зуев

АЛЬБОМ «ВТАЙ» (проект «Метеофронт», 1998)

Слова и музыка, вокал — Владимир Зуев (песня «По бороде» слова и музыка — В. Зуев, А. Пупов, М. Хазов)
Аранжировки, инструменты — Андрей Дуданов


АЛЬБОМ «МАРГАРИТАМ И МАСТЕРАМ» (2012)


АЛЬБОМ «ВОЗВРАТИТЬСЯ ДОМОЙ» (2014)


Владимир Зуев
ГТО

(пьеса в одном действии из дилогии «Удельный вес счастья»)

1.

Комната отдыха в бане. За столом сидят двое мужчин. Один в очках, ему лет 40-45, на голове шапка войлочная, похожая на ермолку, в брюках, на торс намотана простыня. Второй мужчина моложе, ему лет 20-25, на голове шапка треугольная, как у Наполеона, в простыне, в наушниках.

ПЕРВЫЙ. Что за привычка, скомандовать в трубку семейный сбор в бане и не объяснить в чем дело… (пауза) Двадцать минут ждали его, появился и снова ушел. Позвонили ему, видите ли. А мы сидим, а он разговаривает…

Смотрит на молодого, тот закрыл глаза, качает головой в такт музыке.

Вот ему плевать, надел наушники и нет его. Конечно, что ему дед сделает, он же внук. Внуков — любят, сыновей – воспитывают, парадокс. Со мной, как первый секретарь с провинившимся парторгом, а с ним как с Гагариным, на руках носит. (пауза) И голова трещит… Сейчас бы водочки холодной, грамм сто пятьдесят, остреньким чем-нибудь закусить и спать… Или нет, вина белого, прохладного… Ну, или пива хотя бы… И спать… Спать обязательно захочется, я знаю. И сон хороший такой будет. (пауза) Завтра ученый совет и доклад мой о претворении в жизнь решений партии и правительства… А я в бане, жду непонятно чего и вина тут нет, и пива нет… Терпи, Боря, Борис, Бориска… Отцов не выбирают, если партия сказала «надо», секретарь ответит «есть»…

ВТОРОЙ. Папа, а чего дед нас собрал? Надолго это, а то у меня так-то планы на вечер… Встреча молодых кооператоров сегодня…

ПЕВРЫЙ. У тебя на вечер, а у деда планы на жизнь, чувствуешь разницу, Бориска?

ВТОРОЙ. Чего говоришь? Я не понял тебя…

ПЕРВЫЙ. Наушники сними, может, лучше слышать будешь! Ау! Заря-заря, я Луноход-1, перехожу на приём! Приём-приём… Мне тоже, на приём пора, лекарство пить. Сейчас бы домой… Борись, Борис!

ВТОРОЙ. Что говоришь?

ПЕРВЫЙ. Покой, говорю, нам только снится! Партия сказала: «Надо!» Комсомол ответил: «Есть!», а народ им вторил «Мы тоже хочем есть!»

ВТОРОЙ. Может сходить, поискать деда? А то я опоздаю, неудобно как-то….

ПЕРВЫЙ. Неудобно пиво на морозе через трубочку пить… Оставят тебе, всё не выпьют… Что на стол заказали? Вы на квартире или в кафе?

ВТОРОЙ. Дед нас скоро не отпустит, для нашего Бориса Борисовича  баня — это как родина – святое! Мы решили на кафе не тратиться, лучше вкусного алкоголя купить, импортного.

ПЕРВЫЙ. Ну и правильно, какая разница, где вкуснятину пить.

ВТОРОЙ. Ага, вот только опоздаю я, похоже… Молодые кооператоры без меня вкусняшки выпьют и закусят… И пойдут в гости к молодым кооператоршам.

ПЕРВЫЙ. Ну, хватит, хватит уже… Ты давай, забудь про это на время, деда не расстраивай. Пусть он свою речь скажет, а потом уже побежим, кто куда. Молчи и кивай.

Входит мужчина  лет 60-65, он плотный, коренастый. На нем простыня, повязана как греческая туника, на голове банная шапка в виде буденовки с красной звездой. 

СТАРШИЙ (снимает «буденовку»). Ну что, Борька, страшно?

СРЕДНИЙ. Папа, что ты со мной как с поросенком, которого колоть пришли? Мы уже полчаса тебя ждем, ушел по телефону говорить и пропал, а у нас дела с сыном. Что-то случилось?

СТАРШИЙ. Вот чего-чего, а говорить ты научился, складно складываешь, только не конкретно. Не был бы моим сыном, подумал бы, что ты Абраша.

СРЕДНИЙ. Папа, ну почему опять в бане? Мы могли встретиться дома, в кафе, в ресторане? Что за банный день в начале недели?

СТАРШИЙ. Ты не понимал и не поймешь! Баня — это же наше, это же, как родина, святое! Пар, жар, веники, прорубь. Мать точно не согрешила, Борька, не знаешь?

СРЕДНИЙ. Сколько помню себя, лет тридцать пять – сорок, одно и то же, может ты не мой, может не наш ты. Хватит, папа… Меня это конкретно утомило уже! Реально, слышишь? Давай, говори и по домам. Мне еще нужно доклад на конференцию писать…

СТАРШИЙ. Успеешь… А чего Бориска на уши дебильники нацепил? Ему неинтересно?

СРЕДНИЙ. Не обращай внимания, папа — достал новую кассету и крутит с утра до ночи. У него, кстати, сегодня дела, встреча с товарищами по бизнесу.

СТАРШИЙ. С врагами встреча, какие они товарищи? А если шлангом прикидывается, по шее дай, понимать должен, что пора уже дела делать. Я в его возрасте фрицев бил, я комиссаром партизанского отряда…

СРЕДНИЙ. Ты рассказывал, папа… Я помню, да. Пришли немцы, и вы в оккупации организовали отряд, ты был комиссаром. Поезда под откос пускали, я помню…

СТАРШИЙ. Ты знаешь, на кого похож сейчас? Сказать? Как эти собачьи недоразумения называются, которые с глазами выпученными? У Никиты Сергеича еще такая была, ему Фидель подарил, ну?

СРЕДНИЙ. Чихуахуа?

СТАРШИЙ. Ну да, точно, какая-то такая хуахуа. Похож. Ты понаблюдай за ними, есть у вас много общего. Вот и сын тебя не замечает, дебильники на уши нацепил и улыбается…

МЛАДШИЙ (громко). Дед, может, попаримся, я замерз чего-то?

СТАРШИЙ. Дебильники с ушей сними!

МЛАДШИЙ. Понял, жду! Говорите, говорите, нет меня…

СТАРШИЙ. Чихуахуа и зелень подкильная в дебильниках! А если американец ракетой нам, обгадитесь? Дожили, не на кого страну оставить! Просрете все!

СРЕДНИЙ. То, что вы не просрали?

МЛАДШИЙ. Я все слышу, папа, пропарю… Так попарю, чтобы орали! Я слышу!

СТАРШИЙ (младшему). Дебильники сними, когда со старшими говоришь! (среднему) Мы не просрали! Если бы не мы, ничего бы не было сейчас, не было бы нашего великого и могучего. И вас бы не было, и меня и вообще…

СРЕДНИЙ. Папа, ты чего не в духе сегодня, что-то случилось?

СТАРШИЙ. Ты с похмелья, сынок? Случилось! Конечно случилось… И хорошо, что случилось, а иначе, как страну из задницы вытаскивать? Вы же не можете! Вы последнее просрете! Страна на грани развала, вот-вот по швам треснет, а ты с похмелья! Скоро развалится всё к едрене матери и что? Вся власть рабочим? Партийцев пересажают нахрен… Ничего не напоминает?

СРЕДНИЙ. Папа, ты конкретно скажи, вот я, реально, чем могу стране помочь? Ты только скажи… Не пить? Хорошо! Чего мне сделать? Что случилось-то?

СТАРШИЙ. Жопа случилась, сын!

СРЕДНИЙ. Что? Я не понял сейчас.

СТАРШИЙ. И тебе по шее надо дать, чтобы реально слышал. Скоро нам всем хана, говорю. Трудовой народ погонит номенклатурщиков поганой метлой и вилами! Хана скоро партии нашей, системе всей, чуешь? Все другое будет скоро, сынок! А почву нужно сейчас готовить, удобрять! Короче, старшие товарищи уже все решили, герои стране нужны! Погибает страна без героев своих! И погибнет, если мы этих героев не воспитаем! Стахановы новые нужны стране! Чтобы за три года пятилетку могли! Чтобы не на диван, а в забой!

СРЕДНИЙ. Какие Стахановы? Какие пятилетки, папа?

СТАРШИЙ. Героические, сын! Герои, слышал такое слово? Они всегда нужны были, а в трудные времена конкретно нужны! Передовики производства — вот она опора наша, сила реальная. Страну вот-вот раздербанят, на лоскуты порвут. А мы, с героями новыми, сошьем заново… Ты хочешь в новую жизнь? Тебе семья шанс дает, Борька!

СРЕДНИЙ. А мы-то при чем тут, папа? Вот мы с сыном конкретно?

СТАРШИЙ. А ты кем служишь, сынок? Токарем, слесарем? Мы, Борисовы, не палкой и не пальцем деланные! Ты – директор института!

МЛАДШИЙ. Редко, да! Редко собираемся так! Полностью с тобой согласен, дед, надо чаще! Мы так редко с тобой общаемся, что такие мероприятия на вес золота! Мы же Борисовы, я помню!

СРЕДНИЙ. Наушники сними, пока не началось.

Младший стягивает наушники.

СТАРШИЙ. В общем, вчера старшие собирались. Курс такой — найти и поощрить героев. Каждый на своем месте должен найти и поощрить. Объективно, без перекосов всяких, найти конкретно достойных мужиков и реально наградить их. Сформировать себе поддержку среди рабочего класса. Я же тебе звонил ночью, ты в трубку мычал, пил опять?

СРЕДНИЙ. Это кто сказал?

СТАРШИЙ. Партия сказала, сын! Ты с кем сейчас? Я тебе задачу поставил, а ты и не помнишь? Героев нашел у себя, озадачил?

МЛАДШИЙ. Я что-то пропустил, папа?

СТАРШИЙ. Внучок, ты не только жизнь свою, ты так страну нашу просрешь. Ты уже не сопляк пятнадцатилетний, понимать должен! Ты начальник кооператива «Мечта», нашего кооператива, семейного. Мы для этого закон «Об индивидуальной трудовой деятельности» приняли. Мы тебе доверили деньги наши, так что ты уж, будь добр, реальней как-то, конкретней. Ты же Борисов, а не кто-то там…

СРЕДНИЙ. Папа, мне завтра вставать рано, ты может, уже совсем конкретно-конкретно скажешь, что мне сделать нужно?

МЛАДШИЙ. Да, я вот тоже сегодня планировал кое-что…

СТАРШИЙ. План один теперь, вынь да положь героев труда. Негласно решили так: кто героя не предъявит, вот из партии, вон из семьи. Я, вот, у себя в горкоме всех озадачил. Сказал утром, чтобы у каждого на местах были герои.

МЛАДШИЙ. Класс! И я могу, да?

СТАРШИЙ. Значит, я так понимаю, один забыл, второй не знал.

СРЕДНИЙ. Ты не слышишь меня, да? Когда ты позвонил, папа, я спал! Да, виноват, был спросонья, не понял всей важности момента! Уже осознал, виноват, да…

СТАРШИЙ. Устаешь, наверное, сильно, сын? Вагоны разгружаешь, у станка стоишь. Рук поднять не можешь вечером, да? Только рюмка по силам, так получается?

МЛАДШИЙ. Дед, поздно его воспитывать, бесполезно. Раньше хоть мама держала, а как ушла, так и грустит он. Это он от грусти такой…

СРЕДНИЙ. Я сам от нее ушел. Не имей привычки обсуждать родителей…

СТАРШИЙ. А ты по шее ему дай, он поймет тогда! Распустились вконец, вот что я вам скажу. Я вам не позволю фамилию позорить, слышите? Чтобы завтра к утру герои были, или я снова не доходчиво объясняю?

СРЕДНИЙ. Так ночь почти, папа. Что мы сейчас решить сможем? Или прямо сейчас нужно? Нет, если сейчас, без проблем, будем решать, да…

МЛАДШИЙ. Дед, так серьезно все? Если реально серьезно, если всё так конкретно, я как все, можешь рассчитывать на меня.

СТАРШИЙ. Нет, семья с нами шутки шутит! Ты не прикидывайся шлангом, не выйдет, время не то. Дали штурвал, рули. Не можешь, уступи место, только не скули потом, что не давали. Время сейчас такое, держаться надо… Или в лодке, или за бортом…

СРЕДНИЙ. Ну, и где я их возьму к утру?

СТАРШИЙ. Я бы тебе сказал где… Думай! Думай и делай. Наверху не важно, где ты их возьмешь. Тебе в семье место доверили, твое место, или ты инженером быть хочешь?

МЛАДШИЙ. И мне надо героев найти? А чего героического в том, что мы варенки варим?

СРЕДНИЙ. Молчи лучше, не надо вопросов задавать сейчас. Папа, мы услышали тебя, задачу поняли… Можно пойти уже, да?

