трамвая или
Когда оставшаяся девочка, другая,
Произнесет: «Поэт, а вы любили?
Любите, это, правда, помогает…
Идемте, я бескрайне одинока,
К тому же, мама съехала к соседу».
И я шагаю с музой синеокой
В ее обитель… я уже не еду
К своей конечной цели, остановке…
Целую музу, в призрачной прихожей…
«Сними очки, какой же ты неловкий…
Идем скорее в зало, в зале — ложе»…

Я слушал звуки утренних трамваев,
Глядел на музу спящую, нагую
И понимал, что я хотел другую…
Но с нею где-то кореш Короваев…

Сейчас я хотел бы исполнить для вас свою песню «Монолог обиженной женщины», такое подражательство Вертинскому. Это не просто песня, это история. И не важно, была ли эта история в жизни, или я выдумал ее. Тут, главное психология. А музыкант в кабаке, он же психолог иногда психотерапевт… (поет песню)

Мужчина, вы такой мудило,
А не чудак на букву «М»,
Ведь я постель вам постелила,
Вы попыхтели и зачем?

Меня ничуть не вдохновили,
Не завели ни на чуть-чуть.
Зачем вы много водки пили?
Зачем вы мяли мою грудь?

Зачем вы загубили вечер?
Зачем хвалили ужин мой?
Зачем я вешалась на плечи,
«Хочу!» — стонала, и на кой?!

Чтоб вы уснули, захрапели?
Назвали именем чужим?
А час назад вы так хотели
Заняться сексом, и КАКИМ!

Смешная вышла камасутра…
Он на спине…спит на полу.
Она в слезах, а в окнах утро.
Не принц, не Золушка, не на балу.

Мужчины, теперь песня для вас «Монолог огорченного мужика» (поет песню)

О, девушка – вы кофе «три в одном» —
Чуть больше развести и отравиться…
Милы, красивы, в платьице из ситца,
Пойдемте, беспричинно веселится,
К чему страдать, как тётенька с веслом?!

Вы в трауре, что вас оставил принц?!
Хотите, леди, я набью ему хлебало,
Не дО смерти, легонько, мало-мало,
Чтоб это чмо всецело понимало
Чтобы оно пред вами пало ниц.

Не хочете?! Тогда пойдемте к вам,
Пошлите, и залижем ваши раны,
Под треск свечей и звуки фортепьяны,
Мы, доктора сердечны и гуманны,
Особенно к обиженным мадам…

О, девушка, простите мой конфуз,
Я долго пребывал в коньячном плене,
Хотите утром, я любое повеленье
Исполню ваше, словно пудель на арене,
Я клятвой гиппократовой клянусь.

Прощайте, я не в силах больше быть
Или не быть… В мозгу и чреслах вата,
Меня для вас, бездонной, маловато,
Да к черту эту клятву Гиппократа,
Я в тридцать пять еще хочу пожить…

Скажи мне, какую музыку ты слушаешь, и я скажу, кто ты… Все мы про любовь хотим. Любви хотим все… И ничего с этим не поделать. И все ради любви… Если так, между нами, по-чесноку. Да ладно, все равно не сознаетесь. Я тоже не сознаюсь. Да, Лара, все же про любовь?!

она всегда ходила в черном,
она всерьез Золя читала,
она не порно-, но задорно-
звезда уездного журнала.
она курила, в небо глядя,
она пила ром с кока-колой.
она, Надежда, то есть Надя,
ко мне во сне являлась голой…
она любила садо-мазу,
она приветствовала похоть…
мне удавалось раз от разу
ее по латексу отшлепать…
она в мой угол не глядела,
она всегда была Вконтакте.
я представлял Надюшу смелой,
при половом, но сонном акте.
она – манагер, я – манагер,
мы жертвы офисного строя…
и жизнь проста, как добрый шлягер,
весьма попсового покроя…

Как хорошо, что вы есть, друзья мои. Как я рад вас всех видеть. В пятницу вечером, после работы… В кафе «Мафе», на Севу Соловья… А я для вас… Вырвусь, я же не навсегда тут… Все еще будет… А пока – качаться и катиться…

Любовь, комсомол и весна, как давно это было…
Был секс, перестройка, был рэкет, портвейн, русский рок…
И женщины, ждавшие нас на субботних квартирах,
От песен, гитар, алкоголя не чуяли ног…
И падали в наши объятья, легко и невинно,
Такое бывает, когда тебе нет двадцати…
Какое прекрасное время, но необратимо…
Прошу, отпусти, отпусти… я прошу, отпусти…

Сто виски и «Winston» и Sting и немного теплее…
И женщина с грустной улыбкой при входе в метро…
И пары целуются в мартовской мокрой аллее,
И время бесследно уносится в точку zero…
Что было, что будет, чем сердце… ни суть и не важно…
Желание выйти за круг все слабей и слабей,
Но я принимаю как факт, так случится однажды,
Так часто случается здесь, на планете людей…

Нет сна, нет покоя, нет сил, отчего же так пусто,
Скажи мне, стоящий с рожденья, за правым плечом…
Ты знаешь, я чувствую боль, это чистое чувство,
Которое здесь и сейчас и всегда ни при чем…
Да ладно, и это пройдет… все пройдет, так бывает…
А что остается, любовь, комсомол и весна…
Та женщина, с грустной улыбкой, она понимает,
Она улыбается, зная, она не одна…

Милые дамы, дай вам небо счастья и радости, мужчины достойного. Я в новостях вчера прочитал, что тут один мужчина высказался на встрече с преподавателями, посвященной снижающейся заработной плате. Он сказал, что в зале преимущественно находятся представительницы слабого пола. Исходя из этого, мужчина посоветовал женщинам вместо того, чтобы думать о повышении зарплаты, найти богатых супругов. Говорит: «Налаживайте личную жизнь, ищите мужа с достатком. В России много хороших мужиков». А потом оправдывался перед досаждающими журналистами, мол, женщине нужно работать не для денег, а ради искусства, так как основное для нее – семья. Так и сказал, «нужно работать для искусства». Вот так, милые женщины, вам для искусства надо…

у нее под подушкой два мужа, три сна,
томик Бродского, бабушкины часы…
у нее в изголовье спит кот Игнат…
за пределами комнаты моросит…

это осень, октябрь, скорее всего
ей, не спящей, зачитывает права…
ей так нужно успеть позвонить до снегов
и кому-то сказать «ты живой – я жива»…

и в одном из заученных снов золотых
умудриться забыть о мужьях и часах…
отпустить их на волю, не думать о них…
это осень… октябрь… это ночь… это страх..

Есть мечта. Есть. Уехать хочется, сбежать. Только там, где-то, ничего не изменится. Там, где-то, такое же кафе «Мафе», и песни те же, и людей те же проблемы и мечты те же. Какое название у нашего кафе бодрое. Может от «шашлык-машлык» или «помидоры-мамидоры», или от «всяко-разно», «то одно, то другое», «то то, то это». Масса вариантов, короче. И, главное, соответствует содержанию. У нас кругом такое кафе «Мафе». Спасибо тебе, добрый человек из Средней Азии, со странными музыкальными пристрастиями! Я бы без тебя сегодня весь вечер пел чужое. Ты мне дал в себя поверить, дорогой! Дай тебе Бог всего и сразу! Впервые в жизни у Всеволода Соловьева случился творческий вечер! Ну ладно, не вечер, вечерок… Как нам в детстве говорили «не важно, кем ты будешь, главное, чтобы человеком хорошим был». Не важно, какую музыку ты слушаешь и сочиняешь, другое главное… (поет)

В моих пальцах тает мир пластилиновый,
На часах четыре тридцать от полночи.
Я сегодня не льняной, не сатиновый,
Я примеряю балахон сытой сволочи.

Набиваю табачком самокруточку,
Попиваю черный чай с белым сахаром.
Я, зашедший в этот мир на минуточку,
Осмотрелся в нем и стал навигатором.

Может, этот мир вывернуть наружу…
Может, изнутри он выглядит нарядней.
Может, много дырок новых обнаружу,
Может, залатаю их, станет поприятней.

А мысль в мозгу сапожным шилом шевелится,
Так тоскливо, что смеяться не хочется,
Отчего мне, дурню, в лучшее верится,
Отчего себе так сладко пророчится?

Что будет все как у людей: домик с банькою
И жена-краса с косою до пояса,
Что сына Колькой назовем, дочку Анькою
И споем им перед сном на два голоса.

Этот мир придуман не нами,
Этот мир придуман не мной.

А как солнышко взойдет над околицей
Я на печку завалюсь спать до вечера,
Так как болен заурядной бессонницей –
Мне средь бела дня в миру делать нечего.

Повалюсь я на тулуп свой – периночку,
Воплощать во сне мечту Архимедову –
Ох, я Землю подыму, как пушиночку,
Да, где опоры точку взять я не ведаю.

Может, много дырок новых обнаружу,
Может, залатаю их, станет поприятней.
Этот мир придуман не нами,
Этот мир придуман не мной.

Сегодня покупал сигареты в магазине. Такой обычный магаз, там всё есть. И продавщица мне говорит, мол, сдачи нет, возьми на остаток сотки мыльные пузыри. Раньше спички предлагали, а теперь пузыри. Я взял… (достал смартфон) Окей, Гулг. Что такое радость?

(женский голос) Радость. Женский род. Чувство удовольствия, внутреннего удовольствия. Событие, предмет, вызывающий такое чувство.

Пускает мыльные пузыри.

Оказывается, радость эта, стоит сотка минус сигареты, то есть рублей тридцать. Чуть больше поездки на маршрутке. Мы с вами, как пузыри эти. Кто больше, кто меньше. Кто сразу лопается, кто еще и на поверхности какой-нибудь поживет. Кто-то сильнее переливается, кто-то монохромный. Пузыри. И внутри может быть все, что угодно – воздух, дым, перегар, счастье и злоба. Все зависит от того, кто нас надувает, или мы сами себя… Дело не в этом, что внутри, конец один у всех. Дело в том, что мы, пузыри, для радости друг другу даны. Чтобы радоваться, просто так, беспричинно. Для радости! Мы забыли, как это. А это просто, стоит чуть больше поездки в общественном транспорте. И музыку какую-нибудь, чтобы там слов не было. Лучше орган, лучше Бах. Как там, у поэта «…в каждой музыке Бах, в каждом из нас Бог».

Включил на телефоне музыку. Звучит органная музыка.

Когда едешь в час пик и Бах в наушниках, всё вокруг таким мелким кажется, неважным таким. И я улыбаюсь, я радуюсь. Еду на работу в свое кафе «Мафе», знаю, что придут люди, уставшие. Придут не только чтобы поесть и выпить после дня трудового. Придут ко мне, чтобы я спел им, что-нибудь такое, для души. Им станет грустно или радостно, или никак не станет, потому что они не хотят ничего менять. Я буду петь им, своим слушателям, своим друзьям, пузырям мыльным большим и маленьким. Может, это мой путь? Может, в моей жизни столько всего было, чтобы я нашел это, свое кафе? Чтобы тут каждый вечер делать красиво? Чтобы души ваши разворачивались и не сворачивались больше… Про вальсы Шуберта и хруст французской булки. Любовь, шампанское, закаты, переулки…  Как упоительны в России вечера… Сегодня весь вечер для вас Сева Соловей… Вы можете сделать заказ через нашего официанта, напишите на салфетке, что хотите услышать. Или ко мне подойдите, не стесняйтесь. Давайте — заказывайте, а я скажу потом, кто вы.

Конец.


Владимир Зуев
МЕТОДОМ СЛУЧАЙНЫХ ЧИСЕЛ

(монолог)

Комната. Выключен верхний свет. Стол. На нем ноутбук и настольная лампа. Мужчина лет сорока, смотрит в бумаги, нажимает какие-то кнопки на компьютере. Улыбается.

Доброго времени суток, дамы и господа, меня зовут Вениамин Всполох. Сегодня 5 сентября я начинаю свой интернет-тренинг. Почему именно сегодня, расскажу позже. Это часть моего метода.

Все мы рано или поздно оказываемся в тупиковой ситуации, когда кажется, что выхода нет и совершенно нет сил для борьбы. Ерунда! Это не конец! Нужно остановиться, выдохнуть, оглядеться вокруг. Вы увидите массу вариантов решения ваших псевдопроблем.

Забудьте все то, что вы знали раньше о жизни, это вам не пригодится. Мы начинаем жить, по методу случайных чисел. Метод уникален тем, что вот эта вот маленькая штука с шестью цифрами по сторонам, беспристрастна. Она будет нашей интуицией, нашим переводчиком в диалоге с подсознанием, с ноосферой, с Всевышним, если угодно. Все проще простого, как, собственно, и есть в жизни. Задаем вопрос, пишем шесть вариантов ответа на него, и бросаем кубик. Так у меня выпало сегодняшнее число.. Метод работает безотказно, и вы не мучаетесь выбором, за вас все решает вот это потрясающее изобретение. Мне сорок, последние лет десять я пребывал во сне. Я ходил на работу, зарабатывал деньги, брал кредиты, спал с женщинами, пил алкоголь, смотрел телевизор вечерами, иногда читал книги, слушал музыку. Пытался быть открытым, но мир, ни как не выражал свою заинтересованность во мне. Сон! Все настоящее вроде, но какая-то ненатуральность вокруг. Запахов нет, вкуса нет, тепла нет. А так вроде бы всё круто, полное ощущение реальности! Такое 6D.

Нужен был толчок. Чтобы кто-то крикнул: «Подъем! Жизнь уходит!» Или будильник на телефоне, вдруг, заиграл бы во всю дурь «Show must go on, Вениамин! Твой грим, наверное, уже испорчен». Вот так бы хотелось. Ты вскакиваешь и сразу другая жизнь! И ты, обалдевший, бежишь чистить зубы, смотришь в зеркало, а там счастливое лицо. Брутал чистит зубы и улыбается отличной ночи и прекрасному дню.

Но некому разбудить, и в телефоне на будильнике стоит совсем не то. И нам кажется, что это финал и дальше жизнь будет такой же унылой. Стоп!

Пора отпустить ситуацию! Не стоит решать ее в рамках, заданных нашим усталым сознанием. Пора вспомнить про интуицию, шестое чувство, инстинкты, чутье и все то, что мы долго прятали в себе. Настало время менять круто свою жизнь, сбросить комплексы и зажимы! Время прислушиваться к себе!

Итак, первое, что мы делаем, когда выходим из дома на работу, заглядываем в ближайший ларек «Союзпечати» и покупаем там кубик. Дальше, всё, что произойдет с вами, уже чудо! Вы начнете гармонизироваться с миром, принимать нужные решения и почувствуете себя свободными.

Простой пример, вы давно хотите пойти к своему начальнику и спросить его о повышении зарплаты. Вы не знаете его реакции, но можете предположить варианты развития событий. Пишите на листочке бумаги шесть вариантов ответов: «повысит», «пошлет», «отложит разговор», «сегодня не в духе», «у него секретарша», «вы не готовы к разговору», и бросаете кубик. Кубик вытащит из вашего подсознания нужный ответ, и вы не терзаетесь выбором. Кажется, слишком просто, но в этом и есть суть метода.

Сколько раз по дороге на работу вы выбирали вид транспорта или нужный маршрут на машине, чтобы избежать пробок? Навигаторы не помогут, на дороге может встать какой-нибудь на «шестерке» или девушка в пробке красила губы и спутала педали. Или у водителя маршрутки нет прав. Все что угодно!

Метод случайных чисел – это свобода гармоничных решений! Долой деструктивные, долгие и мучительные попытки сделать всё «правильно»! Метод случайных чисел – твой свободный выбор! Измени свою жизнь — стань счастливым с методом случайный чисел!

Хватит рекламы. Смотрите мою презентацию и обязательно комментируйте. Ваш Вениамин Всполох.

Нажимает кнопки. Выдыхает. Надевает наушники, берет в руки микрофон. Включает колонки.

Добрый вечер, дорогие друзья. Сегодня впервые в эфире первое шумовое радио. Сейчас для вас прозвучит композиция. А какая именно, мы определим с помощью Метода случайных чисел, который разработал для нас Вениамин Всполох. Смотрите его канал на Ютюбе. Итак, у нас есть шесть вариантов ответов: «шум дождя», «станция метро 1905 года», «скрип снега и утренние птицы», «пробка — проспект Космонавтов», «ключи – домофон — подъезд», «троллейбус – остановка — кондуктор». Кто первый дозвонится и угадает название трека, получает видео курса «Метода случайных чисел» Всполоха. Звоните по телефону 89031876585. Напоминаю, с вами первое шумовое радио, и ваш ведущий Сергей Скрип. Телефон есть на страничке трансляции нашего радио, а пока вы звоните нам, слушаем тишину. Я уже бросаю кубик, который определит название нашего первого шума.

Бросает кубик. Что-то нажимает на компьютере. Звонит телефон.

Первое шумовое радио. Как вас зовут? Анатолий, очень приятно. Нет, мы не он-лайн, но я обязательно скажу ваше имя в эфире, если вы угадаете. Вы совершенно правы, конечно же, это «станция метро 1905 года». Позвоните нам после эфира, и мы договоримся, когда вы получите «МСЧ» Вениамина Всполоха.

Кладет телефон, надевает наушники, берет в руки микрофон.

Итак, у нас есть победитель. Это Анатолий, который угадал название нашего первого шума! Приготовьтесь, в эфире «Станция метро 1905 года». Не переключайтесь. Первое шумовое радио ваше радио!

Телефонный звонок.

Здравствуйте. Первое шумовое радио. Что? Какая компания? Майлфьюче? А что вы хотели? Год назад? Ничего себе, а я и забыл. Да, конечно пересылайте.

Вот это забавно. А я и забыл. И не просто письмо, а звуковое. Пока метро запущу.

Нажимает кнопки, звучит звук метро и объявления диктора.

Сейчас скачаю. Интересно, что я там плел год назад.

Нажимает кнопки, слушает.

Ну, привет. Если ты слушаешь это письмо, значит ты живой. Знаешь, я вот сижу на кухне, пью вискарь и мне так херово. Если бы ты знал, Веня. Пусто! Пус-то! Желаю нам быстрой и легкой смерти! (смеется) Ты там напрягся, да? Знаю, напрягся. Понимаешь, я так загадал сегодня, вот сейчас, перед тем, как все это сказать тебе. Если ты за год не вырвешься из всего этого, как бы сказать поприличнее. Из говна этого, короче, то день в день – смерть твоя найдет тебя. Ты сейчас подумал, почему я говорю «ты умрешь», а не «я умру». Меня уже не будет тогда, будешь ты, Веня. Так ты вырвался, выскочил, вывез? (смеется) Желаю тебе, чтобы не больно было. Легко и естественно, например, во сне. На самом деле, это я себе рубеж ставлю. Чтобы себя взбодрить, разбудить что ли. Не знаю, всё сложно, Веня. Вот интересно было бы посмотреть сейчас на твое лицо. Я вот свое вижу, в стекле отражается. И хочется в него бросить чем-нибудь. Может, и брошу. Любое физическое лицо, воспользовавшись услугами ресурса сети Интернет MailFuture.ru автоматически соглашается с данным лицензионным соглашением. Пользователь, воспользовавшись ресурсом сайта, делает это сознательно, на свой страх и риск. Сайт не несёт никакой ответственности за отправленный через данный ресурс сообщения, за информацию, содержащуюся в сообщениях. (смеется) Прощай, Веня. Спокойной тебе ночи!