СТАРШИЙ. То есть баню я просто так заказал? Ее люди топили, готовили, а мы сейчас конкретно так на них плюнем и уйдем? Ты, я вижу, не понял, что я сказал. Человек труда — вот наша опора, вот наш союзник, товарищ и брат! Если не поймешь, то он тебе потом голову-то вправит, навсегда, реально так!

МЛАДШИЙ. Какие-то ужасы ты говоришь, дед…

СТАРШИЙ. Ты , Бориска, историю-то в школе прогулял, видимо?

СРЕДНИЙ. Папа, может, тогда быстренько попаримся и по домам, решать поставленную задачу? Или ты хочешь, чтобы мы здесь и сейчас решили?

СТАРШИЙ. Вот ты бы как на моем месте поступил? Смотри, мы с вами семья, мы должны держаться друг друга, помогать, мы – одно целое. И каждый на своем месте. Еще есть другая семья, в которой у нас тоже место свое, и задачи свои. Так что, сидим и конкретно решаем, кого и за что реально можно сделать героем.

СРЕДНИЙ. Да уж…

МЛАДШИЙ. Прямо сейчас решать будем, да? Не вопрос, только мне отойти тогда нужно, позвонить…

СТАРШИЙ. Ты здесь еще? Надо — беги!

Младший снимает наушники, кладет на стол вместе с плеером, уходит. Молчание.

СРЕДНИЙ. Я бы съел чего-нибудь… Тут есть?

СТАРШИЙ. Не о том думаешь, сын. Я же вижу, буксы горят… Сначала дело, потом все остальное. Есть кто на примете у тебя?

СРЕДНИЙ. Да, папа, горят. Я бы сейчас поправил здоровье и расшевелился бы. А то аж сердце прихватывает. Может, хоть капель каких-нибудь…

 

СТАРШИЙ. Иди к Алексею, он нальет тебе, только пятьдесят грамм. Ты понял, а то реально отправлю в инженеры! Трясешься как эта хуахуа, иди уже.

СРЕДНИЙ. Я же не знал, что сегодня важное будет… Вот и расслабился, а сегодня болею… Я туда и обратно, папа.

СТАРШИЙ. Да… Не в мою породу пошел. Со стороны жены все мужики такие… Ну, хоть внук в меня, смелый, хваткий. Такому дело можно доверить, не просрет! Главное, чтобы ветер западный в голову не надул. А парень толковый, в нашу породу, в борисовскую. И почему так природа пошутила, что сын в мать? Хорошо хоть парня заделать смог, а то кому все? Ради чего тогда? Нужно чтобы продолжил кто-то, то, что я не доделаю, так положено. Иначе, зачем всё? Слабый он — в детстве клюшкой по голове получил, и в хоккей не пошли больше. С лодки сбросил его — он тонуть давай, пришлось в костюме гэдээровском в воду прыгать. Другие гребут как-то, жить хотят, а мой тонуть стал. Поговорить — это он может. Только не по делу поговорить, а так, потрындеть, и пользы от этого никакой. Говорил ему — иди в активисты — не хочет, штаны просиживает в институте, речи и те я пишу. Жена толковая была, держала его, отпустил, к другому ушла. А меня не будет, как он? Да уж… Как вот не дадим героев стране и что? Как будем дальше? Семья — штука такая, нужно по ее законам жить, иначе съедят. Там шутить не будут: не сделал, как семья сказала, — свободен! Или с ними, или против них…

Входит младший. Взял плеер, положил на место. Сел напротив деда.

МЛАДШИЙ. Все уладил, дед, готов к труду и обороне!

СТАРШИЙ. Чего уладил-то? Сказал, чтобы тебе выпить оставили? Как варенки?

МЛАДШИЙ. Варятся, проблем нет. Народ берет, не жалуется.

СТАРШИЙ. Скоро видики привезут, есть точки в двух ДК, найдешь, кого на видеосалоны поставить? Чтобы реальные люди были, чтобы не крысили…

МЛАДШИЙ. Решим, не вопрос, дед. А как мне среди своих героя выбрать? Какой он быть должен? У меня вроде все парни нормальные, с головой, знают, за что работают. Кто нам больше денег приносит, тот и герой?

СТАРШИЙ. Еще подумай, Бориска, не огорчай меня…

МЛАДШИЙ. Хорошо, я сейчас прикину. Еще бы вспомнить, кто и сколько, чтобы не обидеть случайно кого…

СТАРШИЙ. На то ты и начальник, чтобы решать вопросы, думай…

МЛАДШИЙ. И чего, прямо реально он героем будет? Блин, здорово! Я тоже хочу…

СТАРШИЙ. Ты дебильники зря носишь, они мозг быстро сушат. Ты дальше варенки хочешь варить? Хочешь! Пить и кушать импортное хочешь? Еще бы! А чтобы отобрали у тебя все это? Не хочешь, я правильно понимаю?

МЛАДШИЙ. И что, всё так серьезно? И кого мне выбрать теперь? Надо же не ошибиться, я правильно понимаю? Чтобы если что, свой человек был, да?

СТАРШИЙ. Конечно, раньше надо было подсуетиться, но знал бы, где упасть, подстелил бы… Думай, внук, думай! Возьми у меня в дипломате бумагу, ручку и набросай список. И проколы с заслугами напиши напротив фамилий. Потом плюсики посчитаешь и начнешь думать, а кого бы ты хотел видеть другом своим? Иванова, например. А потом вспомни, не обидел ли ты чем Иванова? Может Сидоров лучше, ты, может, помог ему?

Входит Средний, улыбается.

СРЕДНИЙ. Вот и я, готов к труду на благо любимой семьи. Готов выполнить любое задание, говорите с чего начать!

МЛАДШИЙ. Все, как в школе, папа, берем бумагу, ручку и пишем. Пишем, потом думаем, как-то так. Дед, я правильно понял?

СТАРШИЙ. Я пошел в парилку, вы тут сами давайте, когда вернусь, чтобы список уже был. Всё, шутки кончились, дело делать нужно.

Старший уходит. Средний и младший молчат.

МЛАДШИЙ. Ручка и бумага у деда в дипломате, папа.

СРЕДНИЙ. И что?

МЛАДШИЙ. Бери, пиши.

СРЕДНИЙ. Не учи отца! Тебе надо, ты и пиши.

МЛАДШИЙ. Ты не будешь?

СРЕДНИЙ. Я что докладывать тебе должен?

МЛАДШИЙ. Ну, дед ясно сказал, что выйдет — и у нас готово должно быть…

СРЕДНИЙ. Бориска, ты таблицу умножения с трудом вспомнишь, а я таблицу Брадиса перед сном вижу, понимаешь разницу? Мы все трое Борисовы, но разные очень… То, что позволено Юпитеру, то не позволено быку, как-то так. Надеюсь, ты понял… Я отойду на пару минут, позвоню председателю профкома, озадачу его. А ты думай, сын, и пиши…

МЛАДШИЙ. Папа, может не надо продолжать, дед ругаться будет.

СРЕДНИЙ. Я бы посоветовал мне не советовать! Я в норме, ученый меру знает! Иду звонить профкому, не теряй.

Средний уходит. Младший взял плеер, надел наушники. Что-то пишет, зачеркивает, пишет снова. Зачеркивает.

МЛАДШИЙ. Вот нафига оно мне все это… Сейчас бы сидел в хорошей компании, пил вкусно, потом бы к девчонкам поехали с парнями. В гостинице в кафе такие девчонки, улет просто! Они нас любят, мы их любим. Мы отдохнем красиво, чтобы видели все вокруг, как отдыхать нужно. Вот это мне нравится, да. И деньги считать нравится… Красиво, когда перед тобой на столе лежат они. Разные, по пачкам разложишь их, чтобы Ильич в одну сторону смотрел, и красота. А если близко пододвинуться к ним, то кажется, что это не стопки, а дома такие высотные, из гигантских денег. Тогда совсем красиво,  город такой денежный! Мой город! И я в нем главный, в моем городе. И всё там, как я хочу, всё решаемо, никаких проблем. А все эти партии, съезды, вся эта фигня. Зачем мне всё это, если у меня есть город свой? Отцу тоже не надо, не радует его всё это, не начальник он, и денег не хочет. Ему бы спрятаться куда, чтобы не трогали, чтобы книги читать, выпить чего-нибудь и читать. А дед страну спасает со времен войны. Вот у него да, по-настоящему все, это из-за того, что он на войне был. А у нас тоже настоящее, только другое, а сколько еще будет всего. Вот видеосалоны открою, утром мультики, днем боевики, вечером ужасы и для взрослых, конечно. Мне один кооператор рассказывал, он в Москве видел в салоне, как на эротику стулья убирают и кабинки фанерные, как на пляже, ставят. Чтобы парами можно было смотреть, а чего, говорит, только ноги и видно из-под кабинки, и делай что хочешь. Надо же, молодцы, придумали так. Фанеру достанем, кстати, можно в том же ДК договориться с кружками, где лобзиком выпиливают, они и сделают. С кабинками народу меньше, но на эротику и билеты дороже. Пойдут, куда денутся. Только бы фильмов достать еще, и тогда город мой больше будет. Вот бы свои фильмы еще снимать, камеру только найти нужно. Вот это совсем улет будет! Свое кино крутить. Чего-то замерз я, пойду к деду, погреюсь.

Снял наушники. Идет в парилку.

2.
Три балкона в ряд. На балконах стоят мужчины, курят. Одному лет 60-65, на нем футболка с надписью «РОССИЯ», спортивные штаны и пиджак. Другому лет 40-45, в очках, в брюках костюмных, в рубахе. Сверху накинут махровый халат. Третьему лет 20-25, он в спортивном костюме, в наушниках, пьет из бутылки, качает головой в такт музыке. Мужчины курят по-разному: старший облокотился о перила, курит в руку, не смотрит по сторонам. Средний курит в глубине балкона, посмотрит вниз и снова спрячется. Младший курит по-актерски, широким жестом, дым выдыхает вверх. Мужчины покурили и вошли в свои одинаковые комнаты. Там стенка, телевизор, диван напротив. Шкаф-купе напротив окна с большими зеркальными дверями.
У старшего около дивана табурет, на нем бутылка водки, стопка и помидоры в банке. Мужчина налил, выпил, заел помидором. Откинулся на спинку дивана, достал из кармана пиджака лист бумаги, развернул, читает.

Средний вошел в комнату  присел, пододвинул к себе столик икеевский.  Налил вина, выпил пару глотков, поставил бокал. Снова взял, выпил залпом, ест сыр, смотрит в телевизор.

Младший входит, садится на диван, нащупал рукой стакан, налил из бутылки, пьет мелкими глотками.

Старший встал с дивана, подошел к зеркалу, вынул из кармана пиджака расческу, причесывается. Младший смотрит в телефон, двигает головой в такт музыке. Средний протирает очки полой халата. Старший оттянул нижнее веко, рассматривает белки глаз, вынул из кармана пиджака листок, читает.

СТАРШИЙ. В целях повышения значимости и престижа такого-то и такого-то труда, установить звание героя труда для присвоения гражданам за особые заслуги в труде… Спасибо, вот это мне реально так свезло… Это вот мне заняться нечем было — и на тебе, Борис Борисович… Придумай к утру, чего это ты под старую сраку наработал героического. И не только придумай, а на листке запиши и доложи директору… И водки взял и помидоров — и на тебе, конкретная такая подляна. Ну, и как это должно быть?! Я, Борисов Борис Борисович,  родился тогда-то там-то…

МЛАДШИЙ (взял листок, читает речитативом). Положение о звании… Описание знака особого отличия… Родился тогда-то, там-то, окончил школу, по русскому тройка..

СРЕДНИЙ (подошел к зеркалу, рассматривает зубы, потер их рукавом халата, вынул из кармана бумагу, читает). В случае присвоения звания, на его родине на основании указа устанавливается бронзовый бюст с соответствующей надписью. (пауза) Бюст на родине. Вот это неплохо, к юбилею школы бюст на родине… И даже ничего больше одноклассникам не нужно говорить. Где работаю, сколько получаю, машина какая, какое жилье у меня. Вот, ребята, бюст есть, мой бюст. Есть у вас вопросы? Нет, не выберут… Другим тоже хочется бюст на родине.

СТАРШИЙ. За особые заслуги… И какие у меня особые заслуги? Лысина в расцвете и печень в печали? И белки не белые, а врач мне сказал, что это уже не просто звоночек, а набат. А как тут не пить, когда вокруг дебилы одни? Такую страну просрали! Отцы и деды строили, защищали, а они просрали… Мы просрали. Запросто так! Нет, ребята, все не так! Все не так ребята! Мои года – мое богатство! Я скоро свободный человек – пенсионер я скоро, мне эти игры ваши никуда не уперлись.

СРЕДНИЙ. Занятно, почему выбор на меня пал? Чем провинился? Сижу себе инженером, не отсвечиваю, в партии не лезу, с начальством не конфликтую. Опять же, бюст на родине… Абсурдная ситуация, неожиданно как-то, раз и бюст на родине. Вот, знала бы жена, что меня вдруг вспомнят, не ушла бы. Я в глазах начальства произвожу впечатление, видимо…

МЛАДШИЙ. Хорошо бы, если бы денег дали… Так и в ипотеку можно залезть, а там, глядишь, и повышение дадут. И я, гладишь, старший менеджер или начальник отдела продаж. Только чего рассказывать про себя? Родился в маленьком городе, школу окончил, в институт поступил на учителя ОБЖ, работаю младшим менеджером в строительной фирме. Не густо как-то, Борюсик.