Молчание.

Вот пьяный урод, а… Какого хера надо было тебе?! Я уже забыл про тебя… Ладно, плевать. Шоу должно продолжаться. Сука! Нет, чтобы что-нибудь позитивное сообщить! Что у меня здоровья вагон и денег море! Нет, на позитив мы не вывезем! Урод! Проехали, забыли! Бежим дальше.

Так, уже 5 просмотров. Всё, правильно, все хотят быть счастливыми. Шесть просмотров! Конечно, мы не хотим принимать решений. Ну как же так, а? Только я затеял жить заново, и на тебе! Может, еще письмо написать?  От кого к кому будем писать? От себя семилетнего себе сегодняшнему. От себя сегодняшнего себе завтрашнему, например. Предположим, что кубик уже выпал двойкой вверх.

Нажимает кнопки, улыбается, говорит в ноутбук.

И это снова Вениамин Всполох и мой проект «МСЧ». Сейчас мы будем писать письма. Представьте, что сегодня у вас все плохо, но скоро может быть совсем наоборот. Нужно написать себе и задать позитивную программу. Какие есть варианты? Например, от себя семилетнего себе сегодняшнему. От себя двадцатилетнего шестидесятилетнему себе. От себя сегодняшнего себе завтрашнему. Пишем на листочке варианты и бросаем кубик, я уже сделал это. У меня выпала тройка. Пишу письмо себе завтрашнему.

Итак, письмо. Здравствуй, Вениамин. Привет. Надеюсь, что прогнозы пьяного придурка не сбылись и ты жив. Ты вчера начал движение во вне. Надеюсь, ты сегодня уже счастливее. Интересно, кого ты увидел утром в зеркале, когда чистил зубы. У меня все неплохо, ездил на работу. Весь день придумывал, как разрекламировать чужие жизни! Да нет,  проект свой обдумывал. А ты поехал на работу или всё круто изменилось? Я бы хотел, чтобы ты просто туда позвонил и послал всех, сказал, что ты не придешь. Потом бы пошел гулять. Пешком, без цели. Зашел в кафе, заказал себе кофе и смотрел по сторонам. Как все бегут мимо тебя, а тебе просто зашибись! Ты выскочил из своего колеса. Потом бы ты взял билет на самолет и улетел куда-нибудь, где чужой язык. Бродил бы по улицам. Да, я сегодня видел мертвого мужчину по пути в метро, он лежал на траве около тротуара и вокруг него были люди, ему было лет сорок. И это было, как во сне. Я встал и смотрел на него и понимал, что он бежал в какую-то свою точку и умер.

В принципе,  так и со мной может случиться. Я это видел уже много раз, но не помню когда и где. Надеюсь, что ты выскочил. Я очень хочу, чтобы было так. Напиши мне, как там.

Примерно так это может звучать. Не бойтесь быть откровенными и фантазировать не бойтесь. Как всегда жду комментариев. Ваш Всполох и метод случайных чисел.

Нажимает кнопку на ноутбуке.

Сейчас посмотрю, что там по поводу шумового радио пишут, и еще один проект запущу. Только позвоню.

Набирает номер на телефоне.

Нет, надо же отрепетировать, придумать чего скажу. Сергей Иванович! Нет. Здравствуйте, Сергей Иванович. Я не приду завтра на работу. Нет. Здравствуйте, Сергей Иванович. Это Вениамин. Я не приду завтра на работу. Нет, не заболел. Да какая на фиг разница, почему! Я больше не хочу работать в вашем зачудительном рекламном агентстве. Я уезжаю! Идите в пеший эротический тур!

Набирает номер на телефоне.

Сергей Иванович, идите в жопу! (кладет телефон) Блин, как-то не так получилось. (набирает номер) Сергей Иванович, здравствуйте. Это Вениамин. Идите в жопу! (кладет телефон) Да, блин. (набирает номер) Здравствуйте, Сергей Иванович. Это Вениамин. Я не приду завтра на работу, я не заболел и какая вам разница почему! Идите в тур… (кладет телефон) Пеший… Эротический…

Смотрит в ноутбук.

Думаешь, не вырвусь, да хер ты угадал, урод! Ну, дорогие мои любители шума, что там у нас? Да, вот это хорошо, я подумаю, чтобы сделать потом шумотеку. А вот это нужно удалить, пока другие не прочитали. Ди-джей не нужен! Чтобы ты понимал, олень. Вот вам еще один шум. Как бы его назвать. Назовем его «Дорога домой».

Включает. Достает листы бумаги и ножницы. Включает камеру, направляет ее на стол, начинает вырезать что-то из бумаги.

Назову этот жанр «видеопроза». Есть же видеопоэзия, пусть проза будет. Предположим, что я живу в точке А, города N, где родился и живу всю жизнь. В эту точку А меня принесли из роддома и это моя отправная точка. И, в теории, меня из этой точки понесут к моему последнему пристанищу. Значит, я всю жизнь, каждое утро, просыпался в этой точке А и шел в некую точку Б, сначала в садик, потом в школу, потом на работу. Я ходил одной и той же дорогой, по кратчайшему расстоянию между точками. Дома, в моей исходной точке, мне все известно. Стены с обоями цвета льна. Два окна во двор, там фонарь, и тополя. На самом деле дома нет, не в смысле жилья какого-то, а дома. Куда пришел и спокойно и можно тишины не бояться и в сумерках уютно. И можно смотреть на соседние дома, в которых уже свет горит. И можно себе представлять, как там живут они в своих отправных точках, в какую точку стремятся. Нет, не так. Не угадал ты.

Комкает бумагу. Нажимает клавиши ноутбука. Звучит шум улицы. Вырезает из бумаги.

Не так. Там были другие дома в том моем городе. И промежуток был один, из дома до детского сада, потом до школы и до работы. Хоть пешком, хоть на автобусе. Да, на автобусе была такая табличка. ГБД – детсад – школа –– больница – кладбище – ДОФ3. Вот такой жизненный путь. И люди его проходили или проезжали каждый день, каждый до своей точки. Лет до шести мне жутко интересно было проехать  этим маршрутом. ГБД, как звучит, да! ДОФ 3. Фантастика! Станция Гораблагодатская и Дробильно-обогатительная фабрика номер три! Лет до шести все было проще. Например, мальчик в садике отобрал у тебя железный револьвер и не отдает. И ты говоришь ему, блестящий пистолет, железный, да. Хочешь, чтобы он сильнее блестел, ты лизни его. И зима, и он лизнул. Или ты не хочешь, есть перловку на завтрак, но одного тебя накажут. А вот если всем столом или всей группой. И ты рассказываешь, что перловка в венах застревает, и показываешь царапину на руке. И твой стол уже не ест. И как легенду рассказывают другим.

А с шести с половиной лет началась школа и там появилась классная мама. Нужно ей написать. Слышишь, ты! Я сейчас всем напишу, и отменится всё!

Садится перед ноутбуком. Улыбается.

Дамы и господа, занятие третье, письмо своей первой учительнице. О чем пишем. Первое – рассказываем о себе настоящем правду. Второе – активно врем. Третье – рассказываем про одноклассников. Четвертое – вспоминаем начальную школу. Пятое – предъявляем за испорченное детство. Шестое – благодарим за радость детства. Бросаем кубик. У вас что? У меня – четыре.

Самое яркое впечатление из начальной школы. Как-то на новый год мне приходит телеграмма. Натурально мне, с моей фотографией, с печатным текстом. И меня в этой телеграмме поздравляет с Новым годом летчик-космонавт Севастьянов. Желает мне крепкого здоровья и успехов в учебе. И подпись, до встречи на орбите. Я как сумасшедший бегал с этой телеграммой, показал всей родне, которую мы посетили в праздники. И ждал, когда уже в школу, чтобы там всем… Пришел, соседке по парте толстой Иринке Ширинкиной показываю, смотри. Сам Севастьянов меня поздравил. А она мне в ответ протягивает телеграмму от Ирины Родниной. Нас в начале года учительница спросила, кем хотите стать, дети? Вот и телеграммы пришли всему классу на Новый год. В этот момент я понял, что не хочу больше быть космонавтом. А Иринка решила не быть фигуристкой. Спасибо, Раиса Семеновна, я сейчас снова хочу космонавтом быть, хочу улететь на хер с этой планеты. Только бы родных и любимых взять с собой и нормально. Я же, правда, тогда в январе под подушку клал телеграмму эту. Засыпал и видел, как мы там, в невесомости с В.И.Севастьяновым, дважды Героем Советского Союза борщ из тюбиков едим, варенье вишневое. И Земля такая маленькая и где-то там ездит автобус ГБД – детсад – школа – ДОФ3 – больница – кладбище. Дорогая Раиса Семеновна, мы с вами обязательно встретимся скоро. Правда же, там снова нужно будет идти в детский сад, потом в школу. И вы будете моей классной мамой, а Иринка моей соседкой по парте. И Валерка Деньгин описается, когда директор на линейке скажет, что Брежнев умер. И все повторится. И не умирал никто, и всё как прежде. Так будет, да? Пусть так будет. Вы спросите, Раиса Семеновна, что это я на голову себе намотал? Это шапочка из фольги. Говорят, что люди, носящие такие шапочки, защищают свой мозг от таких негативных воздействий, как электромагнитные поля, влияния инопланетян, чтения мыслей, от дистанционного управления сознанием. Я вам расскажу, как сделать ее, я в интернете нашел. Самое главное, купить качественную фольгу со средним значением коэффициента напыления алюминиевой пудры не менее 0,3 миллиграмма. На висках рекомендуется оставить не менее трех слоёв фольги. А если вы будете использовать пищевую фольгу, то не менее 5-6, на остальных участках головы количество слоёв фольги рекомендуется увеличить в 3 раза . Обязательно нужно информационно очищать вашу шапочку, для этого рекомендуется класть её не менее чем на 3 часа в холодильник с минусовой температурой . Если в процессе эксплуатации шапочка начинает сильно греть голову , вы должны увеличить кол-во слоёв фольги на темечке до 24 . Еще рекомендуется делать из фольги в процессе изготовления шапочки до семи отростков из фольги направленные вертикально вверх для лучшего рассеивания пси энергии. Вот такая чудо-шапочка. Только раньше носить надо было. С детства, с яслей. Я вот не знаю слова нашего гимна нового, как слышу музыку, так сразу в голове «Союз нерушимый республик свободных…» Это по радио каждое утро меня зомбировали. И когда по телевизору «Лебединое озеро» показывают, так сразу неуютно становится.  Вы там передайте мою просьбу директору. Скажите, что ученик 1 «б» класса Веня Костров хочет в ваш класс. И космонавтом снова хочет быть.

Нажимает кнопки на компьютере. Надевает наушники, говорит в микрофон.

Добрый вечер, дорогие друзья, с вами первое шумовое радио и ваш ведущий Сергей Скрип. И у нас новый трек «Домофон, лифт, квартира».

Так, а что у нас по методу… Понабежали уже на откровения.  Ну конечно, разбежался, рассказывать вам про первый сексуальный опыт. Еще про что? Всё, едем дальше.

Улыбается, нажимает кнопки, говорит.

Письмо третье от себя шестилетнего к себе сегодняшнему. Я уже бросил кубики, у меня так выпало. Здравствуйте, дядя Веня. Я пока плохо пишу и попросил бабушку. Я совсем вас не знаю. Вы большой и сильный как дедушка и папа? У меня вчера выпал передний зуб. Я его положил под подушку, и ночью зубная фея положила туда леденец на палочке. Вы ели такой? Ночью гроза была, и я боялся. Спрятался под одеяло и слышал шаги внутри. Еще я ездил на автобусе ДОэФ3. И мы видели с бабушкой, как лежал дяденька и рядом стояли люди. Бабушка сказала, что он умер или пьяный. Еще Катька в садике пела песню, с голубого ручейка начинается река, ну, а дружба начинается с бутылки. А еще зимой, когда темно уже, если прищуриться и смотреть на фонари, то видно радугу. Еще мы нашли собаку мертвую под верандой, хотели похоронить ее, но вышла воспитка и мы по очереди стояли в углу. Валерка Деньгин ругался на воспитку, она сказала ему снять трусы. Он плакал и вытягивал майку, потом сделал лужу. Я в сончас пошел туалет, и мой новый сандаль упал в дырку. И на прогулку я пошел в одном сандале. Воспитка ругалась, спрашивала, где сандаль, я ей сказал, что в дырке. Она сняла сандаль, схватила меня в охапку и побежала в туалет. Ты не знаешь, дядя Веня, зачем она бросила второй сандаль в дырку? Хорошо, что скоро в школу, там не будет этой толстой воспитки. Дядя Веня, попроси, чтобы меня взяли в хорошую школу. Сейчас посыплю хлеб сахаром и пойду гонять на велике. У тебя есть велик? До свидания.

До свидания. Знаешь, а я тебе прямо сейчас отвечу, только не на камеру. Но ты же услышишь. Ты пойдешь в школу, сначала к Раисе Семеновне, потом к Галине Петровне. Будешь октябренком. Сначала у тебя будет пластмассовая звезда, потом железная. Железную можно спилить напильником и покрасить маминым лаком для ногтей, будет орден. Если не красить, будет звезда шерифа. Только никому не говори, это важно! Потом тебя примут в пионеры. Может, не сразу, но примут. Однажды в коридоре школы тебя встретит пионервожатая из десятого класса и туго затянет тебе галстук со словами «любишь Ленина, люби еще больше». Не беги в класс, не бери с учительского стола ножницы и не режь галстук. Я понимаю, что тебе будет душно и обидно. Но ты отрежешь Ленина от Партии. И на следующий день на совете дружины ты об этом узнаешь. Три угла: Ленин, Партия, Комсомол. Тебя выгонят из пионеров и в комсомол не примут. Ты будешь ходить в дедушкином «леще» и как-то не так сложится твоя жизнь. Не как у всех. Кто-то там наверху бросит кубик, и он упадет не той стороной. Понимаешь меня? Нет, конечно. Просто сделай так, как я сказал тебе.

Берет телефон, звонит.

Привет, мам. Как ты? Я нормально. На работе хорошо, креативим. Знаешь, я сегодня подумал вдруг, мы мало говорили. В прямом. Говорили мало. До 18 лет мы были рядом и почти не разговаривали. В детстве, да, помню. А потом, нет. Ну, да. Я помню, как жили. Я не в упрек, просто подумал сегодня. Странно, да. Кажется, куда бы еще родней, а не говорили. Я приеду, и мы будем много разговаривать, мама. Обо всём, не важно. Хорошо? Да, нет, ничего не случилось. Все хорошо, мама. Просто мы думаем, что времени много, что оно есть завтра и потом еще. Когда что-то важное, то, что обязательно нужно сделать, откладываешь, и много всего другого интересного есть. Как домашнее задание откладываешь на потом и смотришь «Приключения Электроника» или «Гостью из будущего».

Я, может быть, уеду ненадолго. Да, в командировку. Конечно, буду писать. Я очень люблю тебя! Целую! Спокойной ночи.

Смотрит что-то в компьютере.

Я всё исправлю сейчас, вырвусь.

Ну, вот же, нравится людям! Еще шумов просят. Чего бы вам такого поставить. Офис банка включу. Пусть вспомнят, как это сидеть там, очереди ждать.

Всем привет, это снова шумовое радио. Мы единственные в сети! Следующий трек называется «Вспомнить всё». Ипотеку, кредиты, обмен потерянной карточки. Наслаждайтесь!

Нет, в личку не пишут. Лайки ставят. Потому что это напрочь никому не нужно. Ну не совсем, так, на разок. Нажал сердечко или палец вверх и всё, вроде отметился. Да нормально. Только иногда так нужно чтобы тебе написал кто-нибудь или позвонил. Не по делу, просто так, чтобы голос услышать твой. Ты ждешь… Хер. Пишешь первым, молчание. Проверяешь интернет, телефон, не пропустил ли чего. Пусто. И хочется закрыться в бельевом шкафу, там, где пахло нафталином, свежим бельем и духами мамиными. Устроиться там поудобнее, смотреть на мир сквозь щель и ждать, что тебя непременно найдут. Потеряют сперва, но найдут потом.

Да пошли вы все! И меня можете послать, не страшно. Мы же бежим каждый в свою точку, из какой-то своей точки. Пересекаемся иногда, соударяемся, выпадаем какой-то стороной, как кубики. Ну что, письмо мне шестидесятилетнему? Ладно, пятидесятилетнему.

Звонит телефон.

Да, я слушаю. Алло. Здравствуйте. Мальчик, а ты не ошибся? А откуда у тебя номер? Ты маме звонил? Мама долго не едет? Так пробки в городе. Почему ты плачешь? Не переживай, она скоро приедет к тебе. А чего боишься? Шаги внутри? У меня так было в детстве. Это сердце так бьется. Сколько тебе лет? Ну, ты уже большой. У тебя есть велосипед? Классно! У меня тоже был велосипед. Сначала «Левушка», потом «Школьник», потом «Кама». Что ты слышишь? Это сирена, там едет скорая или милиция. Алло, алло.

Нажимает кнопки на телефоне. Ждет. Набирает еще раз.

Недоступен. Нет, это ничего не значит, слышишь? Просто ошиблись номером. Я прямо вижу, как ты там, на кухне, смотришь на себя в окно и ухмыляешься.

Смотрит в ноутбук. Улыбается.

И это снова Вениамин Всполох и его интернет-тренинг «Методом случайных чисел». Письмо себе пятидесятилетнему. Здравствуйте, Вениамин Петрович. Пишет вам ваш сорокалетний двойник. Ну как вы там в будущем? Как печень? Все хорошо?! В какой стране проживаете, в каком городе? Вы уже в светлом будущем? Построили коммунизм или как там у вас? Мы пока что-то победным маршем идем туда, где поют «С чего начинается Родина». В принципе, жить можно. Если у тебя нет телевизора, есть прописка, ты не куришь и так далее. Список длинный, я думаю, вы помните. Вы не записались добровольцем на Марс? Я бы непременно записался. Как у тебя с алкоголем? Я вот как-то зашел в винный отдел и думаю, надо выпить. И чего-то на работе стряслось и, вообще. Смотрю на напитки и думаю, чего бы я хотел выпить. Водки? Под огурчики и мясо, или под окрошку. И нет, не хочется. Какие-то воспоминания совсем не радужные. Может, коньяку, а? Порезать лимончик, маасдам. И нет, не хочу. Да что ж такое-то, думаю я и смотрю на виски. Это же зашибись. Бахнуть в одного вискаря. И закусывать не обязательно. Но где-то внутри протест зреет. Ну, думаю, тогда вина. И тут проблема возникает, красного-белого или крепленого взять. И кубика с собой нет, чтобы выбрать. Короче, постоял я, посмотрел и понял, что молодость прошла. Как-то так… Не об этом хотел. Ты счастлив?  Есть у тебя там любовь? Пусть будет.