СТАРШИЙ. Товарищи, друзья… Какие они друзья-товарищи? Как вот к ним обратиться завтра? Господа?! Да вот херушки! Поздороваюсь — и хватит с них. Здравствуйте, я такой-то такой-то, родился тогда-то, там-то, там-то. Мама девочку хотела, а родился я. Семья большая была, работать пошел рано, почту разносил, за коровой ходил… Да уж…

МЛАДШИЙ. К труду приучен с детства, за коровой ходил, поросятам еды давал, чистил за ними за всеми… Почту разносил, особенно мне нравилось к новому году открытки носить, вроде уже и телефоны, и интернет появился, а радовались.

СРЕДНИЙ. Помню, шел в школу утром, и в лепешку встал. Об траву вытирал долго, темно утром, вытер, вроде. Сидим, урок первый, а за соседними партами те, что придут на бюст смотреть, смеялись — принюхивались и ржали тихо. Меня потом долго говноходом звали, суки… Ну ничего, придете еще на бюст посмотреть.

СТАРШИЙ. Да, с бюстом перебор, конкретный перебор, товарищи… Вот если бы памятник сделали, это бы не лишним было… Братьям и сестрам мороки меньше, если памятник мне от страны будет. Мне не надо какой-то особенный. Чтобы имя и фамилия, без отчества можно, без дат разных и флаг военно-морского флота советский. Еще бы подлодку… Буруны воды, рубка лодки и чайки. Вот красиво было бы…

СРЕДНИЙ. Вот сядут эти бакланы сытые, директор и зам его. Секретарша им кофе принесет,  и так на меня посмотрит: мол ты на троллейбусе сюда приехал, герой, а я на Audi, и все потому, что мудак ты, Бориска… У тебя только наследственность, а изменчивости нет в тебе, вот ты и стоишь тут, будто в дерьмо коровье наступил, пахнет от тебя. Чувствуете, пахнет от него навозом? А потому, что ты и есть навоз… И мысли все твои навозные знаю: думаешь, что насосала я на машину свою? Ну хоть бы и так, а ты почему не подлизал, когда нужно было? Потому что мудак ты! И сказать тебе про себя нечего, и бюст тебе не поставят, принесут пару венков и гвоздики чахлые по 30 рублей за штучку. И жена ушла — в общем, не герой ты. И выйдет жопой виляя – классная, мол, у меня жопа. Сука, одним словом…

МЛАДШИЙ. А чего мне… Скажу, как есть: что дерзкий, что по головам полезу, если нужно будет. Если мне нужно будет. А чтобы мне нужно было, меня заинтересовать надо. Когда неинтересно, тогда плевать мне. Я с прошлой работы уволился и балдел месяц дома, не искал ничего. Кинчик качну, и под вискарик гляну вечерком. Или тело какое-нибудь женское вызвоню и нормально, так, чисто для здоровья. Надо, чтобы интерес был, чтобы заводило надо, внутри чтобы щекотало меня, чтобы азарт был.

СТАРШИЙ.  Ради чего-то надо… Смысл нужен, только где взять? Ради детей, да. Родителей ради. Ради женщины можно.. Нет, не когда она тебе варит, стирает, гладит. А когда твоя она, вот совсем твоя, не знаю, как сказать. Чтобы мурашек по коже бежал, вот как нужно, тогда все правильно, конкретно тогда.

СРЕДНИЙ. Они как думают, если жопа классная, то на всё готов? Что сразу в доспехи и на коня? Да не угадали! Тут таблица Брадиса не работает, все эти 90-60-90… Волны должны быть, магнетизм какой-то. Жопа женская тоже магнит, наверное… Получается, что из-за них все? Мне вот ради жены мало чего хотелось сделать, исключительно в пределах семейного кодекса. Получку принести, пыль протереть, посуду помыть. Все на «П» выходит, она во всем виновата, эта «П».

МЛАДШИЙ. Отец получку приносил, а я прибыль. Получка, получать, получите… Да, я герой, я лучший продавец в течение последних шести месяцев. На доске достижений я. Молодой и дерзкий. Скажете, в партию надо вступить, чтобы продажи возросли, — вступлю. Дресс-код введете, килту нужно будет носить — буду. Главное, чтобы я знал, ради чего все. Так что я герой, парни! Смотрите, какие зубы у меня! Я ими грызть готов, чтобы всё было у меня. Спросите, зачем мне это всё? Да легко! Чтобы я не заморачивался за деньги, зашел что-то и купил, и не думал, что потом, когда-нибудь. Может, оно и не наступит это потом.

СРЕДНИЙ. Как-то вы вовремя, товарищи, сюжет этот с героями придумали. Я уже и забывать стал, что есть я такой, Борисов Борис Борисович. До какого-то момента помнил, а потом забыл. Наверное, пока любил ее, жену, тогда помнил. И как так случилось, куда делось всё… Правда, столько хотел сделать для нее, и где это? Вышла любовь вся… Сначала не замечаешь взглядов ее, делаешь вид, что читаешь или по работе занят, или в телевизор смотришь. Потом ждешь, когда уснет она или сам раньше ложишься. Потом выпивать начинаешь, потому что знаешь, что ее бесит это и она к тебе не полезет… А потом все исчезает… Как-то само по себе растворяется, и ты растворяешься, сахаром в чае теплом. А потом ждешь, когда закончится все это, и времени нет… А какая разница, какой час, месяц, год, когда тебя нет?

СТАРШИЙ (выпил, закусил). Ну что, герой говорите… Нате, получите! Я готов, берите меня в герои, завтра с утра душ контрастный приму, кофе пожую, чтобы от меня выхлопа не было, и на работу. Приду, Татьяна, буфетчица наша, разулыбается, чаю предложит налить. Я промолчу, пойду в свою кандейку, буду курить, долго буду курить. Дверь не закрою, она поворчит, кто, мол, курит, весь дым к нам тянет. Потом будто бы посмотреть пойдет, и чай принесет в подстаканнике. Я улыбнусь ей и буду пить чай, и кажется, что впереди еще лет сто. Что скоро вся эта суета и беготня накроется тазом, я продам квартиру и дом в деревне куплю. Приду к Татьяне и скажу: » Чего ты тут делаешь без меня, поехали, жить будем». Она улыбнется мне, она всегда мне улыбается. Там прудок, караси, Татьяна моя. И жить хочется, слышите, вот такой я герой, для себя все! Так что, польза от меня разве что Татьяне, и я рад, если так…

СРЕДНИЙ. Хватит жалобиться, все же хорошо. Дети и родители живы-здоровы, а смысл жизнь подскажет. Я в отличном возрасте, основные ошибки уже сделаны, а здоровье еще не все потрачено! Так что, я готов в герои, пусть меня научат! Завтра с утра зарядку сделаю и пару страниц в диссертацию начеркаю. Все хорошо, Борис!

МЛАДШИЙ. Главное, стабильность есть, уверенность, так что я за будущее не парюсь особо. Чего бояться? Россия, вперед, а мы за тобой! Давай, Россия, давай-давай!

СТАРШИЙ. Карасиков в пруд запущу и утром с удочкой засяду. Потом приду, сварю ушицы, соточку намахну и заживем. Будем по грибы с Татьяной ходить, на зиму банки закатаем, чтобы свое было. Пусть так будет!

СРЕДНИЙ. Заведу страницу на сайте знакомств, после защиты, не сейчас. Сфотографируюсь хорошо, напишу там: доктор технических наук ищет спутницу жизни. Без в/п, с ч/ю, с ж/п, м/о. И напишут мне, и найду женщину, чтобы гармония у нас была…

МЛАДШИЙ. Семью потом, детей двоих, мальчика и девочку. Сначала мальчика. Борис и Татьяна. Хочу, чтобы гордились отцом своим. Я сделаю, будут гордиться! Хочу, чтобы так было! Я не тороплюсь, чего спешить, я только жить начал. Это кому за сорокет — спешить надо, там уже мало что радует. Даже достоинство свое только в зеркале увидеть можно, а так живот мешает. У меня все не так будет, я знаю. Главное, не спешить… (оголил живот, рассматривает пресс, улыбается) Восемь. Только два видно плохо, надо нижний пресс подкачать.

СТАРШИЙ (снимает пиджак). Не привык я, как в пиджаке — так ощущение, что выпускной, или свадьба, или юбилей родственника какого-нибудь.

СРЕДНИЙ (распахнул халат, трогает живот). В принципе, не критично еще,  видел я и побольше мозоли. Ну, разве что по ночам не есть и майонез забыть. (налил вина, выпил)

МЛАДШИЙ. Есть у меня один тренер, вот с ней и поработаю над нижним прессом. В чем бы пойти завтра? Так задрало с удавкой на шее ходить. Каждый вечер выхожу из офиса, галстук снимаю, и так зашибись становится… А в выходные вообще воля — без ошейника, ненавижу эту удавку. А что, взять и прийти завтра в спортивном костюме. Чисто, пацанчик такой с района. Привет, босота, рассказать вам, как я героически щемил мобильники у таких вот? И на корты присесть, и семки сплевывать или закурить. Вот они облезут…

СТАРШИЙ. Выпить еще стопочку и покурить пойти… Да, покурить, точно!

СРЕДНИЙ. Хорошее, надо сказать винишко, цена-качество… А вот сыр так себе.

Каждый идет на свой балкон курить.

3.

Комната отдыха в бане. За столом трое мужчин.

СТАРШИЙ. Успел, пока мы с внуком в парилке были? Вижу, что успел. Ну что ты за человек, выпили бы после все вместе. Я думал, что реально плохо тебе, а ты снова синячишь. Сначала дело, сын, потом синька. Хуахуа ты, а не мужик…

СРЕДНИЙ. Папа, что за жаргон, я бы попросил как-то иначе со мной, тем более при сыне.

МЛАДШИЙ. Да нормально, пап, мне не 5 лет. Дед, ну выпил человек, чего теперь? Сам знаешь, как оно после вчерашнего. Я вот шампанским всегда на утро лечусь…

СТАРШИЙ. Чего-то вы охренели совсем, ребята. Я один за всех работать должен? Вам, может, не нужно все это? Так вы скажите, а то чего мне зазря надрываться.

СРЕДНИЙ. Папа, как ты можешь так говорить, мы бесконечно ценим все, что ты делаешь для семьи, для нас. Да, мы такими вот уродились бестолковыми, прости, отец! Хочешь, я совсем пить не буду?! Вот сейчас тебе клятву дам, и не буду пить. Сын, давай, чего-нибудь деду пообещай тоже. Ну, соображай быстрее, видишь, ждет наш вождь…

МЛАДШИЙ. Правда, папа, чего-то ты перебрал. Лучше не говори ничего сейчас… Может, поспать тебе? Ты приляг, легче тебе будет. Это тебе от жары плохо…

СТАРШИЙ. Так, оделся и на выход, мой шофер отвезет тебя.

СРЕДНИЙ. Ага, сейчас все бросил, дела все, и поехал домой! Нет, мне еще героя выбрать надо, я помню. А можно себя выдвинуть, нет? Жаль, а я бы запросто. Герой нашего времени. Борисов! Почти Печорин. Нет, не то говорю? Ну да ладно, простите засранца.

МЛАДШИЙ. Папа, езжай домой, а? Чего ты в занозу лезешь?

СТАРШИЙ. Это пьянка, внук, мозги жидкие стали. Послушай, сын дело говорит тебе, езжай домой, выспишься, а утром поговорим.

СРЕДНИЙ. Сын, ты не понял, что это я для нас? Я давно хочу, всю жизнь, с детства… Меня брили наголо, а я волосы длинные хотел. Меня кормили кашкой с мясом, а я хотел с сахаром. Может, хватит уже, папа? Давайте веселиться! Чего нам дались эти герои? Что будет, то и будет, а, папа?! Или мы всех перехитрим?

СТАРШИЙ. Бориска, уведи его, очень тебя прошу.

МЛАДШИЙ. Может он с нами побудет, а то дома продолжит, и тогда долго не остановить. А, дед, может он поспит здесь, пока дела решаем?

СТАРШИЙ. Не буду ничего решать за вас, идите куда хотите. Реально, надоело уже.

СТАРШИЙ. Вот, ты понял. Ну, ура! Отметим это дело, нет? Ты не устал, папа? Только честно, не устал? Все в дом, все в семью, для семьи все… Ты же для себя не живешь, и нам не даешь для себя пожить. Ну кто так придумал, что всё вот так вот должно быть? Кто так решил? Ты? Семья эта? Партия так сказала жить? Может, иначе попробуем, нельзя? Ну, маленько так, чуточку…

СТАРШИЙ. Конкретно бы так дать тебе по соплям, чтобы не молол попусту.

СРЕДНИЙ. Я тебя породил, я тебя и по соплям. Дай, папа, легче станет, и по домам пойдем. А то устроили тут совет в Филях. Картина Васнецова «Три богатыря». Предлагаю тост… Давайте, выпьем за Борисовых! Папа, у меня пипка самая большая в классе. Это потому что я Борисов? Нет, сынок, это потому что ты третий год в пятом классе…

СТАРШИЙ. И какой ты богатырь у нас? Конкретно ты накушался, сын. Обычно до чертей и до белочек, а ты дальше пошел.

МЛАДШИЙ. Ты, дед, точно Илья Муромец. А папа, наверное, Алеша Попович, нет?

СРЕДНИЙ. Всю жизнь чего-то тебе доказываю, папа. Зачем? Я просто жить хочу! Просто хочу жить! Мне не нужно пипками меряться! Да, вот такой я не мужик!

СТАРШИЙ. Знаете что, да пошли вы! Хватит с меня, сами разгребайте. Не хотите семьей, тогда каждый сам по себе.

МЛАДШИЙ. А бизнес как, он же наш общий?

СРЕДНИЙ. Правильно, папа! Можно, я кашу с сахаром буду, спасибо!

СТАРШИЙ. Реально, зачем мне всё это? Чтобы что? Что стоишь, сын? Неси бутылки, закуску. Давай, бегом, кашку с сахаром можно, сын.

МЛАДШИЙ. Дед, правда, спасибо тебе. Нет, ну правда, куда я без тебя?

СРЕДНИЙ. Давай, сынок, поговори с дедушкой. Вы редко общаетесь, вы же так похожи! Я один выпал из этой цепи, звено — говно. Я не был звеньевым, я отказался. Уже ухожу, я все понял, не продолжайте.

Средний уходит. Младший подсаживается к старшему.

МЛАДШИЙ. Дед, ты нам нужен, ты чего? Не слушай отца, он пьяный, понятно ведь. С утра прощения будет просить, если вспомнит. Ты мне нужен, мы с тобой так похожи, все говорят. Не обижайся, слышишь?

СТАРШИЙ. Что ты, внучок, я даже не огорчился! Знаешь, почему он выпал? Мы с твоей бабушкой не по любви жили, и он не по любви родился. Нет, мы радовались ему и любили. Только не по любви он родился. Вот и мается теперь. А ты по любви, и я по любви. Вот и разница вся, чуешь?

МЛАДШИЙ. У вас же с бабулей такая любовь была, я же помню…

СТАРШИЙ. Страх был, что в одиночестве останемся, страсть была поначалу. Не было любви, рядом прожили всю жизнь, как соседи в коммуналке.

МЛАДШИЙ. Ты сейчас понял, дед, когда не стало ее? Или всегда знал?

СТАРШИЙ. Да, получается из страха и прожили жизнь. У меня романы были, у нее, наверное. Я боялся, что сына другой мужик воспитывать будет, она чего-то своего боялась.

Входит средний, в руках поднос. На подносе графин, стопки, закуски.

СРЕДНИЙ. Ваш заказ. Простите, сегодня не густо у нас, но чем богаты, тем и закусите. Папа, вам налить стопочку, или вы сами процессом руководить будете? Позвольте, я вам налью от души. Сын, ты тоже выпьешь или мне больше достанется?

СТАРШИЙ. Всем наливай. Все выпьем и по домам, поздно уже. Ты, кстати, если утром не предоставишь кандидатов в горком, можешь писать по собственному желанию.

МЛАДШИЙ. Я найду, дед, кандидата, за меня не переживай, я решу всё.

СРЕДНИЙ. Чувствую себя изгоем, третьим лишним. Давайте срочно выпьем, и это сплотит  нас. А мы не возражаем! Жахнем, Борисовы? За Борисовых! (пьет) Что это мы отстаем?

СТАРШИЙ. Давай, внук, за нас.

МЛАДШИЙ. За нас…

Пьют, закусывают. Средний наливает, пьет. Молчание.

СРЕДНИЙ. Вы такие похожие… Я между вами как заноза. Как вы думаете, стоит мне волосы отрастить? Только честно, приму любой ответ, обещаю! Итак, ставлю на голосование! Кто «за»? Кто «против»? Все воздержались… Жаль… Я вам безразличен.

МЛАДШИЙ. Папа, ты реально уже не то говоришь. Пошутили и забыли, да?

СРЕДНИЙ. Что, да? У еврея борода! Да! Папа, скажи, а каким ты мое будущее видел и меня в нем? Героем? Чем бы ты хотел гордиться? Я понимаю, что глупо, ну скажи мне! Может, я попробую еще исправить свою кривую… Это же важно, гордиться!

СТАРШИЙ. Я думал, что это тебе надо. Ладно, не об этом разговор. В общем, я женюсь скоро. Сообщаю вам это, хотите, осуждайте, хотите принимайте.

МЛАДШИЙ. Конкретно ты удивил, дед.

СТАРШИЙ. Я давно один, и не пацан уже, а женщина нужна мне.

СРЕДНИЙ. А мама? Забыл ее?

СТАРШИЙ. Ты когда на могиле последний раз был? То-то, так что помалкивай. Я с ней до последнего вздоха был. Уже два года прошло, и конкретно мне невмоготу стало.

МЛАДШИЙ. И чего, на свадьбу позовешь? Я пойду, я на свадьбах не был еще, а тут дед женится. Я-то думал отцу кого подыскать… Нет, реально удивил, дед.

СРЕДНИЙ. Ну, за здоровье молодых. (Наливает, пьет) Совет вам да любовь, молодые!

СТАРШИЙ. Надо было тебя в эстрадно-цирковое отдать. Сейчас бы на эстраде выступал в  «Вокруг смеха», «Голубом огоньке» или «Утреннюю почту» вел бы…

МЛАДШИЙ. Давайте порешаем дела и разъедемся, поздно уже. Дед, я рад, правда! Счастья вам, и чего там еще желают? Герой к утру будет, дед, конкретно тебе обещаю!

СРЕДНИЙ. Да ну вас на фиг, дорогие родственники… Только у нас единение наметилось, и снова раскол назревает. Так нечестно, дорогие мои.

МЛАДШИЙ. Папа, тебе какая разница, где пить? Поехали домой, я довезу тебя, и там выпьем. Я выпью с тобой, папа, правда. Поехали, меня ждут…

СРЕДНИЙ. Как ее зовут, отец? Имя, отец, скажи нам имя!

СТАРШИЙ. Тебя сын домой зовет, поезжай, ты пьян уже.

СРЕДНИЙ. Мне нужно знать ее имя, папа.

МЛАДШИЙ. Папа, ну чего ты, а? Что это меняет? Дед счастлив, поехали уже.

СТАРШИЙ. Ее зовут Татьяна.

СРЕДНИЙ. Вот! Вот! Я предлагаю за это выпить, родные мои! Итак, она звалась Татьяной. Ни красотой сестры своей, ни свежестью ее румяной не привлекла б она очей. (наливает) Ура, за Татьяну! Папа, Татьяна — это прекрасно! Как я тебя понимаю! (пьет)

СТАРШИЙ. (младшему) Я реально не понимаю чего происходит с ним! Ты не в курсе?

СРЕДНИЙ. Это прекрасно, папа! Я тебя понимаю… Устроительница, учредительница, повелительница… Да, папа? Мы-то знаем с тобой…

МЛАДШИЙ. Он о чем, дед? Я снова чего-то не знаю?

СТАРШИЙ. Что мы знаем, сын? Я чего-то реально устал тебя понимать сегодня…

СРЕДНИЙ. Про Татьяну, папа! У тебя, значит, тоже Татьяна?! Отлично, папа, хоть в этом мы похожи с тобой! Наши избранницы – Татьяны, поздравляю!

МЛАДШИЙ. У тебя женщина, папа?

СРЕДНИЙ. Что тебя удивляет, кто у меня должен быть?

СТАРШИЙ. Может ты хуахуа себе завел, мы же не знаем…

СРЕДНИЙ. Юмор, папа?! Юмор – это хорошо! Татьяна – это отлично, папа! Кто она, из партийных? Тоже из семьи?

МЛАДШИЙ. Блин, папа, давай уже домой поедем? Может, меня тоже ждут?

СТАРШИЙ.  Вас так-то герои ждут, если вы не забыли, Борисовы?!

СРЕДНИЙ. Первым делом самолеты, папа, мы помним! Вернемся к Татьянам, моя Таня вкусно готовит… Собой очень даже… Начитанная, высшее педагогическое у нее… Расскажи про свою, папа? Какая у тебя Татьяна?

МЛАДШИЙ. Просто анекдот какой-то, собрались три Бориса Борисовича Борисова, и у каждого есть Татьяна. Папа, откуда она у тебя-то взялась?

СТАРШИЙ. А у тебя? Тоже Татьяна?

МЛАДШИЙ. Танечка, да.

СРЕДНИЙ. Раз уж нас столько общего, предлагаю выпить! (разливает)

СТАРШИЙ. За свою пей, не надо за мою пить. Моя не такая, чтобы за нее водку лакать!

МЛАДШИЙ. Дед, может, я поеду уже, ждут меня.

СРЕДНИЙ. Нет, пока женщин наших не обсудим, не разойдемся. Это важно, мы же мужчины, да, папа? Мы же семья, надо поговорить об этом. Да, я пью за свою Таню водку, и чего? Она тоже очень достойная женщина. Мы с ней физик и лирик. Все как полагается. Я с таблицей Брадиса, она с томиком Блока.

СТАРШИЙ. Это ты про интимную жизнь сейчас рассказываешь? Реальная такая картина получается. Он с таблицей, она с томиком.

МЛАДШИЙ. И моя на учителя учится. Если поженимся, будет детей наших учить.

СРЕДНИЙ. Абсурд, товарищи, так не должно быть! Я как индивид против! Не хочу, чтобы у нас было все одинаковое. Я даже хотел себе поменять имя, чтобы избавиться от этого БББ. А теперь еще и женщины одноименные у нас. Почему ты не мог найти Олю, Веру, Машу, папа? Почему Таня, скажи мне?

СТАРШИЙ. И на какое это хотел поменять? На Абрашу? Ты реально понимаешь, что говоришь? Чем ты недоволен, мы чего-то не додали тебе с мамой? У тебя не было что кушать, чем играть? Тебе не читали книжек и не пели песен? Что не так, конкретно?

МЛАДШИЙ. Папа, ты точно индивид. Давай домой уже, чего ты собираешь все подряд?

СТАРШИЙ. Нет, пусть ответит, в чем я ущемил его, что недодал. Пусть скажет… Ссыкотно, сынок, в глаза отцу сказать?

СРЕДНИЙ. Имя, папа, имя! Почему я не Андрей или Виктор, не Володя и не Игорь? Почему Борис? В честь тебя, в честь деда, прадеда, прапрадеда? Что за ритуал такой дикий? На фига, папа, чтобы что? Чтобы я доделал и продолжил твое? Я свое хочу, понимаешь? Дом, дерево, сын. Ааааааааааааааааааааааа! Уродство какое! Может, я хочу землянку вырыть, посадить куст и вырастить дочь! Почему ты за меня решил, папа? И за тебя решили, и за деда, и за внука!

МЛАДШИЙ. Я сам решаю. Я в состоянии…

СТАРШИЙ. Ну, говори, что еще не устраивает? Может, с работы, куда я тебя посадил, уйдешь? Из квартиры съедешь, машину отдашь, нет?

СРЕДНИЙ. Я даже девочкой хотел стать, чтобы ты не лепил из меня себя, папа. Чтобы не жить, как ты… Чтобы с женой не жить из-за детей, чтобы по любви было… Девочкой хотел быть, понимаешь? Ты бы меня тогда любил просто так, потому что я есть, а не потому что я продолжатель рода и носитель фамилии, и наследника должен родить…

МЛАДШИЙ. А я вот рад, что парнем родился. Мне нормально!

СТАРШИЙ. Ты хоть помолчи, Бориска! Боря, сынок, ну ты чего? Я же для тебя все, чтобы тебе хорошо было, чтобы семья была. Не такая уж и плохая фамилия у нас… И люди все достойные были… И пусть будет она, фамилия наша…

СРЕДНИЙ. Я свою миссию выполнил, отец. Фамилию продолжил, вот сидит, свалить от нас хочет. Точно, все герои! В чешуе, как жар горя, тридцать три богатыря, все красавцы удалые, великаны молодые…

МЛАДШИЙ. Тоже из «Евгения Онегина»?

СТАРШИЙ. Все, идите. Баня окончена.

СТРЕДНИЙ. Отпусти меня, папа. Я не хочу, как ты…

МЛАДШИЙ. Я хочу, как ты, дед! Реально хочу, ты для меня образец! Не слушай отца, он тоже хочет, как ты, только пьяный он, вот и выделывается.

СРЕДНИЙ. Отпусти, папа. Тебе есть, из кого себя лепить, он сам хочет…

СТАРШИЙ. Я уже конкретно сказал вам, идите.

МЛАДШИЙ. Я останусь, дед, я с тобой. Папа хочет идти, пусть идет. Я остаюсь.

СТАРШИЙ. Валите оба отсюда, я не конкретно вам объяснил? Пошли вон оба!

СРЕДНИЙ. Не кричи, папа, у тебя жена новая, тебе нельзя волноваться. Ты ей живой нужен, папа! А сколько ей лет? Шестьдесят, полтинник, сорок? Неужели тридцать?

МЛАДШИЙ. Папа, не ори на деда, сам же сказал, что у него жена новая!

СТАРШИЙ. Не ори на отца? Вы конкретно нюх потеряли, товарищи! Никакой субординации. Вот отец мой взял бы плетку, да так выпорол за такое! Или бы по соплям вдарил, чтобы место знал свое. Вот человек был…

СРЕДНИЙ. Папа, дай мне по соплям, очень тебя прошу! Дай по соплям, и разойдемся. А то как-то повода нет! Мужчины же не могут так просто поссориться, им повод нужен, логично? Причина – следствие! Уже вдарь мне и пойду я, меня невеста заждалась…

МЛАДШИЙ. Чего-то я не понял папа, ты тоже жениться решил? А мама чего скажет?