Звонит телефон.

Да, алло. Нет, не я. Что вы хотели еще? Еще одно письмо? Не нужно, не пересылайте. Уже отправили. Знаете, хорошая контора у вас. (смотрит в ноутбук) Ну, давай, удиви меня.

Звучит голос.

Это снова я. Удивлен? Мне скучно тут. Виски почти допил, и не успокоюсь. Сейчас бы уснуть, колени к груди подогнуть и спать так. Только страшно. И телевизор бубнит, и свет во всей квартире включил. Пусто, понимаешь? Одному пусто. Да и с кем-нибудь также было бы. Надо, чтобы дышать страшно было, чтобы мир в одну точку собирался, когда она рядом. Так надо, слышишь? Это была лирическая пауза, не расслабляйся. Ну, ты там хомячком по клетке мечешься? Нет, не успеешь уже. Ты же видел его сегодня? Лежал у метро, на тебя похожий, да? И ботинки новые ты купил в том магазине, где один раз на смерть покупал. Да, в твоем районе нет другого обувного. Как я его обходил стороной, ездил в центр. Мимо него чуть ли не бегал. Вот видишь, всё сходится. Но ты пытайся там, борись. Много бы тебе…

Останавливает запись. Взял телефон, набирает номер.

Привет, не разбудил? Как ты? Я соскучился. Всё хорошо, да. Я соскучился по тебе. Ты окончательно решила? И вариантов нет? Мне жаль. Правда. Я, наверное, уеду. Разве мои координаты что-то изменят? Нет, не интригую, не знаю куда. Пусто стало. Может, где-то там не пусто. Мне кажется, что если начать сначала, из точки совей нулевой, то можно родиться заново. Я понимаю, что это глупо звучит, но мне так кажется. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Если хочешь, я буду звонить тебе. И писать. Я тебе кое-что пришлю позже, послушаешь потом. Узнаешь. Целую. Пока.

Смотрит в ноутбук, нажимает кнопки.

Это Вениамин Всполох и «Метод случайных чисел», последнее на сегодня письмо. Письмо своему врагу. Закрываем глаза и представляем себе длинный коридор. По обе стороны коридора открытые двери. Из каждой двери какой-то свет падает на пол. Собираемся с силами и делаем первый шаг. Нам нужно заглянуть в каждую дверь и увидеть своих врагов или врага. Ваше подсознание создаст столько дверей, сколько нужно. Возможно, будет всего одна дверь. Или множество. Не бойся. Или и смотри. Первая комната. Яркий свет из окна. На полу сидит мальчик, вырезает из бумаги домики и смотрит, как из прорезанных окон проникает свет. Увидел меня, прячется под кровать. Еще шаг. Школьник спиливает напильником изображение с октябрятской звездочки и прячет ее и напильник, как видит меня. Еще шаг. Юноша сидит за письменным столом, на котором множество книг, но они не нужны ему, он что-то пишет в тетради. Он прячет ее, как только видит меня, пододвигает к себе книги и делает вид, что читает. Еще шаг. В комнате накурено, на полу и на столе бутылки. У окна, спиной ко мне стоит бритый мужчина, я вижу его отражение в зеркале, он ухмыляется.

Я не пойду дальше. Я знаю, кто там будет. И вы знаете, кто будет там, в ваших комнатах.

Это Веня Костров, он же Вениамин Всполох . Слушайте внимательно. Мне сегодня от самого себя пришли два письма из прошлого. В них я себе желаю смерти. Вроде бы ерунда, но… Не важно, не буду всего рассказывать, это долго. Я ошибся, никогда ничего исправить нельзя. Ни какими письмами и кубиками, понимаете? Мы в какой-то момент останавливаемся и понимаем, что все не так. Но уже столько всего сделано и не сделано. Чтобы вернуться туда и попытаться исправить, для этого еще одна жизнь нужна. Поэтому я кубиком пытался выбрать что-то совсем важное. Есть сейчас и здесь. Мы умираем и рождаемся каждую секунду, понимаете? Меня уже нет, и я есть, только другой. Это как покадровая съемка. Сейчас и здесь. А чтобы что-то изменить, нужно родиться заново. Так что, пишите другим. Слышите? Это важнее. Вдруг, кто-то сейчас ждет звонка или письма? Я сегодня снова встретил этого мертвого человека у метро. И мне показалось, что я это. Я его много раз видел. Странно это, мы понимаем, что выросли окончательно, когда себя представляем на месте мертвого. В детстве думаешь, что спит человек. Потом понимаешь, что умер, и жаль, что не увидишь его никогда. Но это не то всё! Вот когда себя видишь, тогда страшно. И дико хочется изменить все, успеть еще чего-то там. На нем одежда была такая же, и очки и голова бритая. И страшно, и шаги в голове. Такие отчетливые шаги, как тогда в грозу. Вот я и попробовал исправить что-то, а вдруг, получится?  Может, бывает так, что кубик не той стороной падает, и не сегодня в свою нулевую точку?

Надел наушники, взял микрофон. Перебирает бумаги. Читает стихотворение.

Это я на память решил наговорить, чтобы голос остался. Это важно, когда голос остается. Видео, фото, не то всё. Голос. По голосу всегда всё понятно, даже если человека не видишь.

Ветер меня подхватил и нес
Мимо заборов и гаражей
Этой дорогой летел уже
Речка роддом пустыри погост
Школа детсад мой обратный путь
Если весной расстегнув пальто
Встать на ветру и тотчас уснуть
Чайка по имени нет не то
Парусом полы не то опять
Просто поплыть полететь и все
Мир подо мной не туда несет
Только об этом мне рано знать
Мне несмышленышу лет пяти
В сером пальтишке и сапогах
Мама на сон меня перекрести
Пусть он исчезнет недетский страх
Пусть пустыри и погосты пусть
Где-то когда-то потом потом
Пусть будет речка и наш роддом
Мама я скоро к тебе вернусь
Если зажмуриться столько звезд
Мимо заборов и гаражей
Ветер меня подхватил и нес
Я этой дорогой летал уже

В метро слушаю плеер и смотрю на мониторы. Там реклама и гороскоп. Я не верю в них, но читаю. Свой, родных, близких. Папе на этой неделе стоит отдохнуть. Маме звезды советуют встретиться с друзьями. Я на всех читаю, на тех, кто со мной и кого нет уже. Девочка, слышишь, не подписывай там никаких бумаг на этой неделе. И пусть хоть там тебе повезет встретить свою половину. Пусть там повезет. Дружище, ты там береги себя, ладно. У нас пишут, что Овнам не стоит влезать в конфликты на этой неделе. Ну, и как быть с этим? Натыкаться каждый раз на их номера в телефоне, читать гороскопы на них… Вы аккуратней там.. Пусть там повезет…

Говорить хочется. Говорить, говорить, говорить. Не пустоту заполнить, а чтобы слышали тебя, вот так хочется. Можно не отвечать, можно даже не смотреть, но слышать нужно. Можно даже не голосом, можно буквами, письмами можно. Такими бумажными письмами на листочках из тетради, где красная полоса с краю. Да, лучше письмами, они вещественные, к ним вернуться можно. Или голос свой записать, просто наговорить на диктофон и голос свой отправить человеку, если доступен он. Если под рукой есть средства связи. Если нет его уже, если адресат выбыл или данный вид связи недоступен для абонента, тогда письма. И все скажешь там, и прощения попросишь, если есть за что. Всегда есть за что… Слышишь меня? Мы не говорили с тобой совсем, были рядом, так мы считали, и не говорили. Я ничего не знал про тебя, ты про меня ничего не знала. Только даты рождения и социальные статусы. Теперь я знаю дату твоей смерти. А ты, наверное, знаешь дату моей. Не надо, не говори мне. Я читаю твой гороскоп в метро. Я езжу мимо твоей работы и смотрю тебя на остановке. Я пишу тебе письма. Темы выбираю методом случайных чисел. Пишу в столбик, чтобы я хотел рассказать тебе, бросаю кубик от игры нашей детской и пишу письмо на эту тему. Часто выпадает: «рассказать сказку» и «прочитать стих». Пусть там повезет…

Та, что приходит во сне, не целуется,
Просит взять ее силой.
Шепчет: «Будь жестче, милый… »
Я бегу от нее… Осень, улица,
Лица, слякоть, фонарь повесился,
Облаков винтовая лестница…
Крик: «Держите его, он – вор!»
Я ныряю в ближайший двор,
Никого… Сердце страхом полнится…
Где спасенье мое? Бессонница,
Где ты? Та, что во сне моем,
Хочет силой… Дверной проем
Поглощает мой силуэт…
Коридор… Я иду на свет,
Слышу детский далекий плач…
Бог, счастливым меня назначь,
Чтобы смог этот плач унять…
Где же мать его, вашу мать?
Тише, тише, смотри – окно,
За окном крутит Бог кино…
Интересно тебе? И мне
Интересно кино в окне…
Человек бежит. Осень. Улица.
Он напуганный, жалкий, хилый…
У него отбирает силы,
Та, что приходит во сне… И не целуется…

Позвонили в домофон, так это непривычно в родительской квартире. Кто может к тебе придти, если никто не знает, что ты здесь, в своей точке А? Ответить не успел, ну и ладно. Хожу по комнатам, смотрю на почти забытые, но родные вещи. Книги, книги, книги. Стенка, на которую мы с сестрой бросали фантики от конфет, конфеты были всегда в большой хрустальной вазе в стенке. Стенка казалась высокой тогда. Люстра. Обычная, советская, на три рожка. Лег на пол, смотрю на нее, такое знакомое ощущение. Оказывается, я столько времени в детстве смотрел на нее, чего-то думал, мечтал. Мечтал, что уеду в большой город. Сейчас я сбежал из большого города сюда, лежу на полу, смотрю на люстру и думаю, как хорошо здесь, как спокойно. Наверху, как и тридцать лет назад кричит Колька. Он всегда пьет и кричит низким хриплым голосом: «Кто сказал, что земля умерла? Нет, она затаилась на время». Безвременье. Только мне не тревожно больше от его крика. Колька отчаянный, его закрыла в квартире жена, и он спустился с пятого этажа по вентиляционной трубе. У меня, кажется, целая жизнь прошла, а он снова про землю.

Заведи юлу
Пусть она кружит
На пустом полу
Лужи да ножи
Во дому пустом
Черная вдова
Старым помелом
Тянет из угла
Паутины лен
Писем пустоту
За окошком клен
На своем посту
Тень его пластом
Из угла во тьму
Я в дому каком
Вот ведь не пойму
И юла вот-вот
В лужу или нож
Мир наоборот
На меня похож
На полу пустом
На пустом полу
Лишь тоска кругом
Заводи юлу…

В соседней квартире жил хромой часовщик по кличке Луноход. Он чинил часы, пил, угощал нас ирисками. Он не закрывал квартиру, дверь была всегда приоткрыта. Когда я проходил мимо, меня тянуло зайти, посмотреть, как живет Луноход. По ночам я слышал за стенкой, как тикают и бьют часы в его квартире. Мне казалось, что их там огромное множество самых разных часов. Один раз я был в его квартире, я услышал, как кто-то стонет и вошел. Луноход лежал на полу, охватив руками живот, и стонал. Но я не смотрел на него, я смотрел по сторонам. Я никогда не видел столько часов в одном месте, такой сгусток времени. И он, часовщик, этим временем владеет, распоряжается, чинит его. Стали бить часы, громко, неожиданно, я выбежал. Сказал взрослым, они сходили к нему, вызвали скорую. Домой Луноход уже не вернулся. Его похоронили через несколько дней, и я больше не слышал часов. Я смотрю в окно, там те же дома, березы, тополя, только все скукожилось, стало блеклым каким-то. Пусть все начнется сначала, пусть радость будет и восторг пусть, и любовь, и счастье. А в двенадцать ровно, наступит нулевая точка, если поймать ее, то можно начать все сначала. Я думаю, можно…

Лето — убывающая Луна.
Лето — пустое зеркало за спиной.
Эти слова мои для тебя одной.
Там, далеко-далеко, ты в ночи одна.
Здесь, я в июльскую полночь вхожу один,
Жду, небо бросит звезды под ноги нам,
Пусть украшают наш горизонт гардин…
Пусть пустота попрячется по углам.

Девочка, я спешу совершить с собой
Мне неизвестный ранее ритуал…
Я ожидаю поезд… Перрон, вокзал,
И бесконечность неба над головой…
Я беззаботный, юный, спешащий в даль,
Мне беспричинно хочется жить и жить…
Только теперь откуда взялась печаль,
Мальчик, похожий внешне, скажи, скажи…

Девочка, ты прости, если что не так,
Я был с тобою честен… Любил, люблю.
Жаль, что поспешно август теснит июль…
Ветер полощет неба линялый стяг —
Шторами, их несет горизонт гардин…
И пустота не пылью в углах легла…
Я бесконечно в полночь вхожу один…
Лето… Луна и звезды… И зеркала…

Пусто без тебя, слышишь?! И радио это шумовое, чтобы пустоту заполнить. Едешь в метро, грохочет вокруг, люди не смотрят друг на друга, в телефоны уткнулись. Ты глаза закрываешь и дома уже. Открываешь подъездную дверь, вызываешь лифт, который очень долго едет к тебе, входишь в него, нажимаешь кнопки и думаешь, как хорошо. Сейчас ты придешь домой, а там тебя ждут. Ждут и любят. И тепло стает и ты много всего хотел сказать своему человеку. Хотел тогда, когда в метро ехал. А потом уже не скажешь, потому что так всегда бывает. Послушай звуки метро, вспомни, что ты сказать хотел…

Вой, но выкладывай слово «вечность», Кай.
Это твой смысл и спасение – привыкай
к слову и к состоянию глыбы льда.
Вечность, малыш, не кончится никогда.

Кай, нет ничего надежнее пустоты. Ты
лишь на четверть прежний, успел остыть.
Сердце ещё не успело обледенеть…
Сердце живое – тогда ты живой на треть.

Мой, но приёмный, красивый и дерзкий сын,
неуязвимость возможна, когда ты совсем один.
Нет ни любви, ни жалости… есть печаль –
вечность, в которой нам никого не жаль.

Кай, принимай как данность холодный лёд.
Видимый мир замерзнет, и боль пройдёт.
Герда тебя забыла – и ты забудь.
Чувствуешь, как твоя холодеет грудь?

Вот оно – состояние глыбы льда.
Вечность, малыш, не кончится никогда.

Тот, кто бросает кубики наши, слышно меня? Если нет любви, тогда зачем всё? Как в этой пустоте жить? Если эгоистически, из самолюбия, то, да, цель есть. Нужно как-то так постараться, чтобы было, что сказать потом в ритуальном зале. Даже не это. Ведущая найдет что сказать. Или ведущий. Пусть у меня ведущий будет. Пусть не так, как в загсе будет. Пусть не бывшая регистраторша меня в последний пусть провожает. Это не правильно, когда бывшие тетеньки из Загса на тот свет напутствуют. Я дважды был на подобных мероприятиях и мне два раза было жутко. Видавшая виды тетя пафосно сообщает живым о заслугах мертвого и в какой-то момент особо грустный, когда сказано уже все, когда уже его закроют крышкой и мы не увидимся больше на этом свете. Она вдруг понимает, что не может объявить танец молодых, и тогда тетя особо печально и бесконечно возвышенно сообщает друзьям и родственникам, что сегодня бесконечно скорбный для них день, и они будут помнить его всю оставшуюся жизнь, предлагает совершить круг вокруг гробика, под торжественного и печального задроченного Моцарта с его Реквием. И мы идем вокруг гробика, в котором лежит удивленный происходящим усопший. Какой фарс, товарищи! Какой театр абсурда! И мы идем по часовой стрелке, именно так нам навелела тетя в красном платье и черной ночнушке поверх. Мы идем по часовой стрелке, вперед идем, мы живые. Наши стрелочки не остановились еще, нам нужно дальше бежать от гробика этого. Мы живые, нам нужно бегать. Короче, не будет у меня такой тети, пусть дядя будет. Пусть будет артист, с красивым голосом поставленным. Пусть будет пьющий артист с голосом поставленным. И чтобы он был бритый, как я и в очках. Вроде бы я сам над собой тут. И пусть прочтет чего-нибудь смешное, пусть пафосно прочтет смешное мне, чтобы совсем абсурдно было. Чтобы в такую минуту, нихера не смешную, вдруг, народу хохотать захотелось. Пусть так будет. Если уж ритуал, то пусть такой будет, наоборот. Я всегда наоборот и пусть так будет. Зато все это мероприятие запомнят. Или пусть мим будет. Или клоун или фокусник. Или они все вместе пусть будут. Но чтобы бритые и в очках. Словно это много меня вдруг стало. Я им заплачу, я напишу им что делать. И вот я лежу такой и верю им. Пусть кукольник с моей куклой ходит среди людей. Пусть мим изображает меня смешного, а клоун грустного. Пусть фокусник раздает платки, пусть бесконечно вынимает из кармана гирлянду разноцветных платков. Народу же много будет, чтобы всем хватило. А мим пусть пузыри надувает воздушные. Артист читает пусть и каждому при выходе эту речь на память выдают, как программки театральные, и в ней диск с моим голосом. И когда грустно станет, поставишь диск этот и вспомнишь мой обряд наоборот и поймешь, что все хорошо. Что нужно бежать и быстро бежать и непременно по часовой. Живым только по часовой можно. Да, пусть фокусник еще кубики раздает, пусть вытаскивает их из-за уха каждого моего гостя. И каждому гостю ролечку, ролюшку написать предварительно, до того как залечь. Пусть такой костюмированный бал будет. Чтобы каждый понял или не понял, какую он роль в моей жизни сыграл. Чтобы красиво было, празднично. Пусть не очень весело, но необычно, не так, как всегда это бывает. Напишу роли, разошлю почтой, а дальше на вашей совести, исполнить или нет волю усопшего. Кто не спрятался, я не виноват. Шутка, товарищи, не паникуйте. Я веселюсь, видите, весело мне. Нельзя себя сдерживать, мы всю жизнь так. Вообще, жизнь — это фокус какой-то, не понятно откуда она берется и куда уходит. В затею с бульоном жизни я не верю. Фокус! В каждом конкретном случае рождения, оно вроде понятно. Но только вроде. На самом деле ни фига не понятно. Фокус. Метод случайных чисел, так кубик выпал, так звезды сошлись. Или так фокусник решил, иллюзионист. Иллюзия и фокус. Да забейте, я просто так это говорю. Мысли бурным весенним потоком. Что-то очень простое сказать хотел. Такое простое, что сказать вслух стыдно, поэтому вот это всё нагородил, чтобы скрыть простоту. Так что, дорогие гости, вы после меня методом случайных чисел. Пусть так будет. И музыка какая-нибудь. Нет, не нужно музыки. Пусть будет что-то такое, обычное. Ведь это обычное дело, что мы умираем. Не знаю, урчание холодильника, звук воды капающей, чайника закипающего, бормотание телевизора или шум улицы, метро пятого года. Пусть будет то, что мы не замечаем вовсе. Или ветер и деревья, или снега скрип или дождь. Все же ожидали Моцарта или в моей концепции что-то веселое, аккордеон французский легкий. А тут будет шум, мол, жизнь продолжается, все естественно, товарищи. Бежим дальше вокруг по часовой в соответствии с чьим-то методом случайных чисел.

Конец.


Зуев ПЛАН ЭВАКУАЦИИ.pdf

Владимир Зуев

ПЛАН ЭВАКУАЦИИ

(Производственная комедия)

Действующие лица:

АЛЛА, 45-50 лет.

ИГОРЬ, 30-35 лет.

1.

Темнота. Слышно сирену и монотонный мужской голос: «Внимание! Администрация предприятия сообщает о возникновении возгорания в здании. Убедительная просьба: не создавая паники, принять меры к спасению документации и материальных ценностей. Сохраняя спокойствие и не загораживая проходы, двигайтесь по коридорам к эвакуационным выходам. При необходимости используйте первичные средства пожаротушения, расположенные в коридорах и помещениях здания. Покинув помещение, не создавая помех работе пожарных и спасателей, отойдите от здания на место сбора согласно плану эвакуации».

Зажигается дисплей сотового телефона. Видно женщину, она сидит на полу, на расстеленном пледе, рядом коробка из-под бумаги. Женщина вынимает оттуда бутылку вина, рассматривает. Звонит телефон. А л л а смотрит на дисплей, откладывает мобильный. Он продолжает звонить. Алла ждет, отвечает.

АЛЛА. Алло… Я слушаю… Привет… Я вышла ненадолго… Плохо слышно…

Звонит сотовый.

Да… Я слышу, не кричи. Я ненадолго вышла. Не имею право? Сейчас приду. Я в туалете. Тут плохо ловит, что ты говоришь?

Завершает звонок. Телефон звонит снова. Алла ждет. Отвечает.

Да! Что случилась? Я же объяснила, что в туалете… Да, чулки взяла…

Завершает звонок.

Достал уже! «Чулки взяла?» Да, сейчас надену…

Достает из коробки пластиковую вазу с фруктами. Звонит телефон. Алла ждет. Отвечает.

Я слушаю… Бокалы в тумбочке у моего стола. Сейчас приду…

Завершает звонок.

Придурок…

Снова звонит телефон.

Ну, что еще? Я скоро… Прости меня, Светулик. Да, я на месте, жду. О чем ты говоришь… Тебе спасибо… Позвоню потом…

Достает из коробки маску Зорро на резинке. Снова звонит телефон.

Алло… Ну что еще? Я помню, ты просил, я всё надела… Ты можешь не звонить мне пять минут? Спасибо!

Завершает звонок.

Ага, по телефону из туалета буду рассказывать тебе, какое на мне белье…

Достает из коробки бутафорскую корону на резинке, надела на голову. Звонит сотовый. Алла светит дисплеем на картонную коробку, вынимает оттуда чулки.

Я попросила, кажется… Чего? Приду, найду бокалы…

Светит телефоном на картонную коробку, вынимает оттуда чулки.

Открывается дверь, видно мужской силуэт. Алла прячет телефон. Дверь закрывается. Темнота.

М у ж ч и н а светит под ноги телефоном, идет к стеллажу с коробками. Поднимает оду из коробок, под ней – бутылка вина, два бокала, свечи. Поднимает другую коробку, под ней – букетик цветов и фрукты. Положил телефон на стеллаж, взял стремянку, разложил её. Ставит свечи на стремянку, зажигает их.

Это небольшое подсобное помещение. Стеллажи вдоль стен, на них коробки, бумаги, принтеры, мониторы, клавиатуры. Мужчина достает с полки столик для пикника и два кресла, расставляет их рядом со стремянкой.

Женщина наблюдает за происходящим.

Мужчина поставил на стол вино, свечи, бокалы, положил букет, сел в кресло. Пишет в телефоне. Набирает номер, говорит шепотом.

ИГОРЬ. Алло, зая, я на базе. Ты скоро? Алло, не слышу. Говорю, я на базе. Ну, на какой базе, зая? На нашей базе, не на овощной же. А ты где? Твой тигренок все приготовил уже, тигренок уже соскучился. Зая тоже соскучилась? Ты идешь уже? Алло, говори громче… (Набирает номер.) Ты далеко, зая? Что у тебя за шум там? Почему неудобно говорить? Тигр ревнует! Что так шумит у тебя? Алло! (Набирает номер, слушает.) Ну как так? Куда ты делась, зая? Зая – плохая девочка. Тигр накажет заю. (Набирает номер, слушает.) Зря ты так со мной, зая…

Встал, приоткрыл дверь, смотрит, слушает. Алла пишет в телефоне. Мужчина закрывает дверь, садится на место, пишет в телефоне. Звук сообщения – рычание льва. Мужчина смотрит в телефон. Смотрит по сторонам. Звук повторяется.

ИГОРЬ. Зая?

АЛЛА. Рррррр…

ИГОРЬ. Что?

АЛЛА. Я трясусь вся…

ИГОРЬ. Зая, ты?

АЛЛА. Это не зая, это телепередача «В мире животных». Посмотрите на этого тигра: какой он смелый, когда угрожает зайчихе.

Мужчина светит телефоном на Аллу. Она щурится, закрывается от света ладонью подходит к столу, садится в кресло.

АЛЛА. Ммммм… Вино, цветы, фрукты. Шаблонное свидание…

ИГОРЬ. А вы кто, простите? Вы что здесь?

АЛЛА. Не поверите, я у вас то же самое хотела спросить.

ИГОРЬ. У меня встреча тут…

АЛЛА. Я догадалась, да. Встреча без галстуков, очевидно… На базе…

ИГОРЬ. Мне очень неловко, но я порошу вас уйти.

АЛЛА. Да? А чего вдруг? Я тут вперед вас оказалась. Так что, это мне неловко, но…

ИГОРЬ. Нет, я не могу уйти – я обещал, ко мне придут сейчас…

АЛЛА. А я вас знаю: вы у нас недавно, в бухгалтерии сидите…

ИГОРЬ. А вы кто?

АЛЛА. Человек. Такой ответ устроит? Нет, не так. А вы кто? Женщина. Делопроизводитель первой категории, если официально.

ИГОРЬ. Окей. Я вас тоже знаю, да. Вы секретарша нашего босса…

АЛЛА. Делопроизводитель первой категории, помощник директора, с вашего позволения.

ИГОРЬ. Ваше уточнение сути не меняет… Я не спрашиваю, зачем вы здесь, но мне нужно тут остаться без вас…

АЛЛА. А вы зарычите для убедительности…

ИГОРЬ. Окей, вы слышали мой разговор, но это не дает вам право…

АЛЛА. Быть комментатором Дроздовым? Значит, в тот момент, когда все остальные звери спасаются от пожара, тигр и зая прячутся в подсобке с цветами и винишком?

Звук телефона – рычание животного.

ИГОРЬ. А вы чего тут делаете? Я вас не спрашиваю, хотя имею полное право. У вас чего-то рычало, посмотрите: может, важное что?!

АЛЛА. А ко мне сейчас лев придет, у нас тут совещание назначено – не заметно?

ИГОРЬ. Окей, лев хочет скушать свою лань? А почему здесь? Почему не на кожаном диване? Я сегодня с утра выполнял одно очень деликатное поручение, по просьбе одного известного нам мужчины. Мартини, фрукты, горький шоколад и прочие мелочи купил… Вы не в курсе: для кого все это?

АЛЛА. Лев лучше знает, где он будет кушать лань. А тигр и зая – лишние в этой компании, согласитесь.

ИГОРЬ. Простите, как вас? Я Игорь.

АЛЛА. Большое вам человеческое спасибо, Игорь, за помощь царю зверей, но вам пора. Ошиблись дверью, бывает. Ничего страшного, я не обижаюсь…

ИГОРЬ. О, кажется, я понял: лань гасится от льва! Окей. А для кого на ней корона?

АЛЛА. Не тигру спрашивать у льва подруги об интимном…

ИГОРЬ. Мне показалось или лань боится? (Звук сообщения.) Ответьте, вам опять рычат, ответьте…

АЛЛА. Вам нравится стихами говорить? А что, забавно… Вы говорите: лань боится? Быть может, лани льва сейчас набрать?

ИГОРЬ. Быть может, мне его набрать? Я знаю номер.

АЛЛА. И что тигренок скажет льву? Что он надыбал лань?

ИГОРЬ. Надыбал?

АЛЛА. Всё? Поэт в тигренке сдох? Пойдите прочь, пока вас отпускают…

ИГОРЬ. Договорились – набираю льва… (Смотрит в телефон.) Лев Анатольевич… Ну что, я набираю?

АЛЛА. Нет, набираю я… (Набирает номер, слушает.) Лев, очевидно, занят: зверей уводит от пожара в джунгли… (Звонит телефон Игоря, он не отвечает.) Вас, кажется, хотят, уже ответьте…

ИГОРЬ (в телефон). Ты где? Не слышу… Я перезвоню сейчас…

АЛЛА. Тигренка потеряла зая?

ИГОРЬ. Всё, хватит. Предлагаю бросить жребий…

АЛЛА. С чего бы ради? Я первая сюда пришла, за мною следом тигр, и зая следом…

ИГОРЬ. Лев Анатольевич, я думаю, сердит. Он очень зол, что вы не с ним… Смотрю: у вас тут все для пикника?

АЛЛА. Спокойно, Алла… Игорь, я сейчас вам кое-что объясню, вы выслушаете, осознаете и удалитесь. Вы у нас работаете пару месяцев. Помню, я относила на подпись ваше заявление. Вы же хотите тут дальше трудиться? Я понимаю, что у вас какая-то интрижка с кем-то случилась, и вы решили воспользоваться сегодняшними учениями – отдохнуть без отрыва от производства… Но послушайте моего доброго совета: соберите сейчас всё вот это и уходите.

ИГОРЬ. А то что?

АЛЛА. Тигрята туповаты?

ИГОРЬ. Окей. Смотрите, как я вижу. ЛА хотел сегодня отдохнуть с вами, а вы не хотите быть с ЛА и сбегаете в подсобку, чтобы с кем-то другим хорошо провести время…

АЛЛА. Я еще раз говорю, что это не ваше дело, с кем и что я планирую. Вы можете придумывать всё, что вы хотите, только за пределами этого помещения. (Звонит телефон.) Я слушаю… Да, я на месте… Хорошо. Cпасибо!

ИГОРЬ. Все хорошо?

АЛЛА. Лев Анатольевич сейчас придет сюда. Поляна эта для него накрыта. Он мне там, а я ему здесь. Чудим так… У вас есть шанс исчезнуть без потерь…

Игорь встает, задувает свечи, складывает со стола в коробку вещи.

АЛЛА (складывает ноги на стол). Столик и кресла можете оставить, я верну вам потом.

Игорь выдергивает стол из-под её ног, складывает его. Слышно, как кто-то вставляет ключ в замочную скважину. Игорь замер, присел. Ключ несколько раз провернули, тишина. Алла светит на Игоря телефоном.

ИГОРЬ. Прекратите на меня светить.

АЛЛА. Пойдите, проверьте, что там…

ИГОРЬ. Вам надо – вы проверяйте.

АЛЛА. Вам сложно?

ИГОРЬ. Мне это не нужно…

АЛЛА. Тигренок оказался смелым тигром? Давайте мы закончим наши споры… (Молчание.) Тигренок не дееспособен…

Алла встала, идет к двери, дергает её. Вернулась за телефоном, светит им на дверь. Игорь сел, сложил ноги на стол, смотрит на нее.

ИГОРЬ. Не получается? Какая жаль: нас, кажется, закрыли…

АЛЛА. Я не пойму, чего вы веселитесь? Один звонок – и нас откроют. Да, и обнаружат вас. Ну, что вы не смеетесь? Придумайте какой-нибудь сюжет на тему, как вы тут со мною очутились…

ИГОРЬ. Лев Анатольевич ревнивый?

АЛЛА. Просто жуть… Займетесь дверью или я звоню ему?

Алла садится в кресло, смотрит на Игоря, набирает номер. Игорь встает, идет к двери, дергает её, светит телефоном.

ИГОРЬ. У вас есть нож?

АЛЛА. Нет, нож не взяла. Кинжал устроит?

ИГОРЬ. Ножом тут нужно… Есть что-нибудь такое?

АЛЛА. Есть пилка для ногтей. Устроит?

ИГОРЬ. Давайте пилку, попытаюсь… Посветите мне…

Алла находит в сумочке пилку, включает на телефоне фонарик, светит мужчине. В коридоре громко звучит голос диктора: «Внимание! Пожарная тревога! Всем сотрудникам покинуть здание!»

АЛЛА. Зверят закрыли… Детки в клетке… И лев, и зая не идут…

Игорь сел в кресло, пережал запястье, держит во рту указательный палец. Алл а светит на него телефоном.

АЛЛА. А что такое? Тигр поранил лапку? Тигренку больно? Молчу-молчу… Реально больно? Что могу я сделать? Перевязать? Ну не молчи уже…

ИГОРЬ. Прошу прощения, вас не затруднит заткнуться? Спасибо…

АЛЛА. Могу салфетки дать…

Достает из коробки салфетки, подает Игорю. Он обматывает их вокруг пальца. Молчание.

ИГОРЬ. А можно попросить вас отрыть бутылку и налить вина?

АЛЛА. А попросите, я открою и налью. Шучу. У вас какое, красное? Вам, может, что покрепче предложить? Есть коньяку немного, Игорь…

ИГОРЬ. Спасибо, может, мне покрепче, Алла.

АЛЛА. Да без проблем…

Алла достает из сумочки маленькую бутылочку коньяка, открывает, подает Игорю.

ИГОРЬ. Окей, а вы? Мне как-то неудобно одному…

АЛЛА. Раз мы застряли тут, давайте выпьем… У вас есть штопор?

ИГОРЬ. Бутылку дайте, я ключами протолкнуть попробую…

АЛЛА. Попробовали пилочкой уже…

Подает Игорю бутылку. Он достает ключ, проталкивает пробку.

ИГОРЬ. А чего мы в темноте, Алла?

Алла подходит к выключателю, загорается свет. Оба щурятся, выключает свет.

АЛЛА. Я свечи ваши возьму?

Берет из коробки свечи, Игорь протягивает зажигалку.

ИГОРЬ. Мне помощь тут нужна – подержите бутылку?

Алла держит бутылку, Игорь давит на пробку.

АЛЛА. А неплохой парфюм у вас…

ИГОРЬ. Да, это Hugo Red. Мне подарили…

АЛЛА. У этой женщины хороший вкус, и запах вам идет…

ИГОРЬ. Ну что, вина?

АЛЛА. Вина, кина и домина…

Алла садится в кресло, подает Игорю бокал, он наливает ей вина, себе коньяку.

ИГОРЬ. Ну, за знакомство?

АЛЛА. За нашу ситуацию. Как палец? Не болит уже?

Игорь и Алла чокаются, пьют.

ИГОРЬ. Да, очень даже да…

АЛЛА. А то! Не держим ерунды… Ну, как её зовут?

ИГОРЬ. Я про коньяк сказал…

АЛЛА. У заи имя есть?

ИГОРЬ. У заи имя есть…

АЛЛА. И это имя…

ИГОРЬ. Вам сколько, Алла – сорок? сорок пять?

АЛЛА. Мммм, все мои. Мне восемьдесят, Игорь.

ИГОРЬ. А зае сорок.

АЛЛА. Очень хорошо… А цвет волос, цвет глаз? А рост и вес? А должность?

ИГОРЬ. Давайте так: ответом на ответ. Я вам про заю, а вы мне про того, кто кроме льва…

АЛЛА. Бартер? Ну, хорошо, давайте. Невысокий…

ИГОРЬ. И?!

АЛЛА. И! Ваша очередь.

ИГОРЬ. Высокая…

АЛЛА. Лысоватый…

ИГОРЬ. Волосатая… В смысле, все нормально с волосами…

АЛЛА. Он с животом, с мозолью трудовой.

ИГОРЬ. Не замечал, продолжим.

АЛЛА. Глаза малюсенькие…

ИГОРЬ. Серые глаза… Такие серые, нет, серо-голубые.

АЛЛА. Как поросячьи глазки… Малюсенькие, жирные глаза…

ИГОРЬ. Я, кажется, нарисовал портрет…

АЛЛА. Конечно, как тут не нарисовать… Фактуры валом…

ИГОРЬ. Лев Анатольевич такой один, его не спутать…

АЛЛА. А вам который год, простите, Игорь?

ИГОРЬ. Обиделись? Прошу прощения…

АЛЛА. Нет, что вы – я люблю себя, мне нравится мой возраст.

ИГОРЬ. Нет, вы обиделись.

АЛЛА. Зам главного бухгалтера, я поняла… А что, моложе не было? Ну, если для карьеры или для здоровья, в условиях пустыни, на безрыбье, тогда она, конечно… Серый кардинал всей бухгалтерии…

ИГОРЬ. А что так сразу – серый кардинал?

АЛЛА. Так значит, Светка! Светлана Яковлевна, значит?

ИГОРЬ. А чего сразу Светлана Яковлевна? Чего вы меня путаете? Мы так-то выясняли про другое: кто льва оленем делает рогатым…

АЛЛА. Вот интересно, да: кому поверит Лев?

ИГОРЬ. Тебе, наверное, но легче вам не будет: Лев ревнивый…

АЛЛА. Тогда скажу, что домогался ты. Свидание льву испортил, приставал…

ИГОРЬ. Окей, давай…

АЛЛА. Даю-даю…

ИГОРЬ. Ну, хорошо: я Свету ждал. А ты?

АЛЛА. Да ладно, Свету? Нет… А что снабженец Виктор? Ушел в запас?

ИГОРЬ. Виктор?

АЛЛА. Виктор. Наш снабженец, Светин давний друг. Вот это номер! Ай да тетя Света…

ИГОРЬ. Пузан который? Света с этим толстым? Да ерунда…

АЛЛА. Лет пять уже. А ты, скажи, не знал.

Игорь пьет коньяк. Алла наливает себе вина, пьет.

ИГОРЬ. Какая разница, что до меня у них там что-то было…

АЛЛА. Ты знаешь, для чего ты с ней…

ИГОРЬ. Она красивая…

АЛЛА. Она красивая, но кушать надо меньше. А я красивая?