СТАРШИЙ (смеется). Вот, вот оно… Что мама скажет! Зелень подкильная!

СРЕДНИЙ. Мама твоя, сынок, променяла меня на какого-то автослесаря с ПТУ за плечами, а я доктор наук. И как это ее характеризует, по-твоему?

СТАРШИЙ. Может, у него потенциал большой, а у тебя не очень.

МЛАДШИЙ. Хорошая шутка, дед. Про потенциал это смешно!

Средний дает подзатыльник младшему. Старший смеется. Младший встал, смотрит на отца. Молчание.

СРЕДНИЙ. Ну, что ты вскочил? Что хочешь сделать? Ну, давай? Чего?

МЛАДШИЙ. У меня, когда в детстве спрашивали, на кого ты похож, мальчик? Я говорил, что на маму. Сейчас понимаю, почему говорил так. Я бы на месте мамы тоже от тебя сбежал. Ну, еще подзатыльник дашь, или по соплям сразу?

СТАРШИЙ. Сели оба! Сели, говорю! Обгадили мне весь вечер. Мало того, что дело не делаете, так еще и грызетесь. Сели оба…

Средний и младший садятся. Младший наливает себе, пьет.

СРЕДНИЙ. Все верно, сын, не герой я. Не героям не наливают. Может, я и вправду не Борисов? Как-то я не чувствую себя в своей стае. А, папа, чего скажешь? Наверное, я Абраша, папа, ты прав оказался. И чего я обижался на тебя, сам же не хотел быть похожим. Всю жизнь не хотел, а сейчас обидно стало, чужой я…

МЛАДШИЙ.  Прости, папа, я это не всерьез все…

СТАРШИЙ. Бориска, сопли не разводи, налей мировую, выпьем и разойдемся уже. Я так понял, что мы все тут женщинами обзавелись.

Младший разливает. Мужчины взяли стопки, молчат.

СТАРШИЙ. Ну что, Борисовы, за женщин наших! Стоя, до дна!

Мужчины встают, чокаются, пьют.

СТАРШИЙ. Ну, ты посмотри на себя, какой ты Абраша? Вылитый дед, отец мой, копия! Так что, Боря, не наговаривай на себя! А ты, Бориска, молодец, что за себя встал. Не важно, кто перед тобой, если чувствуешь правоту свою, отстаивай. Ты же Борисов! Фамилия у нас звучная и…

МЛАДШИЙ. Дед, я понял, не продолжай, ладно?!

СРЕДНИЙ. Я себя буду выдвигать на звание. Я так решил, буду пробоваться на героя.

СТАРШИЙ. Решил и решил, дело твое.

МЛАДШИЙ. Может, и мне тогда себя?

СТАРШИЙ. Вы конкретно меня достать решили сегодня? Все, я вам все вводные дал, дальше сами… Ну, еще один заход?

МЛАДШИЙ. Пойдем, папа, разок зайдем еще, выпьем и по домам.

СРЕДНИЙ. Я посижу пока, идите.

Старший и младший уходят. Средний налил, взял рюмку, выдохнул, поставил рюмку на стол. Взял халат с вешалки, надел его, поджал ноги, обхватил их.

СРЕДНИЙ. Все равны, как на подбор, с ними дядька Черномор. Вот Пушкин – герой! И женщины его любили, и с мужиками стрелялся, пока не застрелили. Или Гагарин, в космос не ссыкотно было первым шагнуть. А я что? Что у меня есть своего? Даже подушки своей нет. В детстве какая-то большая была, бабушкина. От нее травами пахло, бабушка всегда в подушки травы клала. В общежитии казенная была. Потом с женщиной жил, там ее подушки были. Потом родители квартиру нам с женой сделали, туда она свои подушки принесла. Теперь жена ушла, а подушка осталась, и я сплю на ней. Люди уходят, а вещи их остаются, и мы живем с вещами этими. Нет, так не должно быть: новая жизнь — новые вещи. Куплю себе завтра новую подушку. Маме как-то пожаловался, что лысеть начал, а она мне сказала, что это от подушек чужих. Мама, у меня нет своей подушки, и никогда не было. Вот откуда всё, мама, и на голове и внутри… Исшоркалось всё о подушки чужие. Мамочка моя, ты же не хотела сделать из меня кого-то, ты же меня просто так любила? Надо просто так любить, не для чего-то, не за что-то там, не вопреки и не во имя… Просто так надо… Чтобы не от ума, без таблицы Брадиса, без вопросов разных. Вот Таня же полюбила меня такого. Не героя, пошорканного, потасканного. И ведь знает, что не герой, что пью, знает. Моя, видимо. А когда твой человек, тогда без вариантов… Тогда законы эти не работают, там свои законы, своя физика. И всё другое становится, как в детстве, где тебе мозг не засорили еще, где страха нет. Мамочка, я снова там, в детстве, с тобой снова. Улыбаюсь тебе, а ты мне улыбаешься, и счастье. Сколько я женщин с тобой знакомил, и не мои они оказались. А она моя… Я знаю, ты видишь всё, ты у меня на седьмом небе живешь. На седьмом небе, моя мамочка. Ты мне всегда счастья желала… Сбылось всё… Я не пойду к ним, не хочу. Пойду домой, мамочка, пока иду, проветрюсь.

Одевается, уходит. 

4.

Балконы в ряд. На балконах стоят двое мужчин, курят. Старший покурил раньше, вошел в комнату, рукой достал из банки помидор, ест, смотрится в зеркало. С балкона в его комнату входит младший, идет к зеркалу, становится рядом.

СТАРШИЙ. Ну, ты чего?

МЛАДШИЙ. Чего, дед?

СТАРШИЙ. Ты же должен за мной встать, а ты чего сделал? Мизансцену так сложно запомнить? Где отец твой, куда убежал опять?

МЛАДШИЙ. Сказал, что позвонить надо…

СТАРШИЙ. Слушайте, так не пойдет, Борисовы. Я и пьесу напиши, и срежиссируй, и  спонсоров найди на постановку, а вы чего?

МЛАДШИЙ. Прости, дед. Я просто подумал, что если я встану рядом, так смысл какой-то новый появится. Ну, если ты настаиваешь… Не продолжай, я понял.

СТАРШИЙ. Тут линия должна быть, мы затылок в затылок идем, след в след. Так вертикаль образуется, а ты мне горизонталь предлагаешь.

МЛАДШИЙ. Меня же не видно из-за тебя будет. И текста у меня тут нет, ты же только себе в этой сцене текст написал.

СТАРШИЙ. Конечно, тебе лишь бы лицом похлопотать. Ты с мое послужи в театре, тогда поймешь, что не лицо важно, а что принес ты, с чем ты здесь и сейчас. Судьбина должна за тобой стоять и выбор твой…

МЛАДШИЙ. Я помню, дед, ты говорил уже…

СТАРШИЙ. А ты еще послушай, чтобы у тебя это в крови это было… Ты же Борисов! У нас достойная театральная династия, соответствуй. Дай реплику, и возьми повыше…

МЛАДШИЙ. Сейчас, дед. Утром я ехал на работу, в театр. Сел в троллейбус, занял у окна место, чтобы рядом сел еще кто-нибудь, чтобы не уступать никому. Наушники воткнул, включил радио на телефоне. Шли новости, и я услышал, что в стране вводится звание героя труда, и я представил, как теперь все начальники большие и маленькие ринулись выполнять решение партии и правительства. И это нормально, решения для того и принимаются, чтобы исполнять их. И я, если бы был начальником, побежал бы, и это было бы нормально.

СТАРШИЙ. И еще я подумал, а как их выбирать будут, героев этих. Я вот сорок лет в театре, почти всю жизнь, а я могу быть? Меня же, теоретически, тоже могут выдвинуть на это звание… Только за что, что я сделал такого? И я встал, и на мое место села женщина моего возраста. И она даже не посмотрела на меня, не кивнула, мол, спасибо тебе. Вынула из сумки книгу и стала читать. Я увидел, что в сумке лежат ученические тетради, я подумал, пусть она посидит, ей весь день стоят перед учениками. И ноги, наверняка, болят дико по вечерам. Столько всего увидел в ней, потому что встал, не сидел, как пингвин, не делал вид, что сплю. И я улыбался ей, мне захотелось улыбаться ей, этой незнакомой женщине.

МЛАДШИЙ. Она не хотела садится, в автобусе была давка и я встал так, чтобы закрыть ее собой. На освободившееся место села товарка с сумкой огромной клетчатой. Сумка осталась в проходе. Женщина достала из кармана пуховика газету и ручку и начала разгадывать кроссворд.

СТАРШИЙ. Она приготовилась сходить, а мне нужно было через пять остановок. Я пошел за ней. Мы вышли из автобуса, и я просто шел следом.

МЛАДШИЙ. Мы стояли рядом, смотрели на эту странную женщину из прошлого  и улыбались. У нас было одно время на двоих с этой девушкой, а у тетки с сумкой свое, и у остальных. Так, наверное, и должно быть, что у каждого свое время.

СРЕДНИЙ. Ну да, наиграли на три зарплаты.

СТАРШИЙ. Ну, вот что ты за человек такой? Все обгадил…

СРЕДНИЙ. Скажи еще, что я, наверное, не твой сын, что среди Борисовых таких отродясь не было. Скажи, что я Абраша…

МЛАДШИЙ. Мы будем репетировать? У меня еще спектакль вечерний.

СТАРШИЙ. У всех вечерний спектакль. Это, на минуточку, наша работа, призвание. Мы — старинная актерская династия, Борисовы. Давайте соответствовать…

СРЕДНИЙ. Папа, может хватит уже?! Ну сколько можно, это не наша фамилия. Борисов —  это фамилия соседа нашего прапрапрапрадеда, который, чтобы не идти в рекруты, купил фамилию соседа. У него жена забеременела, а ему на двадцать пять лет служить идти…

МЛАДШИЙ. Это правда, дед? Или он тебя просто подкалывает?

СТАРШИЙ. Ну, это не одна из семейных баек, придумали, чтобы история какая-то была, вот и все. Ерунда это, мы Борисовы…

СРЕДНИЙ. Мы Кузьмины, папа. Наш предок Кузьминым был.

СТАРШИЙ. Это протест твой, я знаю, ты всегда хотел особняком быть. А для кого я тогда все это делаю? Мне зачем это?

СРЕДНИЙ. Кузьмины, ты слышишь, отец!

СТАРШИЙ. Я папа, сын? Почему, вдруг, отец? Ты всегда называл меня папой…

СРЕДНИЙ. Видимо, вырос или дорос. Так вот, отец, не нужно всего этого культа вокруг нашей фамилии, потому, что она не наша. Знаешь, мне как-то Кузьмин больше нравится. Как-то ближе мне быть Кузьминым.

СТАРШИЙ. Сколько еще раз повторишь?

МЛАДШИЙ. Борис Борисыч Кузьмин? Что за вата, что за отстой, папа?

СРЕДНИЙ. Актер Кузьмин БэБэ, а хорошо. Театр БэБэ Кузьмина. Хорошо! Что-то в этом есть, да, отец?

СТАРШИЙ. Сын, я прошу тебя, прекрати…

СРЕДНИЙ. Театр Борисова-Кузьмина! Точно, я возьму двойную фамилию! С детства мечтал о двойной фамилии. Потрясающе! Борисов-Кузьмин! Чего я раньше не додумался? Все, решено! Отец, ты, думаю, не обидишься, я же не отрицаю, я преумножаю, так сказать. Восстанавливаю историческую справедливость!

СТАРШИЙ. Где мой валидол, внук? Зачем он все это делает? Я же для вас все, мне для себя не надо уже, я прожил такую счастливую жизнь!

СРЕДНИЙ. Ну хватит, хватит уже, наиграл на три зарплаты! Угомонись!

МЛАДШИЙ. Дед, не слушай его, давай репетировать уже. Папа, давай уже прогоним скорее, и спорьте потом. Стоят у зеркала три мужика, каждый в квартире своей. И как будто это одна и та же квартира. Диван, телевизор напротив, во всю стену встроенный шкаф с дверью-зеркалом. Стоят и думают, что им рассказать про себя. И пусть у них будут одинаковые имена, фамилии, отчества. Пусть так будет. Пусть им на работе задание дали, придумать к утру, чего рассказать про себя комиссии по выдвижению на звание героя труда.

СРЕДНИЙ. Вот стою я у зеркала, смотрю на себя и вижу, как будут сидеть передо мной какие-то люди, приятные и не очень, скорее всего, безразличные. Будут сидеть и слушать, как я буду рассказывать чего-то про себя, стесняться, мямлить, краснеть. А пока я дома, у зеркала, один на один с собой. И что тут говорить, всё же знаешь про себя. Даже то, что забыть хотел бы, помнишь. А когда один, оно само лезет из тебя, то, что забыть хочешь. Смотрю на себя и вижу, что не герой вовсе. Не готов к труду и обороне.