ИГОРЬ. Я не про внешность…

АЛЛА. Ясно дело, о душе… Так что со мной – красивая?

ИГОРЬ. Конечно…

АЛЛА. Да ладно! Хорошая фигура у меня?

ИГОРЬ. Хорошая…

АЛЛА. Смотри, какая талия. И бедра, грудь. А икры… Посмотри, какие икры, Игорь.

ИГОРЬ. Да…

АЛЛА. У заи не такие – правда, Игорь?

ИГОРЬ. Причём тут Света…

АЛЛА. Точно! Так Светке и скажу: «Ты, Светка, ни при чем!»

ИГОРЬ. Ты позвонить хотела, пусть откроют…

АЛЛА. Нет, не хочу уже. Мне весело, налей вина, тигренок…

ИГОРЬ. Сама себе налей.

АЛЛА. Ты мне грубишь? Не страшно?

ИГОРЬ. Звони, давай.

АЛЛА. Пусть зая выручает тигра. Тигр Игореша и Светлана зая! Звони, а то я заскучаю…

ИГОРЬ. Так для кого твоя корона, тетя Алла? Со мной и Светой мы разобрались.

Алла снимает корону, наливает себе вина, пьет.

АЛЛА. Племянник Игорь… Тигр-малолетка… Сама с собою тетя веселится.

ИГОРЬ. Окей, сама с собою… Дай, угадаю я, кого ты ждешь…

АЛЛА. Давай, рискни… Ты, видимо, бесстрашный!

ИГОРЬ. Еще вина?

АЛЛА. Ну, раз мы тут закрыты с Вами, Игорь, я предлагаю время не терять впустую. Давайте с самого начала. Свидание в подсобке, дубль первый. Вставайте. Закрывайте глазки, я позову.

Игорь встает, закрывает глаза ладонями. Алла надевает корону на голову, достает из своей коробки фрукты, ставит на плед, ложится на живот, делает вид, что говорит по телефону.

АЛЛА. Алло, тигренок, зая ждет. Ты далеко?

ИГОРЬ. Я должен отвечать?

АЛЛА. Нет, можно молча.

ИГОРЬ. Я рядом, зая…

АЛЛА. А тигр накажет заю, когда войдет?

ИГОРЬ. Смотря за что…

АЛЛА. Я думаю, что он найдет причину. Уже входи.

Игорь открывает глаза, садится на плед. Алла подает ему бокал вина и маску.

ИГОРЬ. Это обязательный атрибут?

Алла кивает, Игорь надевает маску, берет бокал.

ИГОРЬ. На понижение?

АЛЛА. За повышение! Я думаю, что твой карьерный рост идет в зависимости от твоих свиданий с заей… Я Свете передам итоги наших посиделок.

ИГОРЬ. Окей, за повышение!

Чокаются, пьют.

АЛЛА. Ну, что ты планировал дальше делать? Вот вы встретились с заей, выпили – что дальше? Мне жутко интересно, как у кого романтика происходит…

ИГОРЬ. Корона и маска для романтизма?

АЛЛА. А у вас со Светой всё при свете?

ИГОРЬ. А какая тебе разница? Чего ты привязалась к нам со Светой?

АЛЛА. Ух! Как неожиданно… И этот тигр у льва на побегушках…

Игорь снял маску, встал.

ИГОРЬ. Он просто попросил, а я помог.

АЛЛА. Взаимовыручка мужская? А в тот момент, когда ты покупал всё это, какие мысли были? Лев Анатольевич, ату её! Так дело было, Игорь?

ИГОРЬ. Мне всё равно на ваши с ним затеи. Он попросил, я выручил…

АЛЛА. Теперь он злится, что потратился впустую.

ИГОРЬ. Он вам противен?

АЛЛА. Сносен. А тебе?

ИГОРЬ. А я, простите, здесь с какого боку?

АЛЛА. Ты соучастник драмы на работе. Жена и дети, внуки на подходе, а он вдруг вспомнил, что не нагулялся. Я думаю, пора нам закругляться. Еще бокал вина, и по домам.

ИГОРЬ. Могу и без бокала – жаль, закрыто…

АЛЛА. Откройте. (Пауза.) Ну, чего вы? Дать вам ключ?

ИГОРЬ. Не понял… Ключ?

АЛЛА. Он металлический такой, он плоский, открывает двери – ключ. Дать его?

ИГОРЬ. Окей, спокойно, Игорь – тётя шутит. Смешно?

АЛЛА. Смешно, конечно: тигр в клетке! Я предлагаю ключ, а тигр не верит.

ИГОРЬ. Давай, я верю. Скучно что-то стало… (Звонит его телефон.) Алло, я слушаю… А кто это? А что за номер? Я тут застрял немного, скоро буду. Ты где сейчас? В машине, на стоянке. Мне подойти туда? (Алле.) Дай ключ, там ждут меня.

АЛЛА. Ты попроси.

ИГОРЬ. Прошу.

АЛЛА. Ну нет, не так. Сейчас я видео включу, и ты попросишь…

Берет телефон, зажигается свет на телефоне, Алла снимает видео.

ИГОРЬ. И что?

АЛЛА. Скажи так: «Светлана Яковлевна, я с вами сплю, чтобы ускорить свой карьерный рост. Простите, зая». Ну, говори, вот ключ.

Достает из сумки ключ на цепочке, крутит им.

ИГОРЬ. С ума сошла? Винишко в голове играет?

АЛЛА. «Светлана Яковлевна, я с вами сплю, чтобы ускорить свой карьерный рост. Простите, зая».

ИГОРЬ. Ключ отдала мне быстро!

Алла выключает телефон.

АЛЛА. Иначе что? Ты зарычишь, ударишь, загрызешь? Боюсь-боюсь, что тигр накажет Аллу. Ну, говори уже, ударь, грызи, рычи!

ИГОРЬ. А ты смешная… Хочешь, я со Светой и с тобой?

АЛЛА. Ты только что себя мне предложил? Мне нужно оценить твой торс – давай, тигренок, действуй! Какую музыку тебе включить?

ИГОРЬ. Могу без музыки… Я торс тебе, а ты мне ключ. Идет…

АЛЛА. Идет…

Алла включает музыку на телефоне. Снимает видео. Игорь снимает пиджак, рубаху.

ИГОРЬ. Нормально?

АЛЛА. Ну, неплохо… Вот только пресс немножко подкачать…

ИГОРЬ (одевается). Да, женщина за сорок – это что-то…

АЛЛА. Ну, продолжай…

ИГОРЬ. Я говорю, что вам мужчина нужен. Нормальный, сильный, молодой мужчина.

АЛЛА. Самореклама?

ИГОРЬ. Такому телу не нужна реклама, Алла.

Алла бросает ключ Игорю. Ключ падает, Игорь поднимает его, открывает дверь. В динамике громко: «Внимание! Внимание! Пожарная тревога! Всем покинуть здание согласно плану эвакуации. Сбор членов пожарного расчета на первом этаже». Игорь закрыл дверь.

АЛЛА. Покиньте помещение, мужчина.

ИГОРЬ. Чуть-чуть попозже, там сейчас засада…

АЛЛА. Ты не расслышал? Уходи сейчас же… Мне тесно тут с тобой…

ИГОРЬ. А мне нормально.

АЛЛА. Я поняла.

А л л а складывает в сумку телефон, выходит. Игорь включил свет. Убрал бокалы с пледа, свернул его узлом, закинул под стеллаж. Сел в кресло, набирает номер, слушает. Включил музыку на телефоне. Гаснет свет. Игорь светит телефоном, в коридоре громко звучит: «Внимание! Пожарная тревога! Всем сотрудникам покинуть здание!»

2.

Прежнее помещение, горят свечи. И г о р ь сидит в кресле, что-то смотрит в телефоне. Налил вина, выпил. Звонит телефон.

ИГОРЬ. Да, зая. Я тут, на базе. Сижу. А что мне делать? А ты? Сидишь в машине… Прости, что вышло так. Я все приготовил, ждал тебя… Потом меня закрыли. Нет, не открыли до сих пор. Нет, не могу сломать… Ну вот, такая дверь. Зая, ну чего ты? Так получилось. В чем я виноват? Прости, я вечером тебе устрою вечер… Скучаю по тебе. Тигр очень по тебе скучает, зая.

Открывается дверь, входит А л л а. Стоит в дверях, в руках – бутылка коньяка и тарелка с закуской.

ИГОРЬ. Я вам перезвоню…

АЛЛА. Я принесла коньяк. Вы будете коньяк? Хороший, говорят – я в них не понимаю…

ИГОРЬ. Льву Анатольевичу отнесите.

АЛЛА. При чем тут Лев?

ИГОРЬ. А я при чем?

АЛЛА. Звонила Света?

ИГОРЬ. Не важно, кто звонил.

АЛЛА. А что вы не идете к ней? Я дверь открыла.

Алла проходит, садится в кресло.

ИГОРЬ. Захочу – пойду. Я не пойму, зачем вы снова здесь.

АЛЛА. Мне скучно, одиноко… Может, выпьем?

ИГОРЬ. Я вам не запрещаю, Алла – пейте.

АЛЛА. Я не хочу одна. Поддержите меня?

ИГОРЬ. Без разницы…

АЛЛА. На что вы злитесь, Игорь? Я вас обидела? Мне интересно чем? Что попросила показать мне торс? Или про Свету в камеру сказать? Не дуйтесь, выпейте со мной…

Алла подает Игорю бутылку, наливает себе вина. Поднимает бокал, хочет чокнуться. Игорь открыл бутылку, отхлебнул из нее. Алла протягивает ему тарелку с закуской, Игорь не реагирует. Алла пьет вино.

ИГОРЬ. Окей, давайте разберемся, Алла. У вас тут планировалось мероприятие с кем-то. Я не верю, что вы тут для босса пикник делали. Я хотел здесь Свете устроить праздник. Я пришел – вы уже были тут. Потом нас закрыли. Потом у вас чудесным образом оказался ключ, про который вы молчали. Вы не ушли отсюда. Что всё это значит?

АЛЛА. Ну, так случайным образом случилось. А что не так? Вас что-то напрягает? Сотрудники сейчас на улице, на солнцепеке. А вы – с вином, в компании хорошей.

ИГОРЬ. Случайным образом…

АЛЛА. Случайным, уверяю. Мы не знакомы даже были… В чем умысел?

ИГОРЬ. Я разберусь…

АЛЛА. Пожалуйста… Как мне помочь вам, Игорь?

ИГОРЬ. Дадите телефон?

АЛЛА. Зачем?

ИГОРЬ. Так, кое-что проверить – есть идея.

АЛЛА. С чего бы ради?

ИГОРЬ. Понятно.

АЛЛА. Понятно что?

ИГОРЬ. Не важно.

АЛЛА. Нет, скажите… Что вам понятно?

ИГОРЬ. Сколько это стоит?

АЛЛА. Что именно?

ИГОРЬ. Мои услуги?

АЛЛА. Вы мне себя за деньги продаете? А как же Света?

ИГОРЬ. Забавно. Первый раз меня продали…

АЛЛА. Вам, может, выпить лучше? Не несите чушь! Его продали! Да кому ты нужен! Еще за деньги… Тигр-малолетка… Ты выпей, выпей.

Игорь пьет, Алла протягивает тарелку с закуской. Игорь ест.

Хорошо, я расскажу. Только между нами, договорились? У меня есть любовник. Я тут ждала его. Такой ответ устроит?

ИГОРЬ. Лев Анатольевич?

АЛЛА. Не Лев – другой.

ИГОРЬ. Не верю…

АЛЛА. Станиславский! Его зовут Антон, он зам начальника охраны.

ИГОРЬ. Как выглядит?

АЛЛА. Антон – красивый мальчик. Голубоглазый.

ИГОРЬ. И пресс накачанный…

АЛЛА. Нормальный пресс…

ИГОРЬ. Окей, Антон. И что же приключилось? Ну, в смысле, что Антоша не пришел?

АЛЛА. В эвакуацию попал. Какая разница? Еще вопросы есть? Теперь мы верим?

ИГОРЬ. Фото есть Антошки?

АЛЛА. Ему бы не понравилось «Антошка». Антон – серьезный парень…

ИГОРЬ. Молодой?

АЛЛА. Какая разница?

ИГОРЬ. Ну, значит, молодой.

АЛЛА. Да, ваш ровесник. Осуждаешь?

ИГОРЬ. Его? Зачем? Он выбрал то, что выбрал…

АЛЛА. То, что выбрал… «То» – это я?

ИГОРЬ. Цепляетесь к словам? Окей. Антон. Я верю. Всё случайно…

АЛЛА. Выпьем?

ИГОРЬ. Без разницы – давайте выпьем. Нет, лучше мы напьемся…

АЛЛА. Противно?

ИГОРЬ. Что конкретно?

АЛЛА. Я вам противна?

ИГОРЬ. Всё, Алла, хорошо – давайте пить. И дальше всё по плану…

АЛЛА. Давайте просто так, без плана, Игорь… Пусть всё само случится…

ИГОРЬ. Плевать. За что? Давайте за тебя! За тётю Аллу!

Чокается с бутылкой, пьет. Алла смотрит на него, наливает себе вина. Пьет.

АЛЛА. Ты мне расскажешь про себя?

ИГОРЬ. А ты без этого не можешь? Давай, ложись скорее. Или стоя?

АЛЛА. Придурок.

ИГОРЬ. Давай еще – меня заводит грубость.

АЛЛА. Урод.

ИГОРЬ. Давай смелее, детка. Дальше – больше…

АЛЛА. Пошел отсюда.

ИГОРЬ. Тигр хочет Аллу. Нет-нет, не так. Тигренок хочет тётю Аллу!

АЛЛА. Пошел отсюда…

ИГОРЬ. Что такое, детка? Не любишь игры? Окей, скажи, какие любишь! Давай, я буду старым, толстым боссом, а ты моею секретаршей. Я – босс, ты – секретутка. Поиграем?

АЛЛА. Пошел отсюда.

ИГОРЬ. Лев хочет лань! Ложитесь, тетя Алла…

АЛЛА. Прошу тебя: уйди…

ИГОРЬ. Мне весело. Чего мне уходить? Я только начал веселиться.

В коридоре из громкоговорителя звучит сирена и голос: «Внимание! Пожарная тревога! Всем сотрудникам покинуть здание!» Игорь открыл дверь.

ИГОРЬ. Мы можем это сделать в коридоре. Идем?

АЛЛА. Я вспомнила сейчас: мы с мамой шли из школы. Она несет мой портфель и коробку картонную, чтобы рассаду в ней на дачу везти. Я бегу за ней, она меня отчитывает, что я ключ потеряла. Он на веревочке был, на шее висел, чтобы не потерять. А я так стеснялась этой веревки. Не знаю, почему я так этого стеснялась. Сняла ключ и в карман фартука школьного сунула, а он выпал где-то. И мама вдруг резко остановилась, посмотрела на меня и говорит: «Потеряла ключ, теперь домой не попадем, в коробке будем ночевать». И мне тут так обидно стало, что наш дом теперь – эта коробка картонная.

Наливает себе вина, пьет. Игорь закрывает дверь, садится в кресло, наливает себе коньяку, пьет, закусывает.

ИГОРЬ. А дальше что?

АЛЛА. Отец был дома, он открыл нам дверь.

Звонит телефон Аллы. Алла посмотрела и скинула звонок.

ИГОРЬ. Кто – Лев или Антон?

АЛЛА. Не важно. Пусть уволит, буду жить в коробке.

ИГОРЬ. Давай, я буду Львом Анатоличем, а ты ко мне приходишь и говоришь, что я урод. Я ходил на один тренинг, там разыгрывались подобные штуки. Давай попробуем. Я типа жду тебя такой, а ты все не идешь. Вставай, иди к дверям.

Алла встала, вышла за дверь. Игорь садится в кресло, ноги складывает на стол. Берет бутылку в одну руку, телефон в другую.

ИГОРЬ. Алло, ты где? Твой лев уже заждался. Лев голоден и хочет скушать лань!

АЛЛА (входит). А я уже пришла, Лев Анатолич.

ИГОРЬ. А что на «Вы»? Ты выпьешь или как?

АЛЛА. Наверно, «или как»… Хотя вина я выпью.

Игорь наливает вина, подает Алле.

ИГОРЬ. Надень корону, чтобы соответствовать царю…

АЛЛА. Я буду кем, царицею зверей? Подругой льва, любовницей, женою? Ах, нет, женой не буду, есть у льва жена.

ИГОРЬ. Ну, началось. Зачем ты усложняешь? Есть я, есть ты. Чего тебе еще? Откуда эта злость? Как будто ты не знаешь, что только ты и я – жена не в счет!

АЛЛА. Ого, Лев Антатолич, вы стихами мне обозначили сейчас мои права. Пока жена жива, она меж нами… На-на, на-на, на «-олич» рифму не нашла… Короче, Лев, сегодня я другого себе нашла самца – прощай-прости.

ИГОРЬ. Что за блеф? Кого это другого? Самца?

АЛЛА. Самца! Лев, нам не по пути!

ИГОРЬ. Окей, добивай его, не останавливайся. Обязательно про пузо и про лысину скажи. Давай. Короче, я сейчас не понял, Алла!

АЛЛА. Ты – лысый, толстый хрен! Ты – озаботок, понял?

ИГОРЬ. Не понял – повтори…

АЛЛА. Ты – лысый, толстый хрен! Ты – озаботок, толстый! Уродец озабоченный! Козёл!

ИГОРЬ. Как отчество твое?

АЛЛА. Сергеевна.

ИГОРЬ. Ты, Алла Сергеевна, женщина глупая. Свободна, Алла – мы найдем другую секретутку. Забыла, где тебя я подобрал?

АЛЛА. Забыла. Где же?

ИГОРЬ. Дожимай урода! Скажи ему, что секс с ним ни о чем!

АЛЛА. Так секса не было…

ИГОРЬ. Ну, представь, что был…

АЛЛА. Да, фу… Мне неприятно представлять…

ИГОРЬ. Окей, не представляй, скажи и всё…

АЛЛА. Да, вот еще: ты в сексе полный ноль!

ИГОРЬ. Вот так ему! Ну, Алла, легче стало? А мне обидно было слушать вместо Льва.

АЛЛА. Спасибо, Игорь, мне повеселело.

ИГОРЬ. Чуть-чуть вина?

АЛЛА. За что?

ИГОРЬ. Не знаю… Просто выпьем.

АЛЛА. Тогда давай мы выпьем за свободу.

ИГОРЬ. Окей.

Чокаются. Звонит мобильный Аллы. Алла смотрит на телефон, откладывает его.

ИГОРЬ. Пошли его уже. Чего ты терпишь

АЛЛА. Скажу потом…

ИГОРЬ. Нет, Алла, ничего не скажешь…

АЛЛА. Нас отвлекли, мы не успели выпить. Пьем за свободу…

Чокаются. Звонит телефон Игоря. Игорь смотрит на телефон, не отвечает.

АЛЛА. Теперь тебя хотят – ответь, я подожду.

ИГОРЬ. Не важно, я перезвоню потом. Скажи, а почему ты терпишь? Он помогает как-то? Не знаю, может, ты обязана ему?

АЛЛА. Я тупо жду достойную работу. Пережидаю…

ИГОРЬ. Временно… Понятно. А муж? А дети?

АЛЛА. А мужа нет, есть дочь.

ИГОРЬ. Понятно. Может, все же выпьем?

Чокаются, пьют.

ИГОРЬ. Скажи, а с Виктором у Светы все серьезно?

АЛЛА. Ну, так, не шуточно. Пять лет – не просто так. А почему спросил? Ревнуешь?

ИГОРЬ. Не ревную. Так, как-нибудь при случае напомню это Свете.

АЛЛА. Забудь её…

ИГОРЬ. Чего?

АЛЛА. У Светы – Витя…

ИГОРЬ. У Светы – я…

АЛЛА. У Светы – ты и Виктор Палыч.

ИГОРЬ. Как Света хорошо устроилась. (Взял телефон, набирает номер.) Алло, привет. Ну как ты, зая? Соскучилась? А Виктор Павлович тебя не веселит? Не помнишь, кто такой? Снабженец ваш. Не важно, кто сказал… Прощайте, тётя зая! (Положил телефон.) Ну, за свободу? Я теперь свободный.

АЛЛА. Ну вот, ты сам решил свою проблему.

ИГОРЬ. Не понял, в чем проблема? Объясни.

АЛЛА. Не важно, главное, что ты теперь свободен, Светка тоже…

ИГОРЬ. Короче, тут у вас, как в мыльных сериалах… Все со всеми… А хочешь, мы с тобою? Давай, я знаю, детка, ты же хочешь!

АЛЛА. Нет, ты не понял ничего, я не сама. Так зая, то есть Светка захотела.

ИГОРЬ. Давай, стели свой плед, ложись скорее. Что, испугалась? Я же вижу, как ты смотришь…

АЛЛА. Нет, ты не понял. Тут услуга за услугу. Мне Света помогала…

ИГОРЬ. Тише… Тише… Ложись уже, я понял, понял, понял…

АЛЛА. Ты мне понравился…

ИГОРЬ. Конечно, свежий мальчик. Подруга отдаёт, а я взяла… Какое молодое мясо, без живота, без лысины и без жены… Давай по-быстрому – и за работу, Алла…

АЛЛА. Нет, все не так…

ИГОРЬ. Конечно, все не так. Ты старше, ты главнее, бабы сверху!

Игорь нажимает что-то на телефоне. Звучит запись: «Договорились? У меня есть любовник. Я тут ждала его. Такой ответ устроит? Лев Анатольевич? Не Лев – другой. Не верю…Станиславский! Его зовут Антон, он зам начальника охраны. Как выглядит? Антон – красивый мальчик. Голубоглазый. И пресс накачанный…Нормальный пресс… Окей, Антон. И что же приключилось? Ну, в смысле, что Антоша не пришел?»

АЛЛА. Зачем ты так?

ИГОРЬ. Еще вот тут красиво…

Игорь нажимает что-то на телефоне. Звучит запись: «Ты – лысый, толстый хрен! Ты озаботок, понял? Не понял, повтори… Ты – лысый, толстый хрен! Ты – озаботок, толстый! Уродец озабоченный! Козёл!»

АЛЛА. Скотина.

ИГОРЬ. Я для себя, на память, тетя Алла. Могу со Львом, конечно, поделиться…

АЛЛА. Пошел отсюда…

ИГОРЬ. А то что?

АЛЛА. Узнаешь.

Игорь наклонился перед Аллой, говорит ей в лицо.

ИГОРЬ. Мне жаль тебя: ты просто тетка в гриме. Давай, заплачь еще, ты часто дома плачешь. Ложишься спать одна и понимаешь, что все прошло уже… Ты всюду опоздала.

Алла бьет Игоря по лицу.

ИГОРЬ. Боишься правды. Ладно, бойся дальше… (Уходит.)

АЛЛА. Не опоздала. Я не опоздала. Я живу в коробке, мама. Я купила себе однокомнатную коробку, мама. Я разделила её ширмой. С одной стороны, у окна, – твоя внучка, с другой стороны, в углу, – я. Я сама себя в угол поставила, наказала себя сама. Помнишь, мы в такую играли игру? «Накажи себя сама, дочь». Сама понимаешь, за что наказана, выбираешь угол и стоишь в нем, пока не осознаешь. Стою в углу и всё осознаю: я получилась всюду виновата. Одна в углу, без человека своего… С которым можно всю жизнь. Чтобы его с закрытыми глазами помнить. Всего, каждую родинку, каждую складку на коже. Чтобы запах его в тебя впитался. Закрыть глаза и понимать, кто друг, кто враг – по запаху. Животным хорошо: они не ошибаются… Вот этот болен, этот не опасен, с этим страшно. Когда-то я умела так – теперь забыла, мама. Я всё забыла, потеряла всё. Хочу закрыть глаза, пусть только запах волнами… Родной до дрожи запах. За ним идти, держаться рядом, с ним засыпать и просыпаться. И так всю жизнь… И чтобы с ним стареть не страшно было…. Когда люди любят, то и в старости видят лица друг друга молодыми. Когда люди любят, мама… А я в коробке. Я в домике.

В коридоре сирена и голос: «Внимание! Внимание! Пожарная тревога! Всем покинуть здание согласно плану эвакуации. Сбор членов пожарного расчета на первом этаже».

3.

На полу расстелен плед, на нем сидит Алла. Игорь лежит на спине, его голова на коленях у Аллы, она трогает его волосы.

АЛЛА. За сколько ты снимаешь?

ИГОРЬ. С соседом на двоих пятнадцать. Хорошая хозяйка, тихий центр… А что?

АЛЛА. Так просто. А сосед нормальный?

ИГОРЬ. Обычный парень, работяга.

АЛЛА. А как вы женщин водите, по очереди?

ИГОРЬ. Не понимаю суть вопроса…

АЛЛА. Мне интересно, как ты там живешь…

ИГОРЬ. Ты в гости хочешь?

АЛЛА. Нет… Не сейчас…

ИГОРЬ. Мне тут чуть-чуть освоиться, и можно ипотеку взять…

АЛЛА. Освоишься.

ИГОРЬ. Мы как теперь с тобою?

АЛЛА. В смысле?

ИГОРЬ. Без смысла… Как с тобой встречаться будем?

АЛЛА. Придумаем.

ИГОРЬ. Я раньше прятался в своей комнатке. Не в комнате, у меня никогда не было своей комнаты. Внутри себя, в голове… Когда обижался на кого-нибудь, прятался в своей комнате. Закрывал дверь, шторы задергивал, и пошли все… Они стучат, дергают дверь, а я не реагирую. Укрылся подушкой с головой и лежу. Повторяю про себя: «Это моя комната, я в домике». А потом комната исчезла, представляешь?! У меня были женщины, они все время чего-то хотели от меня. А я просто не хотел быть один, чтобы не холодно было, так хотел. Я вспомнил про свою комнату, а она пропала… Мне хорошо с тобой.

АЛЛА. Мне тоже.

ИГОРЬ. Давай решим вопрос с твоим начальством…

АЛЛА. Позже. Сейчас мы позвоним ему и кое-что попросим.

Взяла телефон, набирает номер.

ИГОРЬ. Давай потом. Не надо, не звони…

АЛЛА. Алло… Привет… Прости, что я пропала. Так получилось… Не сердись, котенок. Я вечером тебе устрою ужин в каком-нибудь кафе. Договорились? Я попросить тебя хотела… Не злись, пожалуйста. Пообещай, что ты поможешь. Я тут узнала, что мой родственник устроился работать к нам в контору. Чей родственник? Так говорю же – мой. Мой родственник… У нас служебная квартира занята? Свободна? Котенок, можно родственник в квартире поживет?! Не знала раньше, он у нас недавно. Решишь?! Спасибо! Я перезвоню.

Алла кладет трубку. Игорь встал, налил коньяка, выпил.

ИГОРЬ. Котенок… Лысый, толстый хрен – котенок!

АЛЛА. А что не так, тигрёнок? Ты обижен? Я только что решила твой вопрос квартирный. Ты недоволен? Можем отказаться. Пойдем сейчас к нему и все расскажем.

ИГОРЬ. Пойдем, конечно. Только всё допью, и мы пойдем.

АЛЛА. Не понимаю, почему ты злишься. В служебной будет лучше, чем с соседом, и дешевле. И я смогу к тигренку ездить в гости…

ИГОРЬ. И спать со львом за то, что спит с тигренком?! Браво, Алла!

АЛЛА. Какая драма. Я не сплю с ним. Ты не понял?

ИГОРЬ. Я когда иду с работы домой, там парк, люди сидят парами, гуляют, целуются. Я иду, смотрю на них и представляю: лето, жара, я иду с женщиной по полю. Гремит, вот-вот ливень начнется. А впереди, далеко, дом какой-то. Может, наш, но не важно. Я понимаю, что уже не успеем до того, как польет, до дома дойти. Она руку мою сильно сжимает, бежим… И мы бежим, ветер в лицо, и капли крупные. И задыхаешься от жары и бега, сердце колотится, и хочется упасть, обнять ее и лежать долго-долго… И чтобы ощущение этой близости, родства этого не прекращалось. Чтобы от ее волос всегда пахло летом и травами. Чтобы понимать без слов, чтобы слов не нужно было…

АЛЛА. Красиво. Дымом пахнет. Ты чувствуешь? Ложись со мной, я буду за руку тебя держать. Ложись, пожалуйста… Пожалуйста, прошу тебя…

Алла ложится на плед. Игорь сидит в кресле.

ИГОРЬ. Нет, мы уже друг друга обманули…

АЛЛА. Пожалуйста… Немного… Просто рядом…

ИГОРЬ. И лев, и зая не найдут нас никогда. Давай уже напьемся… Пьяным как-то проще. Ты будешь пить со мною?

АЛЛА. Буду.

ИГОРЬ. Дымом пахнет… Мы все-таки горим! Они сгорели на работе. Так скажут в новостях, когда найдут два обгоревших трупа в одной подсобке.

АЛЛА. Тише, тише, мальчик, иди ко мне…

Алла встала, закрыла дверь ключом. Подошла к Игорю. Закрыла глаза, трогает его лицо руками.

ИГОРЬ. Не надо, слышишь. Перестань. Не надо… Я не хочу…

АЛЛА. Мой мальчик, тише, тише, тише…

ИГОРЬ. Я не хочу… Не надо, Алла, хватит.

АЛЛА. Я потеряла ключ, мы будем жить в коробке…

ИГОРЬ. Ты пьяная. Ты опьянела, Алла. И дымом пахнет…

АЛЛА. Я закрыла дверь… Тут ты и я… Мне хорошо с тобой…

ИГОРЬ. Ты просто пьяная. Придумала, и только…

АЛЛА. Захочешь выйти, ключ в замке. Я полежу пока…

Алла снова ложится на пол. Игорь взял телефон, набирает номер.

ИГОРЬ. Алло. Приветик, зая… Как ты, зая? Я тут немножко накидался с тётей Аллой. Она меня, зайчонок, совратила. Так получилось… Ты меня простишь? Как Виктор Павлович? Ты с ним сидишь в машине? Привет ему… Теперь я с тетей Аллой. Мне было хорошо с тобой, но с тетей Аллой круче! Она шикарная… Спокойно, не ори! Ты – ни о чем, ты рядом не лежала с такой умелой женщиной. Ну что? Уделал я тебя? Не отвечай – я знаю, что уделал. Ты вроде сплавила меня, а я нормально… Уже устроился и буду жить отдельно, в служебной хате. Да, моя подсуетилась, ей шеф уже пообещал. Потом тебя на пенсию отправлю и замом стану. Стану, зая, стану… Мой номер удали, а то Витек увидит… Прощай, Светлана Яковлевна, зая…

Кладет трубку, наливает, пьет. Встает Алла, садится в кресло.

АЛЛА. Прости.

ИГОРЬ. О чем ты?

АЛЛА. Гадко как-то вышло…

ИГОРЬ. Нормально. Выпьешь? Ты же любишь выпить…

АЛЛА. Тут дымом пахнет…

ИГОРЬ. А давай сначала. Как будто я не с тобою здесь случайно. Что ты реально ждешь Антона, я со Светкой…

АЛЛА. Уйди, пожалуйста. Прошу тебя, уйди.

ИГОРЬ. Окей, уйду. Так пошалю немного напоследок…

Взял телефон Аллы, что-то ищет там, нажал вызов.

ИГОРЬ. Здорово, царь зверей. Кто говорит? Да в принципе не важно. Я тут с твоей царицей поразвлекся. С какой царицей? У тебя их куча? Окей, я понял. Я про Аллу говорю. Она прикольная в постели, заводная. Хочу сказать тебе, что лев теперь олень. Олень рогатый. Лысый и рогатый. Не обижайся… Трубку дать царице? Спит царица… Прощайте, лев, олень, простите, лох…

Кладет трубку, хохочет. Наливает коньяку, пьет. Встал, открыл дверь, вышел… В коридоре звук сирены и голос из громкоговорителя: «Внимание! В одном из помещений произошло задымление. Просьба без паники покинуть помещение, пользуясь схемами эвакуации и табличками «Выход». Алла взяла телефон, смотрит что-то, улыбается.

АЛЛА. Мы будем жить в коробке… Милый мальчик… Актер – я думала, он правда позвонил. Он, мама, разыграл меня. Ужасный день. И сильно пахнет дымом… Я потеряла ключ, мы будем жить в коробке. В коробке будет пахнуть летом и травой… За ним идти, держаться, с ним засыпать и просыпаться рядом. И так всю жизнь… Он будет за руку держать. И я бояться перестану в своем углу. И мы бежим, и ветер бьет в лицо, и капли, капли, капли… Мы задыхаемся от бега и жары, и сердце бьется. И хочется обняться, и лежать в своей коробке долго-долго… Животным хорошо: не ошибаются они… Вот этот болен, этот не опасен, с этим страшно. Когда-то я умела так – теперь забыла, мама. Я всё забыла, потеряла всё. Одна в углу, без человека своего… Так хочется, чтоб запахи смешались. И чтобы понимать без слов, чтобы слов не нужно было… И вместе с ним состариться однажды и видеть молодые лица. Но так бывает, если люди любят, мама…

Конец.

Май 2015 года.


Владимир Зуев
СРЕДСТВО КОРРЕКЦИИ


В Зуев Средство коррекции.pdf
В Зуев Средство коррекции.docx

монолог

Мужчина лет сорока входит в затемнённое помещение. На стенах плакаты, демонстрирующие строение глаза, мужчины и женщины в дорогих оправах, таблица с буквами и цифрами для проверки зрения. Посреди помещения стол и вращающийся стул. Мужчина оглядывается по сторонам, нажимает на смартфоне кнопки, говорит.

МУЖЧИНА. Я на месте. Что дальше?

Смотрит в телефон. Нажимает кнопку. Из телефона звучит женский голос.

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Присаживайтесь. Сейчас начнём. Не стесняйтесь. Вы боитесь?

МУЖЧИНА (говорит в смартфон). С чего вы взяли? Все хорошо.

Смотрит в телефон. Нажимает кнопку. Из телефона звучит женский голос.

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Мне показалось, что вы боязливо озираетесь по сторонам. Нет? Я рада, что все хорошо.

МУЖЧИНА (говорит в смартфон). Вы меня видите? Тут камеры? Где?

Нажимает кнопку. Из телефона звучит женский голос.

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Вы догадливый. Видите красную мигающую точку на потолке?

МУЖЧИНА. Так не интересно. Ты меня видишь, а я тебя нет.

МУЖЧИНА (говорит в смартфон). Так не интересно, девушка. Вы меня видите, а я вас не имею счастья лицезреть.

Нажимает кнопку. Из телефона звучит женский голос.

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Вы заигрываете со мной?! Мне приятно, но это отвлекает. Присаживайтесь. На столе ноутбук и гарнитура. Откройте его, гарнитуру наденьте. Мы скоро начнём.

Мужчина садится. Открывает ноутбук. Берет со стола гарнитуру, надевает.

МУЖЧИНА. Да, мне хорошо слышно. Можно даже чуть тише. Спасибо, так хорошо.

Зажигается таблица с буквами.

МУЖЧИНА. Полных лет сорок. А для чего это? Понял. Просто не знал, что в оптиках заводят медкарты. (Пауза.) Сергей Юрьевич Белоглазов. А вас как зовут? (Пауза.) Очень приятно, Настя. У вас красивый голос. (Пауза.) Нет, не заигрываю, констатирую факт. (Пауза.) Очки постоянно ношу, да. Минус шесть с половиной были. Со школы, класса со второго. Я утром уже рассказывал, когда ходил в ваш другой офис. (Пауза.) А почему у вас тут так странно устроено все? (Пауза.) Ну, камера, например. Общение через интернет и голосовые сообщения… Рекламный ход?! Да ладно… Целый квест! Мне все нравится, правда. Просто необычно очень. Совсем не похоже на ту оптику, в которой меня смотрели. Там такая смешная сотрудница у вас работает… Ну, странная, все говорит в уменьшительно-ласкательной форме. «Снимайте очочки… Линзочки подберем вам… Посмотрим, что у нас с глазками… Капельки выпишем». Такая обычная тетенька, на учительницу начальных классов похожа. (Пауза.) Я верю, врач высшей категории… Забавная просто… Анастасия, а что выяснилось в ходе нашего утреннего обследования моих глазок? Линзочки мои готовы уже? Не терпится поскорее примерить их – и в мир! Что, простите? Будем примерять? Не вопрос, я готов. (Пауза.) А что за анкета? Для чего? (Пауза.) Ясно. Получается, что благодаря моему сочинению «Очки и я» мне полагается бесплатный комплект линз от вашей конторы? Круто! Нет, не пишу. А нужно? Ехал с работы, увидел вашу рекламу в метро, зашёл на сайт… Написал, пока в автобусе по пробкам до дома ехал. (Пауза.) Работаю верстальщиком корпоративной газеты государственного учреждения. (Пауза.) Линзы носил, да. Нет, не помню, какой фирмы. Это было очень давно, ещё во времена Советского Союза. Носил сколько? Не помню… Помню, что контейнер с линзами сгрызла моя собака. (Пауза.) Умерла. Нет, не сразу, не от линз, от старости. (Пауза.) Анастасия, я правильно понял, мой приз – годовой набор линз? (Пауза.) Просто не верится, что так бывает! (Пауза.) Да, хорошо.

Мужчина снимает очки, кладёт их на стол. Встаёт. Смотрит на таблицу с буквами, щурится. На экране появляется изображение таблицы с буквами.

Можно назвать? Вижу третью строку снизу. Эм, жэ, дэ, эн. Ниже не вижу. Хорошо, закрыл глаза.

Закрывает глаза, разминает шею, спину.