СТАРШИЙ. Не знаю, чего вам рассказать про себя. Всю жизнь мне казалось, что смысл реально в семье, чтобы от отца к сыну, от сына к внуку. Скоро на пенсию мне и оказывается, что не так все. Только я в этом смысл вижу. Получается, что зря всё? Хотя фамилия далеко не плохая у нас, и в роду много достойных людей было.

МЛАДШИЙ. Пусть старший рассматривает белки глаз. Пусть ему врач сказал так проверять, когда пить, пора завязывать. А средний пусть зубы свои рассматривает. А я улыбаться себе буду. А чего нам, кабанам! Я молодой, у меня все впереди. И дом построю, и дерево посажу, и сына выращу. Так всегда было и есть у мужчин. Правильно так. Пойду в училище, профессию реальную получу. Потом в армию, чтобы не стыдно потом перед сыном было. И девчонки на меня смотреть будут, мол, отслужил, конкретный мужик. И на завод пойду и потихонечку, там и в партию вступлю, чтобы все реально было, чтобы чужаком не быть. По праздникам шашлыки под водочку, рыбалка. Дачу куплю или построю. И пусть там баня будет, баня — это же наше, это же как родина, святое!

СРЕДНИЙ. Хочу какую-нибудь нанохрень придумать, чтобы мне за нее премию государственную дали. А там, если не просрут мое изобретение, то, глядишь, и бюст на родине поставят. Чтобы жена подумала: вот я дура, от кого я отказалась, сейчас же набегут бабы и себе заберут его. Пусть мужики завидуют мне, завидуют, что я смог, а они просрали свой шанс. Пусть так будет. Мама чтобы с седьмого неба меня увидела и гордилась мною. И всем там рассказывала про меня, вот, мой-то наноштуку изобрел, и премию получил, и не пьет совсем.

СТАРШИЙ. Он меня из детского сада не забрал, а я парням пообещал, что она на машине за мной приедет, на грузовике, и прокатит нас. Пришла соседка, довела до дому меня. Я вхожу в кухню, за столом сидит отец, на столе бутылка, стакан и коробочка маленькая. Мы молчим оба, я иду к нему, он садит меня на колени, прижимается щекой ко мне, и я чувствую, что она сырая и колючая щека его. Коробочку пододвинул ко мне, я открыл, смотрю, а там звезда с лучами, орден. Он на всех открытках с Днем Победы был, орден этот. Отец вынул его, взял руку мою и на ладошку положил. Я разглядываю его, металл холодный, тяжелый, и восторг у меня внутри. Я до сих пор помню восторг этот и тяжесть ту, и слезы у меня потекли. Я их ладонью размазываю, чтобы отец не видел, а он и не видел, у него у самого слезы в глазах стояли. Через тринадцать лет после того, как война закончилась, орден. А он с первого дня на фронте, потом окружение. Плен. Побег, потом еще и еще. Последний раз бежал из Германии. Пешком дошел до Чехословакии, там нашел партизан, два года в отряде. Потом пришли наши, дошел с ними до Берлина. Вернулся, чуть не расстреляли за то, что столько в плену был. Он ждал бумагу -подтверждение из Чехословакии. Потом мирная жизнь, работа, семья. И тут орден, спустя тринадцать лет, боевой орден. И вот он лежит в моей ладошке, и я чувствую его тяжесть и не представляю, сколько в нем всего, сколько стоит за ним. Сколько вынес на себе папа мой, сколько на войне было и после. А теперь это все в этой звезде с лучами, и мы плачем оба, слезы прячем друг от друга, и как будто одно целое мы с ним в этот момент.

СРЕДНИЙ. Он не вставал уже, рак последней стадии, песни пел, чтобы не стонать. Говорит мне, покури здесь, в доме. Я ему, мол, ты чего, тебе воздух нужен. А он сказал, что в доме мужиком должно пахнуть, а не слабостью и смертью. Я сейчас каждый раз, когда закуриваю, аж до слез. Вот, товарищи-господа, понимаете, мужиком должно пахнуть.

МЛАДШИЙ. Мамочка, я снова там, в детстве, с тобой снова. Улыбаюсь тебе, а ты мне улыбаешься и счастье. Сколько я женщин с тобой знакомил, и не мои они оказались. А она моя… Я знаю, ты видишь всё, ты у меня на седьмом небе живешь.

СРЕДНИЙ. Мамочка моя, представляешь, у меня до сих пор своей подушки нет. Чужие подушки, мама, от них же все беды. Завтра с утра пойду, куплю себе. И отцу куплю, пусть он не возьмет, но я куплю ему. И сыну, обязательно! Чтобы не было у него в жизни, как у меня, пусть на своей спит. Так правильно будет. Мамочка моя, все не так, как ты хотела? Ты иначе меня нынешнего видела, да? Я люблю тебя! Пусть тебе там хорошо будет на седьмом небе…

СТАРШИЙ. Ты мне всегда счастья желала… Сбылось всё…  А я думаю, что у тебя там, на седьмом небе твоем, все как мечтала ты. Пусть там домик из хрусталя с видом на море, с потолками высокими, и пусть лестница хрустальная на второй этаж. Пусть балкон огромный из хрусталя, и под ногами море. Ты идешь по нему, словно по воздуху над морем. Садишься за пианино. Ты в платье красивом белом, ты играешь. Так красиво у тебя выходит, и музыка такая грустная, что комок вот тут у меня, мамочка. И папа стоит, слушает тебя, в костюме льняном, красивый и седой весь. Стоит, смотрит на тебя и улыбается, а в глазах слезы стоят. А ты играешь, и так красиво и щемит так… И я плачу-плачу-плачу-плачу, слезы вытираю, чтобы не видел никто, я же мужчина. Плачу и прощения у всех-всех прошу, и доброй ночи всем-всем, кого вспомню, и живым и мертвым, всем-всем-всем-всем. И занавески ветер колышет и не так страшно. И музыка… И я не понимаю в каком я времени или времени нет совсем.

Конец.

Октябрь-декабрь 2013 г.


Владимир Зуев

ПУСТЬ ХРУСТАЛЬНЫЙ

(пьеса одном действии)

Действующие лица:

ТАТЬЯНА ПЕТРОВНА (Татьяна) – 60-65 лет

ТАНЯ – 40-45 лет

ТАНЕЧКА – 20-25 лет

1.

Межсезонье. Весна или осень. Ночь. У железнодорожных путей фонарь. Рядом с ним лавка деревянная. За лавкой «пяточек» асфальта и одноэтажное здание вокзала. Вдоль путей идет женщина лет шестидесяти – шестидесяти пяти. В одной руке у нее складной табурет, в другой  — ручка сумки-тележки. На женщине длинная юбка и красное пончо. Женщина подходит к лавке, раскладывает табурет, усаживается, вынимает из сумки свертки газет, аккуратно раскладывает их на лавке.

И хорошо, что рано пришла. Сейчас, не спеша, все разложу, подготовлю все. Всю жизнь набегу, а теперь нет. Теперь уже нельзя так. Чего бегала? Чего наспешила? Пенсию и варикоз. Нет, нужно спокойно все. Тем более сегодня. Сегодня у Весов финансовый успех и независимость. Лунные сутки состоят из 11-го и 12-го лунных дней. Луна в созвездии Козерога, затем в Водолее. Водолей тоже хорошо и Козерог неплохо. Все в помощь. Значит, все состоится. Поезд придет, стоянку не сократят, пассажиры выйдут размяться, а тут я…

Женщина разворачивает газетные свертки, в них маленькие хрустальные статуэтки. Женщина расставляет их на лавке, нажимает кнопки, статуэтки начинают мигать разноцветными огоньками.

Здравствуйте, дети. Здравствуйте, Татьяна Петровна. Садитесь, дети. Кто сегодня отсутствует? Лебедь отсутствует. Что такое? (рассматривает статуэтку) На больничном, на физкультуре руку повредил. Пусть выздоравливает. (заворачивает статуэтку в газету, откладывает) Сегодня я хотела рассказать вам о временах года. О, возраст осени! Он мне, дороже юности и лета. Ты стала нравиться вдвойне воображению… Вот именно, воображению. Ничего. Вот отдав вас, дети, в хорошие руки и на покой. И смотреть мир. Вырвусь из этой реальности, данной мне в ощущениях. Туда, где все включено хочу. Пусть не все включено, пусть только покой… Отсюда хочу… Так что, дети, будем считать, что у нас с вами открытый урок. Я верю в нас, мы покажем себя с самой лучшей стороны. Мы это можем, все у нас получится. Главное, улыбаться. Когда гости сойдут на перрон, здороваемся и улыбаемся. Мы сами задаем себе жизненную программу, дети. Сами программируем свою жизнь. Я вчера на тонком плане все сделала, программу запустила, выбрала нужную тональность. Как только Борис по большому секрету сообщил мне о поезде, я сразу занялась программой. Только мажор и только позитив, поэтому я в пончо, красный цвет нас выделит из окружающей серости. У нас есть музыка…

Вынимает из сумки коробочку, нажимает кнопку, звучит гитара.

Обожаю гитару. Гитара – это Испания. Это страсть. Это коррида. Это молодость!

Пытается щелкать пальцами в такт музыке.

Вчера Борис зачем-то включил на телефоне Джо Дассена… Встал, ждет меня на танец, а я в слезы опять… Если б не было тебя, скажи, зачем тогда мне жить… Это же так давно, еще в перестройку, или до нее… Когда еще в гости друг к другу ходили большими компаниями. Выпьем, закусим, поговорим, мужчины покурят на балконе. Свет верхний выключат, торшер горит и с пластинки он поет. И пропадает все, селедка под шубой, оливье, вино болгарское, шпроты. Сплошной Париж и Триумфальная арка, уличные кафе, любовь и восторг… Я танцую со своим мужем и он уже не инженер РСУ № 17, а свободный художник. И он шепчет мне на ухо: «Ты слышишь, как он щебечет… Он для тебя одной… Потому что ты одна единственная в целом свете и другой такой нет…» Я не смогла встать и танцевать вчера… Сидела и слезы утирала… Вот как так, только вчера все это было и в другой жизни… (пауза) Но у нас Испания, дети. Страсть, молодость, коррида. Пой же, пой, на проклятой гитаре… Времена года у нас. Никогда не понимала, как можно любить осень. Весну  — понятно, после зимы хочется тепла, пробуждения, почек на деревьях, капели… А что осенью?  Бабье лето не в счет, это как последняя молодость. Надышитесь, мол, перед тем, как с землей обняться. Дети, нужно говорить с миром… Слышите, говорить и тогда он откликнется. Диалог должен быть, дети… Мы же всю жизнь в себе, в себя. Так не должно быть. (пауза) Музыку громче, улыбку ярче. Дорогие гости нашего города, мы рады приветствовать вас на пусть хрустальной земле. История нашего города уходит в прошлое своими корнями так глубоко, что историки и краеведы до сих пор не определились, каким временем датировать его возникновение. Мир, это я готовлю радужное энергетическое поле для наших гостей. Им приятно будет и мне хорошо… И не зря очередная бессонная ночь пройдет. Пусть все не зря будет, мир. Есть легенда, связанная с названием нашего города. Шел в поход со своей дружиной князь и увидел дивное место. И так он был поражен красотою нашей природы, что повелел основать град на месте этом чудесном. Когда его подданные спросили, как величать град будущий станем, Князь ответил: «Пусть хрустальный». Есть версия, что дело было зимой, и глядя на лед на реке, князь сказал «путь хрустальный», но подданные не поняли восхищения князя и отнесли ответ к равнодушию. Отсюда и пошло «Пусть Хрустальный». Град был воображаемым, воздух чистым, вода вкусной, а небо синим…

Население Пусть Хрустального тридцать тире сорок тысяч человек. Точнее сказать сложно, так как уезжают от нас дети в большие города учиться и не возвращаются. Я бы тоже сейчас не вернулась. Что тут? Какой год? Девяностые? Конец перестройки? Это в Москве новое тысячелетие, а у нас? А у нас в квартирах газ! Иногда водопровод… Дети не возвращаются. Родители, бабушки и дедушки волнуются, переживают, болеют и умирают. Мужики пьют. А какой нормальный мужчина у нас не пьет? Больной или мертвый совсем. А живой и здоровый — пьет, иначе с ума сбрендит. Его же, мужика, женщины давят. Теща, жена, мама, на работе еще… Всем чего-то надо от него, а он, получается, всем должен, потому что мужчиной родился. Видимо, на заре человечества, когда все еще собирательством занимались, какой-то особи мужского пола захотелось мяса. И он принес себе мяса, потому что хотел мяса. А женщине какой-то тоже мяса захотелось, вот она и похвалила его, мол, добытчик! Мужик, мол! И он дал мяса ей,+ и поела она… Вот вам и миф! И повелось! А теперь они пьют от безысходности. Пусть лучше пьют, чем мрут. Не надо им умирать… Простите, дорогие гости. Так вот, население тридцать тире сорок тысяч. Пусть тридцать сорок. Важная деталь, в нашем городе исторически сложилось философское отношение к окружающей нас действительности. Пусть Хрустальный, пусть тридцать – сорок, пусть уезжают, пусть не возвращаются… На лето горячую воду отключают, пусть отключают. Электричества в домах с двенадцати до семнадцати часов нет. Экономия. Пусть так…  Город философов… Пусть в городе будет пять школ, две поликлиники, детская и взрослая. Пусть почта-телеграф, морг один, один роддом. Пусть все это есть и будет в нашем городе, дорогие гости. Как нам без всего этого? Пусть в городе одно действующее предприятие, пусть оно производит хрусталь. И пусть он не нужен уже никому, но пусть будут рабочие места, пусть будет занятость населения. Так что, милости просим на пусть хрустальную землю, хлеб-соль вам! Вот визитная карточка, герб, символ города – хрустальный гусь. Выполнен он, естественно из хрусталя, но с инновациями. Внутри гуся находится световод и если нажать кнопочку, гусь будет светиться всеми цветами радуги. Такой вот радужный хрустальный гусик. Обратите внимание на фигурку старичка. Это Дед Щукарь, из романа «Поднятая целина», но хрустальный. В советское время вместе с фигуркой деда продавались сигареты. Если их поджечь, было ощущение, что дед курит. В наше время проблема решена инновационно. Сигарета хрустальная, со световодом, многоразового использования, что не входит в противоречие с законом о курении.