Открыл. Вижу вторую строку сверху. Эс, эл, е, пэ, о, и краткая. Слепой? (Пауза.) Сейчас попробую… О, че, ка, р, и, ка. Очкарик? А у вас есть другие таблицы, менее обидные?

Экран гаснет, мужчина садится на стул. Освещение в комнате меняется. Мужчина пододвинул стул к столу, смотрит в ноутбук.

Хорошо, я понял, читаю вслух. (Читает.) «Как правильно надевать и снимать контактные линзы. Надеть и снять контактные линзы не сложно. Процесс обучения займёт у вас немного времени, затем вы сможете без труда манипулировать этими средствами коррекции зрения, и вопрос «Как мне надеть или снять эти чертовы линзы?» исчезнет». (Пауза) Это смешно! Люблю, когда с юмором! (Читает.)    «Как правильно одевать контактные линзы. До того момента, как надевать линзы, убедитесь, что ваши руки чистые. Вымойте руки с мылом, самым лучшим вариантом будет – жидкое, антибактериальное, без отдушек». (Пауза.) Простите, Настя, а это обязательно читать вслух? (Пауза.) Я понял: да, вы должны убедиться, что я прочёл вашу инструкцию. Про чертовы линзы было забавно! (Читает.) «Хорошенько сполосните ваши руки, после чего удалите с них влагу с помощью безворсового полотенца. Для того чтобы не перепутать одну линзу с другой (они визуально неотличимы), первой всегда надевайте и снимайте линзу с одного и того же глаза, например, с правого. Одной и той же рукой, например, правой». (Пауза.) У меня такое ощущение, что вашу инструкцию писали люди из нашей газеты. Я редко понимаю то, о чем они пишут. Мне хочется переписать за ними, но это же их работа, у меня своя есть. Я свою нормально делаю. (Пауза.) «Прежде чем вы наденете линзу, убедитесь, не вывернута ли они. Чтобы выяснить это, нужно поместить линзу на кончик указательного пальца и поднести к источнику света. Выгнутые края линзы скажут вам о том, что она находится в неестественном, неправильном, положении. Ровные края линзы говорят вам о том, то линза готова к надеванию». (Пауза.) Слушайте, это похоже на инструкцию по надеванию другого изделия. (Читает.) «Для упрощения процесса свободной рукой нужно удерживать ваше верхнее веко, тем самым предотвратив моргании»е. (Пауза.) Предотвратить моргание – это очень сильно! Предотврати моргание, сынок! (Читает.) «При помощи свободного пальца той руки, в которой вы держите линзу, оттяните ваше нижнее веко. Уверенно и бесстрашно поднесите к глазу линзу. Итак, есть контакт». (Пауза.) Есть контакт! Стыковка «Союза» и «Аполлона» (Читает.) «Линза помещена на ваш глаз, медленно отпустите веки и закройте глаз на некоторое время. Пусть чертова линза встанет на место! Все то же самое нужно проделать со второй линзой и вторым глазом. Открывайте глаза и смотрите! О, дивный новый мир!» (Пауза.) Что, простите? Ещё одну инструкцию? Зачем? Для тех, кто не понял первую? Забавно. Без проблем, меня очень веселит ваше чтиво. (Читает.) «Нужно признать, что даже пошаговые инструкции и видео часто оказываются бесполезными для новичков. Пока читаешь или смотришь, вроде, все понятно, и, кажется, что это написано для идиотов, но как только взял в руки линзы, ощущаешь идиотом себя». (Пауза.) Вот это чистая правда: пока читаешь, чувствуешь себя именно так. (Читает.) «Для этого мы рекомендуем ознакомиться с рекомендациями носителей линз со стажем. Которые в начале своего пути тоже тратили несколько часов на установку этих чертовых линз. Первое условие успешного надевания – это спокойствие». (Пауза.) Спокойствие, только спокойствие! Малыш, а у тебя не осталась еще капелька варенья? (Читает.) «Занимайтесь надеванием тогда, когда рядом никого нет, никто не стоит над душой и не говорит под руку. Настроение должно быть хорошим или нормальным. В противном случае отсутствие положительного результата от контакта с контактными линзами может еще больше усугубить ситуацию стресса и вызвать волну раздражения и отказа от этого потрясающего средства коррекции». (Пауза.) Настя, простите, это советы бывалых? Мне кажется, что я уже понял всё. (Пауза.) Без проблем, дочитаю, если это важно. (Читает.) «Видеонаблюдение будет вам хорошим помощником. Записывайте на видеокамеру или смартфон процесс надевания, чтобы потом посмотреть и понять, что вы делаете не так, почему не получается надеть линзу правильно». (Смеется.) Я просто представил, подобные рекомендации для другого процесса надевания. (Читает.) «Советы друзей и всевозможные пошаговые инструкции могут быть невнятными и непонятными. Я же вроде все делаю ровно так, как на видео, а чертова линза бесконечно выворачивается, или глаз мой закрывается автоматически при контакте с контактной линзой. Важный этап обучения – это попадание в глаз». (Пауза.) Анастасия, это шутка такая? Прикол? Вы это записываете на видео, а потом в Ютуб – и два миллиона просмотров? Хэштег «Тупой очкарик тупо читает тупую инструкцию для тупых»? (Пауза.) Хорошо, я дочитаю, если это обязательное условие. (Читает быстро.) «Уточним ещё раз: нам необязательно метиться прямо в роговицу. Нам нужно, чтобы линза, в принципе, вообще попала в глаз. Там, в глазу, мы без проблем расправим её сквозь закрытое веко. Пусть сначала попадёт в глаз, потом она сама правильно встанет на место». (Пауза.) У меня такое ощущение, что я читаю отчет о проделанной работе из нашей газеты. (Читает.) «Итак, поздравляем: вы попали, теперь нужно полежать. Да, нужно некоторое время полежать лицом вниз с закрытыми глазами. Все, полежали. Сели, открыли глаза, поводили ими в разные стороны, поморгали. Проверьте, насколько вам комфортно. Ура, линзы на месте. Надеть — надели, а снять как? Приём – захват линзы двумя пальцами для снятия». (Пауза.) Захват двумя пальцами! Глазное дзюдо! (Читает.) «Успокоим вас сразу: снимать намного проще, чем надевать. Снятие контактной линзы нужно начинать с той, которая первой была установлена. При снятии нужно соблюдать аналогичные гигиенические правила, что при установке». (Читает быстро.) «Садимся за стол и ставим перед собой зеркало, только после того, как вымыли руки антибактериальным мылом и насухо вытерли безворсовым полотенцем. Указательным пальчиком аккуратно смещаем линзу вниз глаза. Проводим её захват большим и указательным пальцами. После захвата – удаляем из глаза. Очищаем линзу специальным средством и кладем в контейнер. Для лучшего запоминания последовательности предлагаем прочесть инструкцию ещё раз». (Пауза.) Анастасия, успокойте меня, скажите, что не нужно ещё раз! (Пауза.) Спасибо! Кто вам это пишет? Я мог бы подредактировать, правда. Я за нашими корреспондентами все время хочу переписать тексты, когда верстаю газету. Но это их работа! Иногда шалю – вставляю какие-нибудь слова или предложения. Они не замечают, не читают свои статьи в печатном виде. (Пауза.) Понял. Да, вижу коробку рядом с ноутбуком. Хорошо.

Взял коробку, открыл её. Достаёт из неё складное зеркало, линзы в контейнере, капли, салфетки в упаковке. Устанавливает зеркало, рассматривает себя.

Салфетки антибактериальные, я правильно понимаю, Настя? Тщательно протираю руки. Сколько это нужно делать по времени, есть регламент? Что теперь? (Пауза.) Надевать будем? Круто! Правой рукой беру правую линзу и пытаюсь попасть в правый глаз, придерживая верхнее веко от автоматического закрытия, а нижнее оттягиваю свободными пальцами правой руки. Все верно? Поехали!

В помещении меняется свет.

Первая ступень отошла! Один глаз готов. Сейчас второй…

Мужчина сидит с закрытыми глазами.

Ощущения какие? Ощущения инородных тел в глазах. Слезы подтекают. Да, понимаю, что сейчас пройдёт. Хорошо, сделаю.

Пальцами массирует закрытые глаза.

Можно открывать? Открываю.

Мужчина смотрит вокруг.

Круто! Непривычно, но круто! Все такое четкое, такое резкое и цвета очень насыщенные. (Пауза.) Да, без проблем, засеку десять минут. Можно взять стул? Я не буду гулять, сяду около вашего офиса и буду смотреть, привыкать. Хорошо, если вы откроете жалюзи, могу не выходить из помещения, так даже лучше.

Между плакатами начинают открываться жалюзи, видно улицу. Мужчина берет стул, ставит около окна, смотрит в него.

Да, Анастасия, хорошо. Буду рассказывать свои ощущения.

Молчание.

Очень яркие цвета, непривычно. И все очень резкое. Видно каждый кирпич на доме напротив. (Пауза.) Конечно! Это не сравнить даже. В очках четко видно определенное пространство в пределах линзы, а вокруг все расплывчатое. Странное ощущение… Какая-то ограниченность. (Пауза.) Цвета совсем другие, я не видел таких цветов раньше. (Пауза.) Сейчас… Вот сидит женщина на остановке. На ней синяя куртка, серые джинсы. Волосы русые. Она сидит на фоне серой стены остановки.

Молчание. Мужчина попеременно закрывает глаза.

Анастасия, мне одинаково хорошо видно и левым, и правым глазом. Как долго я могу носить эти линзы? (Пауза.) Десять минут? Почему так мало? Я думал, что в них уйду домой. Выйду от вас совсем новый. Я понял, это пробники, да? А когда вы вручите мне мой приз? (Пауза.) Хорошо, я готов соблюсти все формальности. Нет, нереальные ощущения. Просто чувствуешь себя полноценным. Вы не носили очки, Настя? Вам повезло. У нас в классе было три очкарика: я, Паганель и архитектор Мендисабаль. Какой-то сериал шел по телевизору, и там был такой архитектор. (Пауза.) Нет, у меня не было клички. Не знаю почему, но не было. А что случится через десять минут? Мне нужно будет их снять? Растворяются? Это безвредно? (Пауза.) Не отвлекаюсь. На остановке стоят парень и девушка. Мне кажется, что она беременна, а он не знает, как к этому относиться. Думаю, что они не муж и жена и не планировали детей. Рядом стоит мужик, явно, хочет выпить, болеет после вчера. Прямо видно, что ему плохо. Подошла бабуля, осматривает всех. Ей хочется с кем-нибудь поругаться, она недовольна всем… На них с балкона смотрит женщина. Зачем я это все рассказываю, Настя? (Пауза.) Нет, вы меня разыгрываете. Просто я вижу детали, мимику, жесты, взгляд. В очках я этого всего не видел или не замечал. Очки – это как экран. Не знаю, как защита от мира. А тут между глазом и миром нет преград, вот и все. Вы точно меня разыгрываете… У вас отличная промоакция, слов нет… Тут тебе и квест, и сочинение, и прочее – все круто! Но с биополем и аурой – это перебор! Может, мы как-то ускорим процесс: вы заполните бумаги, я подпишу, где нужно. Даже отзыв хороший на сайте напишу, могу прямо сейчас начать! (Пауза.) Хорошо, если вы настаиваете на том, что это чудо-линзы, пусть так! Без проблем, я понимаю – нанотехнологии и все такое! (Пауза.) Итак, Анастасия, я ценю ваше время. Что мне нужно сделать, чтобы стать счастливым обладателем годового набора линз?! (Пауза.) Что, простите? А вы не боитесь, что я сейчас встану и уйду? Вы думаете, что я сделаю это ради годового набора ваших нанолинз?! (Пауза.) Посмотреться в зеркало?! Только ради вас, Анастасия. Посмотрюсь и домой…

Взял со стола зеркало, рассматривает лицо.

Что я должен увидеть? А мне хорошо без очков, да, Настя?! Я еще даже ничего… Непривычно только, ощущение беззащитности есть пока. Когда очки снимаешь, то такое чувство странное, как будто голый. Что я увидеть должен? Мешки под глазами? Морщины? (Пауза.) Посмотреть сквозь себя? Это как это? За свое отражение? Хорошо… Лицо расплылось… Ну, в чем фокус? (Пауза.) Хорошо, жду… Что вы хотите услышать, Настя? Скажите, я повторю и пойду уже. Да, можно пойти?

Ставит зеркало на стол.

Ноутбук закрыть? Не нужно… Как скажете. Спасибо, было забавно… Вы не против, если я в пробниках домой пойду? (Пауза.) Благодарю, Настя. Я помню про отзыв на сайт, я сделаю. Всего доброго…

Снимает гарнитуру, кладет на стол. Звонит смартфон.

Да, я слушаю. Добрый день. Кто это? (Пауза.) Анастасия… И снова здравствуйте… Вы что-то забыли мне сказать? Нет, а как по-вашему я должен был отреагировать на предложение?! Вам кажется это нормальным? Раздеться догола и в одних очках подойти к шести людям, чтобы выяснить их мнение о своей персоне? Главное, я не догоняю, зачем вам это? Чтобы что? Какой вам от этого прок и какой я должен был получить опыт? (Пауза.) По-вашему, только таким образом можно начать с чистого листа? Нет, это, наверное, действенный способ, но не для меня. Вам хочется увидеть меня голым? В чем прикол, Анастасия? (Пауза.) Хорошо, давайте придумайте какое-то другое условие для меня… На это я не согласен. Да, кстати, у меня сушит глаза. Что нужно сделать? (Пауза.) Это которые в коробке были? По сколько капель в глаз? Спасибо…

Подошел к столу, надел гарнитуру, убрал телефон. Закапывает в глаза.

Что это такое, Настя? Дико щиплет глаза… Это так нужно? (Пауза.) Вы меня успокоили… Вы придумали для меня задание или я свободен? (Пауза.) На камеру рассказать шесть свои переживания, связанные с ношением очков? Это вам для рекламных роликов? А почему шесть? Подойти к шести людям, рассказать шесть историй? (Пауза.) Если я это сделаю, вы обещаете встретиться со мной? Да?! Тогда давайте записывать. Куда нужно говорить? В ноутбук? Хорошо. (Пауза.) С какой фразы начать? (Пауза.) Хорошо. Я, Сергей Юрьевич Белоглазов, – очкарик, я неудачник. Первая история. Очки мне пришлось носить с третьего класса. Нас было трое четырехглазых. Я, архитектор Мендисабаль и Паганель. Вторая. Я чувствовал свою неполноценность, когда приходилось на кулаках выяснять отношения с одноклассниками и еще когда хотелось нравиться девочкам. (Пауза.) Третья. Однажды старшеклассники заловили меня в коридоре… Двое держали, а третий снял очки и надел на себя. Меня трясло от обиды и беспомощности, я начал орать, пытался вырваться, а они смеялись, просто ржали в голос. Тот, что напялил мои очки, спросил: противоударные они или нет. Повертел в руках и уронил их на пол. Одно стекло треснуло, и мне пришлось неделю ходить так, пока в оптике делали новые очки. Еще? Да, пожалуйста. Четвертая. У меня был первый секс в жизни. В общежитии был какой-то праздник, на котором меня нашла старшекурсница… Мы пришли к ней в комнату, пили еще, целовались. Потом она стала раздевать меня… Последнее, что она сняла с меня, были очки. Она надела их на себя и легла в постель. Достаточно? (Пауза.) Еще две… Ситуации повторялись на разных этапах моей жизни, менялись только очки. Нет, это я оставался прежним, а очки менялись. Были очки-хамелеоны, в пластиковой и металлической оправах, были серебристые и золотистые. Были с затемнением: серым, коричневым, синеватым. За очками удобно прятаться, скажу я вам, Анастасия. Вам подобного рода откровения интересны? Пятая. Мы однажды очень несмешно пошутили над одним товарищем. Пока он спал пьяный в нашей комнате. Мы взяли его очки и залили линзы с внутренней стороны черной тушью. Товарищ проснулся, не открывая глаз, надел очки и заорал. Мы даже не подумали, когда делали все это, что самый большой страх в его жизни – это был страх внезапно ослепнуть, и у него были к этому медицинские показания. (Пауза.) Шестая. Одна моя знакомая шесть лет не носила очков при своих минус шести. Я как-то спросил ее: зачем она усложняет себе жизнь? Она ответила, что не хочет видеть окружающую ее действительность. Она смотрела в себя, внутрь. Я попробовал как-то – ходил один день без окуляров… Под вечер я понял, что не хочу смотреть внутрь. Там не страшнее, чем снаружи. Все? Шесть историй. (Пауза.) Настя, давайте так: я выполню еще одно ваше, непостижимое для меня, задание, и на этом сегодня всё… Просто мне обидно как-то уйти от вас без линз. Я решил для себя, что сегодня день обновления, понимаете. Я же представлял, как иду по улице, а на моем лице нет преграды. Я вижу не в прорезь, не в амбразуру эту. Я вижу всё, целиком! Я так представил себе, придумал так. Вы слышите? (Пауза.) Да, я понял. Договорились. Вы мне должны свидание, Настя. (Пауза.) Шесть гадостей про себя и шесть гадостей про шесть человек? Любых? Можно я начну с конца?!

Смотрит в окно.

Шесть гадостей про шесть человек. Хорошо. Вижу парня, он хочет перейти улицу в неположенном месте… Он боится… Мне кажется, что он какой-то мудак, простите. Если бы он протянул мне руку для рукопожатия, я бы побрезговал. Почему? Не знаю, по ощущениям. Волосы сальные, нестриженые, куртка в пятнах, ботинки нечищеные. Хватит про первого? Теперь про дамочку, которая говорит по телефону. Мне кажется, что она бэ или шэ… В смысле легкодоступная. Ей кажется, что все ее хотят. Одни леопардовые штаны чего стоят! (Пауза.) Вот мужик с женой… Терпеть ее не может. Мне кажется, его даже ее запах раздражает. Про голос я уже молчу. Он пытается не замечать ее, смотрит на красотку в леопардовых штанах. Жена видит это, и ее бесят оба, муж и красотка. Да, еще она завидует красотке, что у той ноги в три раза тоньше, чем ее ляхи. Хватит, Настя? Условие выполнено? (Пауза.) Про кого еще? Бабушка сидит… Не знаю, я бы не хотел ехать с ней рядом в общественном транспорте. Думаю, от нее пахнет… Всё? Шесть гадостей про шестерых. (Пауза.) Да, я помню, что про себя еще нужно…

Садится около ноутбука.

Разрешите начать, Анастасия… Ленивый, трусливый, равнодушный. (Пауза.) Что не так? С примерами? Я – ленивый. Лет десять собираюсь поменять работу, но ничего для этого не делаю. Сижу ровно, верстаю из одних отходов другие. Два. Я – трус. Я боюсь смерти, боюсь гопников, боюсь высоты, боюсь, что меня столкнут на рельсы в метро, боюсь плавать, пожара, боюсь не понравиться женщинам… Боюсь признаться себе, что боюсь. Может, это инстинкт самосохранения? Чего-то я подустал. Три. Я равнодушный. Если в автобусе рядом будет стоять женщина, не встану и не уступлю место, я буду притворяться спящим. Я вру. Если мне неприятен кто-то, я не скажу, что он мне неприятен. Я постараюсь избегать его общества, а при нем делать вид, что все хорошо. С другой стороны, это может быть толерантностью. Давайте мой приз, и я пошел. (Пауза.) Я помню, что еще два, Настя. (Взял зеркало, рассматривает глаза.) Они реально растворились? Я не вижу их совсем… (Пауза.) Продолжаю… Возможно, я жадный. Я не подаю на улицах. В соцсетях делаю репост, но не перечисляю деньги. Мне кажется, что всё это развод. Другое дело, если ко мне обратятся лично, тогда… Нет, вру, тогда тоже не дам, скажу, что нет денег, у самого сложная ситуация. Вам нравится, Настя? Шестое? Чтобы такое еще откопать… Наверное, я никого не люблю, кроме себя. И не любил никогда. Но любовь, она же не каждому дается, такая, чтобы не только к себе? (Пауза.) Шесть, Настя! Приз в студию! (Смотрит в зеркало.) Странно… Я не знаю, что это, но я вижу вокруг головы какой-то контур, свечение, что ли… Какой цвет? Грязный какой-то, как будто налили рядом синий, розовый и зеленый, а они начали смешиваться. (Пауза.) Что это? Мое биополе? Ну да, конечно. Я забыл, что в моих глазах растворилось средство коррекции! Я правильно понимаю, Анастасия, что это развод какой-то? Вы, чисто, чтобы поржать, все это устраиваете? (Пауза.) Нужно договор подписать? Ну, где договор? (Пауза.) На рабочем столе… Договор Белоглазов… Смешно! Читать? Договор возмездного оказания услуг с физическим лицом. ООО «Линзы всем», действующее на основании устава, именуемое в дальнейшем «Исполнитель», с одной стороны, и Белоглазов Сергей Юрьевич, паспорт: серия, номер, выдан, именуемый в дальнейшем «Заказчик», с другой стороны, заключили настоящий договор о нижеследующем. Настя, зачем это вслух читать? 1.1. По договору возмездного оказания услуг Исполнитель обязуется оказать Заказчику услуги, указанные в п. 1.2 настоящего договора, а Заказчик обязуется оплатить заказанные услуги. (Пауза.) Оплатить? Я же выиграл приз? Исполнитель обязуется оказать следующие услуги: предоставить заказчику годовой комплект средства коррекции, далее «Средство», обучить заказчика способам обращения со Средством, разъяснить возможные побочные эффекты, связанные с использованием Средства. 1.3. Исполнитель обязуется произвести выполнение работ в указанный срок… Бла-бла-бла… 1.4. Услуги считаются оказанными после подписания акта приемки-сдачи работ. Какая муть, Настя! Где этот акт? Как его подписать? (Пауза.) На рабочем столе? Акт Белоглазов. (Пауза.) Во исполнение договора подряда номер такой-то, от такого-то числа, (далее — Договор) Подрядчик сдал, а Заказчик принял следующие выполненные работы… Что я должен сделать? Приложить указательный палец к камере ноутбука? Ааааааа! Кровь не нужна? (Пауза.) Прикладываю. Приложил. Все? (Пауза.) Рекомендуете прочесть пункт 2.3 договора… И на этом всё? Хорошо, нашел, читаю. 2.3. Заказчик обязан оплатить работу Исполнителя по цене, указанной в пункте 3.2 в течение шести календарных дней с момента подписания акта приемки-сдачи работ. И в чем прикол? Что я вам должен? Где пункт 3.2? Тут его нет, Настя… (Пауза.) Как понять «он формируется на основании обследования, проведенного вами»? Это сейчас обследование было? (Пауза.) Да идите вы в жопу, Настя, вместе со своей конторой! Нет, ну серьезно, даже если все это прикол и розыгрыш, то все равно не смешно! Я подписываю договор, а вы мне после этого выставляете цену! (Пауза.) А с чего мне не волноваться, Настя?! Давайте, показывайте, под чем я подписался… (Пауза.) Пункт 3.2. Стоимость работ. Заказчик обязуется в установленные договором сроки выплатить Исполнителю цену, сформированную на основании обследования Заказчика. В данном случае – самоустранение любым из перечисленных ниже способов. Чего? Самоустранение?! Так, какие мне для этого предлагают способы? Падение на рельсы подземки. Смешно! Прыжок с крыши высотного здания… Противопоставление себя толпе пьяных гопников… Противопоставление – это замечательно! Вскрыть вены в ванной… Классика жанра! Самосожжение! Я, Сергей Юрьевич Белоглазов, – новое воплощение Жанны Дарк! Последнее про женщин должно быть… Ну точно… Если незнакомая женщина ответит отказом на предложение заняться с ней сексом, зарезать себя у нее на глазах. Шикарный план! Это я должен сделать с собой после истечения шести суток, если не исполню что? (Пауза.) Ау, Настя! Вы меня слышите? (Пауза.) Я уже подумал, что вы исчезли… Кто все это выдумывает у вас? Какие массовики-затейники? Я в восторге! (Пауза.) Так что я должен не сделать за шесть суток и потом самоустраниться? (Пауза.) Всего лишь? Начать с чистого листа! Я так всю жизнь делаю, каждый понедельник, каждый месяц, каждый год. Что изменилось сегодня? Долой очки, да здравствуют нанолинзы?! Тупой апгрейд… Ну, предположим, я не выполнил условия сделки, и что? Что дальше? Ну, в порядке бреда, как вы меня заставите заплатить? Ау, Настя! Что за тишина в эфире?! Сектор приз на барабане! Приз в студию? Договор подписан, акт приемки-сдачи скреплен отпечатком пальца… Я жду! (Пауза.) Что за музыка играет у вас там? Настя, вы слышите меня? (Пауза.) Вы там очередного клиента разводите?! (Пауза.) Курьер в пробке застрял?! (Пауза.) Может на дом привезти?! Это, конечно, очень мило, но я теперь уже из принципа дождусь его здесь…  Вы арендуете офис? Что тут до вас было? Я осмотрюсь, вы же не против…

Встал, разминает шею и спину. За окном стоят люди.

Настя, а почему они стоят тут? Это ваши люди? Они с вами заодно? Это часть шоу? (Пауза.) Ну, чего выстроились? Настя, они видят меня? (Пауза.) Что это за люди? (Молчание.) Но я же их вижу. Они абсолютно реальные. Больше чем уверен, что от бабки пахнет мочой, а от мужика перегаром и дешевыми сигаретами. У дамы в леопардовом какой-нибудь дикий парфюм. Я сейчас выйду к ним, и вашему аттракциону конец.

Дергает дверь. Дверь не открывается. Стучит в окно, люди не реагируют.

Настя, с дверью не смешная шутка. Я передумал, пусть курьер везет линзы домой. Настя, вы меня слышите? Я буду вынужден разбить окно… Настя, ау… Анастасия!

Снял гарнитуру, рассматривает ее, снова надевает на ухо.

Настя, хватит. Уже не смешно совсем.

Достал смартфон, набирает номер. Включил громкую связь. Играет музыка. Из телефона звучит женский голос.

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Здравствуйте, вы позвонили в компанию «Линзы всем». Ваш звонок очень важен для нас. В данный момент все операторы заняты. Ожидайте, пожалуйста. Приблизительное время ожидания – шесть суток. (Набирает номер еще раз.) Здравствуйте, вы позвонили в компанию «Линзы всем». Ваш звонок очень важен для нас. В данный момент все операторы заняты. Ожидайте, пожалуйста. Приблизительное время ожидания – шесть суток.

Отключает громкую связь, надел гарнитуру.

Настя, я оценил юмор. Предлагаю все решить мирно. Вы выпускаете меня, и всё хорошо: мы забываем друг о друге. Ау! Настя!

Снял гарнитуру. Подошел к столу. Ноутбук выключен. Пытается включить его, ноутбук не реагирует. Набирает номер на смартфоне. Включил громкую связь. Играет музыка. Из телефона звучит женский голос.

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Здравствуйте, вы позвонили в компанию «Линзы всем». Ваш звонок очень важен для нас. В данный момент все операторы заняты. Ожидайте, пожалуйста.

Нажимает на смартфоне кнопки, говорит.

Я понял, что связь у нас теперь односторонняя. Я прошу вас открыть мне дверь.

Смотрит в телефон. Нажимает кнопку. Из телефона звучит женский голос.

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Сергей Юрьевич, как вы понимаете, тут ничего личного, только бизнес. Договор подписан, и условия сделки уже нельзя изменить. Дверь открыта, вы толкали ее в другую сторону. Вы боитесь выйти – в этом проблема. Люди, которые стоят у окна, совсем не случайны, и они действительно мертвы. Вы можете спокойно пройти сквозь них. Но они последуют за вами следом, потому что это ваши люди. Постарайтесь вспомнить, когда вы с ними пересекались, при каких обстоятельствах… Да, не забудьте про женщину на остановке. На ней синяя куртка, серые джинсы. Волосы русые. Всего вам доброго, Сергей Юрьевич. На этом разрешите проститься с вами. Я помню про обещанное свидание, оно состоится согласно договору через шесть суток.

Мужчина отложил телефон, смотрит через зеркало в окно.

МУЖЧИНА. Бред! Надо было так вляпаться… Контора «Рога и копыта». Нет, ну у этой в леопардовых штанах какое-то знакомое лицо. Чего-то смутно помню. То ли день города был или день молодежи. Я шёл по набережной к метро, в центре было бесполезно пытаться, все перекрыто. Около моста сидит на камне женщина. Она пьет вино, плачет. Попросила у меня сигарету. Или это не она была… Рядом сидели трое каких-то возрастных гопников. Я спросил, все ли хорошо у нее, она попросила посидеть с ней. Я присел… Нет, не похожа, та старше была… Она чего-то рассказывала мне, а я думал, что нужно уходить… Я чувствовал, что мужики не просто так рядом сидят. Один подошел, сигарету спросил. Потом поинтересовался: со мной женщина или нет. Я сказал, что не моя, и пошел к метро. (Пауза.) И что? Они ее убили там? Бред, какой бред. Куча женщин носит такие штаны и пьет вино в праздники. Я-то тут причем? Нет, это ерунда. Только они не уходят. Я же видел, как они стояли на остановке. Они уже давно бы уехали, но я же вижу их. Стоят, смотрят, как манекены. Какая хрень… Получается, чтобы мне теперь весь бред этот из головы выбросить, нужно вспомнить… Ну да, вспомнить или придумать. Я каждый день вижу несколько десятков таких теток, бабок, мужей и жен… У нас во дворе была одна бабка… Все время куда-то ездила на автобусе, рядом с ней не то что сидеть, стоять было ужасно. Она словно пропиталась запахом этим. Она одна сидит, а вокруг все стоят и носы воротят. Как-то даже ее высадили из автобуса. Баба какая-то начала возмущаться, что она задыхается, что вонь в автобусе, что пусть кондуктор решает эту проблему. И понеслось, народ стал поддакивать, кричать водителю, чтобы тот остановил автобус. Через пару остановок автобус остановился, и кондуктор ссадил бабку, деньги ей отдал. Я промолчал, мне было не по себе, что бабку ссадили, но вонь была нереальная. Мы поехали дальше, а она на остановке осталась. Но с той все нормально вроде было, она недавно стояла около магазина, недели две назад жива была. (Пауза.) Чего стоите тут?! Пошли вон, я не знаю вас! Пошли, говорю, нахрен отсюда! Я вас не знал и знать не хочу! У каждого своя жизнь! Я не хочу вас видеть, не понятно? Какое мне нахрен дело до вас? Вам же до меня дела нет! Пошли вон, говорю! (Пауза.) Да и плевать, стойте!

Ходит по комнате, сорвал плакат. Хочет сломать его. С обратной стороны плаката его фотография. Поставил плакат к стене, сел на пол перед ним.

Кто там еще был? Мужик с женой… Он терпеть её не может, его даже ее запах раздражает. Он делает вид, что ее нет, что он сам по себе. Он смотрит на красотку в леопардовых штанах. Жена видит это, и ее бесят оба, муж и красотка. Кто вы такие? Где мы виделись с вами? Откуда тут моя фотография? Зачем она тут, почему? Шесть суток, говорите, у меня есть… Нужно найти какую-нибудь контору юридическую. У меня же нет экземпляра договора, мне не выдали… Значит, не действительно наше соглашение. Она в лифте ездила, точно. В том доме, где я прошлую квартиру снимал. Точно. Она еще будто духами поливалась. Глаза щипало, а от него чесноком и перегаром вечно несло. На этаж выше они жили. Точно! Он ночной сверлильщик, а она жена его. Он ремонтировал там что-то целый год. Раз в неделю он то ли ломал там что-то, то ли ронял… Наверное, ломал, а потом неделю ремонтировал. А она вечно вопила, когда он ломал или ронял. Бегала по этажам, орала, что убивают ее. Так часто орала, что все уже перестали реагировать. Я поначалу даже выходил посмотреть, кто орет. Потом перестал. Ну, и что с вами стряслось? Он таки убил тебя? А потом самоуничтожился? Да пошли вы!

Вскочил, сорвал со стены второй плакат. Приставил к стене. Сел напротив.

Думаете, мне интересно, что там? Не угадали! Мне плевать! Валите все из моей жизни! Это моя жизнь! Ясно вам?! Хочу бояться упасть на рельсы и буду бояться. Буду стоять у столба, чтобы какой-нибудь придурок с немытыми волосами не скинул меня на рельсы, по причине своего сезонного обострения. Почему я должен не бояться воды? С какого перепугу? (Пауза.) Там мы сфотографированы. Я и вы, граждане покойные. Спорим? Спорим на желание? Если я угадал, то вы тут же исчезаете отсюда. Договорились? Кровью не скрепляем, приложите к стеклу свои указательные пальцы. Вот и ладненько!

Встал, разворачивает плакат. Там фото окна, за которым стоят люди, приложив указательные пальцы к стеклу. На всем изображении полупрозрачный силуэт человека. Мужчина смеется. Взял плакат в руки, приложил к стеклу.

Вот, видели! Я выиграл! На барабане сектор «Приз»! Приз в студию! Пошли вон, уроды! Выиграл. Буду искать плюсы, минусы сами найдутся! Вообще, это полезное приобретение – видеть, что другие не видят… (Пауза.) Я понял, кто ты… Я тебя помню, да… Ты вежливо так просил добавить тебе на проезд. На билет тебе вечно не хватало! Я все время говорил тебе, что нет денег, тогда иди – воруй. Вспомнил… Давайте так договоримся: я сейчас убираю плакат, а там вас нет. Да?! Договорились? На счет три. Раз, два, три… (Пауза.) Поверили?! Нельзя быть такими наивными, необходимо сохранять бдительность!

Нажимает выключатели, гасит свет. Ложится на пол.

Одна осталась?! На остановке… Синяя куртка, серые джинсы, русые волосы… Я же могу придумать, не важно, было так или нет. Пусть мы едем с ней рядом в автобусе. Я засыпаю и кладу голову к ней на плечо. Она не отталкивает. От нее пахнет какими-то травами. Нет, не травами. Я вспомнил этот запах. Я открывал бабушкин шкаф с лекарствами, и так пахло. И рука, которая придерживает мою голову, совсем не девичья. Сухая полная бабушкина рука. Почему ты здесь? Куда мы едем? Можно, я останусь сегодня дома, с тобой? Ты же не прогонишь меня? Я притворюсь сонным, когда нужно будет идти домой. Родители будут меня будить, а ты скажешь, чтобы я остался у тебя. Я не хочу никуда идти… Ты не знаешь, что это, когда изнутри что-то движется и хочет выйти? Когда руку замерзшую медленно вытаскиваешь из варежки и кажется, что часть руки остается там. У меня не было так раньше. Что это? А еще я задыхаюсь… Я просыпаюсь, мне нечем дышать, я должен выйти. Я кричу, чтобы остановили автобус. Расталкиваю пассажиров, иду к водителю. Его кабина отгорожена от салона кусками оргстекла с плакатами, на которых олимпийский Мишка улетает в небо на разноцветных шарах. Я переваливаюсь через сидение и вижу, что в руль вцепилась своими пальцами моя соседка. Она поворачивается и выдыхает табачный дым мне в лицо. Я пытаюсь схватить ее, но она неосязаемая, как воздух. Мне нечем дышать. Я ложусь на пол, я кричу.

Встает, убирает плакат от окна.

Я лежу на снегу под фонарем и смотрю, как они падают. У меня прищурены глаза. Снежинки падают на лицо, на ресницы, тают. Как будто бы я плачу. Мне не холодно, не страшно. Я вижу каждую деталь на снежинке, я вижу звезды. Мне спокойно. Я делаю снежного ангела. Еще немного полежу, потом встану и по своим следам пойду домой. Пойду туда, где меня не смогут обидеть ни сейчас, ни через шесть суток. Сверху посмотрят и подумают, что пришел ангел и лёг. Отдохнул немного и ушел. Остался только его след. Мне очень хочется, чтобы сверху так подумали про меня.

КОНЕЦ

Март 2016 года


Владимир Зуев

Окончил Екатеринбургский государственный театральный институт по специальности «Драматургия», семинар Николая Коляды (2008).

Драматург, поэт. Автор более 40 пьес.

Пьесы поставлены в России и за ее пределами, опубликованы в журналах «Урал», «Современная драматургия», «Dialog» (Польша), в сборниках пьес.

Стихи публиковались в журнале «Арион», в поэтических сборниках. Участник «Антологии современной уральской поэзии — 3». В 2016 году вышла книга стихов «Вертикальные провода».

Лауреат первой премии Международного конкурса современной драматургии «Евразия-2006» (Екатеринбург) в номинации «Пьеса на свободную тему», лауреат второй премии Международного фестиваля современной драматургии «Свободный театр» (Беларусь) в номинации «Экспериментальная пьеса».

Премия «Долг. Честь. Достоинство -2006» от журнала «Современная драматургия».

Финалист независимой литературной премии «Дебют» (2011).

Премия «Долг. Честь. Достоинство -2015» в номинации «Историческая пьеса».

Диплом победителя лаборатории драматургов «Возрождение. Накануне. 1916-2016» (Московский губернский театр под руководством Сергея Безрукова).

Лауреат Независимого Международный конкурс современной драматургии «ИСХОДНОЕ СОБЫТИЕ — XXI ВЕК» — 2019 в номинации «Одинокий артист» монолог «Ма-ма мы-ла ра-му».

Спектакль Норильского заполярного театра им. Маяковского по пьесе Владимира Зуева «Жди меня и я вернусь…» (режиссер Анна Бабанова) вошел в лонг-лист всероссийского театрального фестиваля «Золотая маска» (2017).

Член Союза театральных деятелей.