(принюхивается) Странно, закон приняли, а куревом пахнет.

Женщина не видит, что за ее спиной, там, куда не падает свет фонаря, на складном стуле сидит женщина, курит. Рядом стоит большая клетчатая сумка. Женщина одета в джинсы, пуховик, вязаную шапку. Она моложе первой, ей лет сорок – сорок пять.

ВТОРАЯ. Мир, она вопрос тебе задала. Что же не отвечаешь ей, мир? Поговори, если женщина просит… Добрый ночер, тетенька. У вас тут чего, сеанс связи с космосом? Тут связь плохая, ловит плохо. Вы на горку, к ДК идите, там хорошо ловит. Там еще ваши по субботам собираются, сестры мирового разума. Там отлично ловит, все ваши в курсе.

ПЕРВАЯ. Вы со мной говорите? Я не вижу вас, фонарь в глаза светит.

ВТОРАЯ. Нет, я тоже с миром в диалоге. Вы бы газеточки свои прибрали куда, тетенька. Я бы рядышком присела и вдвоем с миром поговорили бы. Да?

ПЕРВАЯ. Я уберу, садитесь, если так хочется вам.  Тут место общее. Я же думала одна я тут, вот и разложилась. Не обращайтесь ко мне, «тетенька». Что это такое?

Женщина докурила. Взяла сумку и стул, идет к лавке. Первая женщина встает, рассматривает вторую. Та ставит стул, садится.

ВТОРАЯ. Вы чего вскочили, садитесь. Будем знакомы, Таня. Бизнесмен… В смысле бизнесвумен. Ну, вы поняли… Нам вместе еще пару часов мерзнуть. Может, не рады вы, что я тут нарисовалась?

ПЕРВАЯ. Татьяна Петровна. Мне свой жизненный статус обязательно озвучивать?

ТАНЯ. Не поняла вас, переведите.

ТАТЬЯНА. Я на пенсии…

ТАНЯ. А! В этом смысле, поняла теперь. Не расстраивайтесь, пенсия – это же хорошо! Я вас умоляю! Отдых сплошной, сад-огород, свежий воздух, внуки! Вот выйду на пенсию, буду отдыхать. А пока крутиться, крутиться и еще раз крутиться…

ТАТЬЯНА. А жить когда собираетесь?

ТАНЯ. Еще раз переведите…

ТАТЬЯНА. Сейчас – крутиться, отдыхать – потом, а жить когда?

ТАНЯ. А, вы в этом смысле… Да не стойте вы надо мной… Я вас умоляю…

ТАТЬЯНА. (садится) Какая вы напористая… В смысле, активная. Мне бы так…

ТАНЯ. Хочешь жить, умей вертеться. Не мы такие, жизнь такая, как говориться. Чаю хотите, а то смотрю, как-то колотит вас. У меня есть с собой. (достает из сумки термос, наливает чай) Давно сидите, наверное? Я вот тоже рано пришла. Думала, пока сумку дотащу. Держите, грейтесь. Сумка у вас импортная, смотрю…

ТАТЬЯНА. Китайская, но на колесиках. Удобно, если дорога хорошая, асфальт если. Но по нашим дорогам, вещь бесполезная. Если бы китайцы наши дороги знали, делали бы на гусеницах сумки. Вкусный чай, спасибо.

ТАНЯ. Сделают! Они сделают! Тут за товаром ездила к ним, думаю, себе надо чего-нибудь прикупить такое женственное. Пальто увидела красивое демисезонное. Ну, так, выйти куда-нибудь, показать, что женщина. А оно мне короткое и рукава вот… Я так расстроилась, я вас умоляю… В кои-то решила себе красоту купить и на тебе… Продавщица увидела, что я не в духе и давай мерки с меня снимать. Лопочет, утром приходите, готово будет. Я утром пришла, а они новое пальто на меня сшили.

ТАТЬЯНА. Чай у вас вкусный. С травами, да?

ТАНЯ. С бальзамом китайским. Восемьдесят градусов, двести трав, от ста болезней.

ТАТЬЯНА. Вы только правильно поймите меня. Не хочу показаться невежливой, но спрошу… Вы сюда для чего пришли, Таня? С сумкой большой, с чаем… У вас дело тут?

ТАНЯ. Да нет… Какое дело, у меня странность такая… Мне не спится когда, я чаю с бальзамом наведу, в сумку барахла потяжелее накидаю и в ночь, в дорогу, на вокзал. И отпускает меня. Ну, а вы чего тут? Не нагулялись ночами за жизнь долгую? Наверстываете?

ТАТЬЯНА. Я знала, что вы неправильно поймете, но хамить не нужно. Я вежливо поинтересовалась и извинилась заранее. А что мне ночами делать, я сама решу, простите. Не ваше это дело! Так как, я вперед вас тут оказалась, и постарше буду, имею право спросить. Может у меня встреча тут… Может вы помешали мне…

ТАНЯ. Точно, встреча с непознанным. НЛО. Братья по разуму. Поговори со мною, мир! Встреча с прекрасным, ночной зоопарк тут у нас, хрустальный! Мир, посмотри, ты же не видел этих чудесных зверушек-лебедушек! Этих гусей со Щукарями. Этих рыбок, собачек и кошечек, петушков-гребешков! Они с инновациями, они подмигивают тебе, мир, огоньками разными. Диво-дивное…

ТАТЬЯНА. Прекратите… Я благодарна вам за чай, но вынуждена попросить вас уйти… Я не хочу, чтобы мы тут рядом сидели. Есть другие скамейки, а эту я заняла.

ТАНЯ. Боимся здоровой конкуренции? У нас разный покупатель. У меня другой ассортимент, не эта ваша красота унылая, недоразумения хрустальные! У меня реальные красивые вещи! Практически, предметы первой необходимости! Бокалы, стопочки, пепельницы в виде хрустальной туфельки.

ТАТЬЯНА. Дамские пепельницы? Это красиво, по-вашему? Вы торговать пришли?

ТАНЯ. А у вас музей под открытым небом? Да, пепельницы – туфельки. Все мы немножко Золушки. Дома у плиты, в халате и бигудях. На балу с принцем в хрустальных туфельках. Так что не надо тут мне про красоту! Что берут, то и предлагаю.

ТАТЬЯНА. Вы еще хрустальные гробики для праха добавьте в ассортимент. Тоже красиво будет! Королевич прискачет, пеплом свою лысую голову посыплет и возродится царевна мертвая из пепла и будут они жить-поживать и добра наживать. Дарю аннотацию!

ТАНЯ. Я вас умоляю, не нервничайте так, у вас возраст, гипертония… Я от хорошей жизни, думаете? Мне и родителям помочь хочется и детям кусок хлеба с маслом хочется дать. И все одна… Я свободная женщина в свободной стране! Не для того мы демократию отстаивали, чтобы разрешение сейчас чье-то спрашивать…

ТАТЬЯНА. Вы отойдите от меня и там торгуйте, и про демократию там вещайте. У меня тут не трибуна. Я не на демократических рельсах…

ТАНЯ. Конечно! Вы же там живете, в СССРе. Слава КПСС, народ и партия едины, поля кукурузой засеем, покажем вам кузькину мать! А я-то думаю, чего вы бюст кумачом обмотали, теперь понятно…

ТАТЬЯНА. Про поезд как узнали?

ТАНЯ. Чего?

ТАТЬЯНА. Перевожу. Откуда вы знаете, что сегодня на нашей станции будет стоять пассажирский поезд?

ТАНЯ. Знаю и знаю, вам-то чего?

ТАТЬЯНА. Если спросила, значит, нужно мне… Хорошо, не отвечайте. Только покиньте мое личное пространство, мы с вами не конкурентки, уходите.

ТАНЯ. А, вот оно что… Ну, нет… Я вас умоляю… Вы с Борисом? Вы его пионервожатой в лагере были? Он был вашим подшефным?

ТАТЬЯНА. Причем тут Борис? Это вас совершенно не касается… Идите…

ТАНЯ. Ну, даже если одноклассник, то молодец Борис. Хорошо держит себя мужчина.

ТАТЬЯНА. Замолчите уже… Не трогайте Бориса и меня не трогайте…

ТАНЯ. Ай да Боря! Если вы одногодки с ним, то он вдвойне молодец! Похвалю его!

ТАТЬЯНА. Вас не красит, что вы мне о возрасте сейчас! Ваш образ локомотива, ненадолго, поверьте. Скоро вас обесточат, и будете усталым трамваем в парке. Что он нашел в вас? Буйство красок? Что за дурной парфюм у вас? Глаза ест, и это мы на воздухе… Если в лифте застрять, все – смерть!

ТАНЯ. Не завидуйте так громко! Это Франция, аромат называется «Ночная страсть».

ТАТЬЯНА. Вас обманули, это какая-то другая Франция. Не могут французские духи источать запах освежителя воздуха. Это не та Франция, не тот Париж… Все, молчите. Не отвечайте мне. Мне все ясно про вас. Идите.  Ждем поезда по отдельности.

Молчание. Таня встала, оттащила сумку в сторону, вернулась за стулом. Вынула из сумки складной стол, поставила перед стулом, села. Вынимает из сумки коробки, раскладывает на столе.

Татьяна включила музыку. Играет гитара. Татьяна расправляет на коленях мятые газеты.

Таня вынула из сумки маленький магнитофон, достала из кармана кассету, включила. Играет классика в современной обработке.

ТАТЬЯНА. Наглая, как танк. И со вкусом проблемы. Нельзя такими духами пользоваться! Нельзя классику в современной обработке слушать, рушится музыка. Все рушится… Время настает и рушится. Но, следит за собой, макияж, сережки, маникюр. Переодеть бы ее… Совсем себя не помню в ее возрасте. Все, что вокруг было, помню, а себя нет.

ТАНЯ. С гонором… Молодец, держит себя! На маму похожа. Порода! И манера эта, мол, я жизнь прожила, деточка…

ТАТЬЯНА. Как сказать ей хочется… Деточка, с вашим упорством локомотива, можно себе шею свернуть.

ТАНЯ. Ну, давай, скажи… Промолчит. И мама промолчала бы… И я бы поняла все. Столько бы в молчании этом было, что обе ревели бы потом, каждая в подушку свою.

ТАТЬЯНА. Только не реви. А то еще утешать тебя вздумает. Нет! Нужно говорить с миром, нужно позитивное поле, все остальное потом. С Борисом потом, и ей, напоследок все выскажу. Сейчас визуализация цели – Испания, коррида, гитара, покой. Нужно-то всего ничего… Поздороваться с миром и попрощаться. Так, отметиться, как на «Одноклассниках» статусом «Я повидала мир!» и можно с землей обниматься. Я уже давно к ней привыкаю. Да, мир, поэтому пенсионеры в садах и на огородах пропадают? Новые горизонты, новые глубины осваивают?

ТАНЯ. Фазенда у нее, наверное, огурцы-помидоры, лук-чеснок, клубника-малина. А зимой книги и телевизор и кошка старая. Господи, Боже мой, услышь меня, избавь меня от такой старости. И от старости меня избавь. Если не избавишь, то пусть у меня не так все, в ее возрасте будет. Пусть домик будет в Испании и молодящийся мачо, и вино, и море… Я знаю, что нужно работать, и ты дашь мне, по трудам моим…

Музыка затихла. Молчание.

ТАНЯ. Тоже про Испанию мечты у вас? Гитара слушаете, тряпочку красную надели…

ТАТЬЯНА. Что вы говорите? Гитара? Да, я была там, на отдыхе, один известный испанский гитарист диск свой подарил мне. Мы вместе с Борисом были. Всю Испанию изъездили, пока не наскучило нам…

ТАНЯ. Когда это вы успели с ним? В лучшие времена? По комсомольской путевке?

ТАТЬЯНА. Неделя, как вернулись. Там хорошо. Там гитара, коррида, море, вино, страсть! Жаль, сейчас темно, а то вы бы загар мой увидели и поняли бы… Тут такого загара не бывает, глубина цвета не та… А там, мммм…

ТАНЯ. Ну да, там глубина другая… Мне Борис рассказывал. Да и загар его разглядеть было время. Это же я его в Испанию спровадила. Мне за товаром нужно было отъехать в Китай, думаю, чего он тут один скучать будет, вот и намекнула ему про Испанию. Съезди, разведай, что там и как, чтобы вместе потом на ПМЖ уехать. А то котик мой без отдыха, света белого не видит. Говорю, возьми кого-нибудь из одноклассников своих, мир покажи им, а то пропадают на фазендах своих. Котик мне презентов привез, все разузнал, говорит, что жить там можно… Выходные безвылазно у меня провел,  наскучался …

ТАТЬЯНА. Это когда это? Он у меня в выходные был! Мы в сад ездили на его машине. Еще грязь такая была, думали, не проедем. Так что, не сочиняйте тут, не нужно…

ТАНЯ. Мир, ты слышал, это она мне говорит, не сочиняйте! Не сочиняйте вы! Про Испанию как складно поливает, как Горбачев про гласность и новое мышленье. Ты свидетель, мир, я вмешалась, чтобы остановить поток лжи!

ТАТЬЯНА. Не нужно с моим миром разговаривать. Свой заведите, и говорите с ним, а в мой не лезьте, в нем нет места идеалам демократии и туфлям-пепельницам.

ТАНЯ. Конечно, у вас там журнал «Крестьянка», программа «Здоровье», валидол с карвалолом и рассада в майонезных банках. Я не с вашим, я со своим миром беседую! Чего ревнуете? Да, сейчас торгую, но встанет наша экономика на ноги, и буду на балах, в платьях вечерних с шампанским в хрустале… Это вы тормозите нас, все с комсомолом не расстанетесь, вечно молодыми хотите быть! Паровоз ваш вперед улетел…

ТАТЬЯНА. Вы о чем сейчас, деточка? Мне что Александр I, что Берия, я политики не касаюсь, мое дело детей учить, а их учить во все времена нужно, при любом строе.

ТАНЯ. Да-да-да. Все профессии нужны, все профессии важны, я люблю, конечно, всех, но училку больше всех! Учили нас одному, а жизнь другому учит! Лучше про Испанию еще соврите, хорошо у вас про Испанию получается, лучше, чем про школу.

ТАТЬЯНА. А что рассказывать, вам, наверное, Борис все в койке рассказал? Или нет? Или придумали вы? Может, он не посчитал нужным вас известить о нас? Ну, секс у вас, ну бывает, он активный, ему нужно… Но секс не повод, по душам поговорить. Мы-то с ним с первого класса, практически рука об руку. Первая любовь… Так что, куда он от меня теперь, когда вся жизнь практически рядом…

ТАНЯ. Да что вы говорите… Я вас умоляю…

ТАТЬЯНА. Это он говорит… Говорит, что у нас чувство, проверенное годами.

ТАНЯ. Ну, зачем скромничаете, скажите десятилетиями. Только его эти десятилетия интереснее делают, а вас не молодят…

ТАТЬЯНА. Завидуйте тише… Хотя, не сдерживайте себя, завидуйте на всю катушку. По-цыгански завидуйте мне, счастливой женщине. Нам с Борисом завидуйте…

ТАНЯ. Я не ослышалась, нет? У вас разве что-то с моим Борей? Вы не только календарь садовода-огородника вместе изучаете? Вы и по грибы и в бадминтон?

ТАТЬЯНА. А что тебя так удивляет, деточка? Узко мыслишь! А почему, потому что классику в современной обработке слушаешь! Потому что духами отвратными душишься. Потому что у тебя пепельницы и принципы, и рельсы, и экономика… Ладно, твое счастье, что не до тебя сейчас, мне настрой позитивный терять нельзя. Так что, сиди, где сидишь и ко мне не лезь. Дорогие гости нашего города… Как я ее, а… Даже жарко стало… Как будто проспала и до работы пробежалась. Дорогие гости, наш город славится не только изделиями из хрусталя. Пусть мы не Москва, пусть не центр, пусть в чем-то провинция…

Таня взяла в руки стопки, стучит их друг о дружку, громко поет.

ТАНЯ. Ты едешь, отсидев свои шесть лет.
Тебе хозяин вольный выписал билет.
Ты с корешами скоро сядешь за столом,
И, мною проданным, ударишь хрусталем.
Стопочка хрустальная да с водочкой.
Дым от сигареты мимо, лодочкой
Проплывает. Жизнь уже не склеится.
У меня для всех хрусталь имеется.

ТАТЬЯНА. Это что это такое было сейчас? Вы сами написали, да? Да вы не тем занимаетесь, вам же на эстраду надо. Таня Хрусталек! Феерично! Все пересидки ваши! Премия «Блатняк года» заждалась уже. Да, жизнь уже не склеится. Дым мимо лодочкой! Потрясающе! Я ваша навеки, Таня Хрусталек!

ТАНЯ. Таня Хрусталек, значит?

ТАТЬЯНА. Да, дарю идею… С бокалами надо тоньше, поете «Плесните колдовства, в хрустальный мрак бокалов» и тихонечко так их друг о друга бзденьк… Эффект потрясающий, уверяю вас, все дамы ваши! И говорите еще что-нибудь такое : «Точные копии свадебных бокалов князей Голицыных». С руками оторвут!

ТАНЯ. Гуси мои лебеди, нет житья от челяди! Как же нам, красивым, быть? Крылья как не обломить?

ТАТЬЯНА. Я восхищаюсь вами, честное слово. С такой прямотой и с таким упорством можно Китай сюда вывезти, а не только мужчину чужого увести… Да? Что у вас с Борисом моим? Ну, говорите…

ТАНЯ. У нас, с моим Борей – все! И оптом и в розницу, и в обеденный перерыв. И в кухне, и в ванной, и стоя и лежа. Только из уважения к вашим сединам, воздержусь от подробностей, а рассказать есть чего… Жалко вас, правда жалко. И ему жалко… Любовь, рука об руку. Куда деваться теперь…

ТАТЬЯНА. У моего Бориса есть вкус, и он никогда на Таню Хрусталек не позарился бы… Ты едешь, отсидев, свои пять лет! Потрясающе! Практически романс! Белой акации гроздья душистые ночь напролет нас сводили с ума!

ТАНЯ. Вам шестьдесят? Шестьдесят пять? Для мужчины две женщины с разницей в двадцать лет, это не выбор! Он потянется к той, которая моложе! Тут к гадалке не ходи… Боря ко мне потянулся и тянется и ощущает разницу эту и меня ощущает рядом.

ТАТЬЯНА. Да, я поняла. Точно… Я-то все гадала, куда у нас из аптек перекись водорода подевалась. Теперь знаю, на вас вся. Точно, блондинка Таня Хрусталек.

ТАНЯ. Вокруг смеха передача… Шутите, это хорошо, значит, помирать не собираетесь. А то у меня с собой валидолу нет. Чай с бальзамом есть, а валидол не взяла. Буду чай пить. (наливает чай) У меня подружка из Китая крема разные возит, как раз на ваш возраст. Могу телефон по знакомству дать? Не интересуетесь?

ТАТЬЯНА. Дорогие гости пусть хрустальной земли. Наша земля славится не только своими хрустальными умельцами, есть и литературные самородки. Для вас звучит «Ода осени».

О, осень города с названьем Пусть Хрустальный.
О, осень лет моих, спешащих слепо вдаль.
О, осень, отчего твой лик печальный?
О, осень, отчего во мне печаль?
О, осень, ты вершина жизни этой!
О, осень, я за все благодарю!
О, осень, подари мне бабье лето!
О, осень, я любила и люблю!

ТАНЯ. Державин? Баратынский?

ТАТЬЯНА.  Сухомлинский. О, осень…

ТАНЯ. Нет, не конец? Простите…

ТАТЬЯНА. О, осень, пусть живет он долго, вечно.
О, осень, пусть счастливым будет он.
О, осень, я в наряде подвенечном
Готова встретить свой последний сон…

Таня налила чаю. Встала, выпила залпом.

ТАТЬЯНА. Ну, что вы замолчали? Познания по поводу од исчерпаны? Не огорчайтесь, какие ваши годы! Они еще догонят, не сомневайтесь. Напишите и вы своей осени, одиночеству своему.

ТАНЯ. Я вас умоляю… Не собираюсь я себя хоронить, как вы. У меня другие планы…

ТАТЬЯНА. Вы думаете, у меня их не было? И были, и есть… Только у жизни, на нас свои планы, своя у нее разнарядка…

ТАНЯ. Выпейте чаю. Вы замерзли. Холодно.

ТАТЬЯНА. Вы не подумайте, я это все не от злости говорю вам… Хотя, и от злости тоже. Когда светло, суетишься, занимаешь себя чем-то важным, а на самом деле ерундой всякой. Чтобы только не думать… Потом сумерки опускаются, и комок начинает вот тут расти, и тревожно, и телевизор погромче. А ночью свет во всех комнатах включаешь, чтобы пустоту не впустить, чтобы не расползлась она. Найдешь какой-нибудь канал, чтобы бубнили там до утра, ткнешься в подушку… Пожелаешь спокойной ночи всем-всем, кого вспомнишь, и живым и мертвым, всем-всем-всем-всем. И ревешь, ревешь, ревешь, ревешь… Живая вроде, и нет тебя уже, прошло все, и не заметила… Всем-всем-всем-всем…

ТАНЯ. Ну чего вы так… Я же из вредности спорила с вами, не серьезно я… Чего ж вы хороните себя, выглядите хорошо, держите себя, аж завидно… Налить чаю?

ТАТЬЯНА. Я даже заграницей еще не была. Не видела, как там живут они, угнетатели и угнетаемые. Вырваться хочу, понимаешь, сбежать, вдохнуть, успеть… Дура старая, да?

ТАНЯ. Чего старая? Где старая? Зрелая женщина, красивая… На маму мою похожи. Порода в вас есть, не гнетесь никогда… Вы пейте чай, у меня еще один термос с собой есть. Я запасливая, наученная уже. Не плачьте только…

ТАТЬЯНА. Так они сами льются. Чуть себя пожалеешь и началось…

ТАНЯ. А я когда себя жалею, все время про Зою Космодемьянскую вспоминаю. Нам же в школе рассказывали… Вот и сдерживаю себя…

Мимо проносится поезд, горят окна вагонов. Женщины молчат, смотрят вслед.

2.

Поезд. Плацкартное купе. Около стола друг напротив друга сидят Таня и Татьяна Петровна.  Таня смотрит в окно, Татьяна Петровна читает книгу.

ТАНЯ. Вы не видели название? Интересно, что за станцию проехали…

ТАТЬЯНА. Что вы говорите?

ТАНЯ. Станцию, говорю, какую-то проехали, маленькую совсем… Читаете? А я книги слушать люблю. Помните, по радио книги читали? Из школы прибежишь, пару поварешек супа закинешь в себя, ляжешь на диван и слушаешь. Красиво…

ТАТЬЯНА. Я глазами больше. Мне видеть нужно…

ТАНЯ. Значит вы визуал. Я читала про это. Мне нравится все такое, про психологию. Я сейчас расскажу вам. Вы мир, видите через картинки.

ТАТЬЯНА. А вы как-то иначе?

ТАНЯ. Нет, вы дослушайте. Вам нужно всегда видеть собеседника в момент разговора. Любите внимание к себе привлекать. Вот пончо красное у вас. Вы не любите, когда дотрагиваются до вас или когда в пространство личное проникают… Я вот слушать люблю… Я аудиал…

 

ТАТЬЯНА. Я думала, что все женщины любят слушать. Лишь бы нам мужчины пели…

ТАНЯ. Я вот люблю суровую мужскую лирику. Настоящую такую, чтобы за душу, чтоб до сердца самого доставало.

ТАТЬЯНА. Вы про шансон говорите?

ТАНЯ. Ну да, такое что-то мне нравится. Вы отдыхать или по делам? Я вот, отдыхать только самолетом, чтобы раз и уже отдых начался. А поездами по работе только…

ТАТЬЯНА. Я отдыхать еду в Испанию. Всю жизнь собиралась и вот, еду… Самой не верится…

ТАНЯ. Так поезд только до Москвы идет, вы самолетом дальше?

ТАТЬЯНА. До Москвы доберусь, а там решу. У них же там, в Москве, прогресс, инновации. Может, что уже придумали, что быстрее самолета.

ТАНЯ. Не поняла вас. Вы давно в Москве не были? Я еще в школе с классом ездила. Потом сколько раз собиралась и не вырвусь все…

ТАТЬЯНА. И я в школе, детей возила в школьные каникулы. Красная Площадь, Мавзолей, Царь-пушка, Царь-колокол. Там все теперь по-другому, другой век, другое тысячелетие.

ТАНЯ. Я вас умоляю… Вот, со мной в прошлый раз за товаром женщина-москвичка ездила, она в Домодедово живет, говорит, что все как и раньше… Те же вещи, те же продукты, все как везде, только цены другие совсем. Мы в Москву раньше закупаться ездили, а теперь все в Китае затариваются.

ТАТЬЯНА. У них там время движется, а у нас остановилось совсем. Как бы вам объяснить…

ТАНЯ. Может у вас и остановилось, у меня лично нет. За модой следим, в колее держимся, иначе бы не торговали…

ТАТЬЯНА. Даже каналы телевизионные у нас разные. Есть те, что для Москвы показывают, и другие, что для всех остальных. Страна правильно поделена на часовые пояса. Москва – это современное, настоящее время, а чем дальше от нее, тем дальше в прошлое. У нас время прошедшее. Мы в прошедшем времени, понимаете?

ТАНЯ. Одинаковое везде время! И год, и век одинаковый везде. Чего вы сочиняете?

ТАТЬЯНА. Остановитесь. Отдышитесь. Посмотрите вокруг, тут же увидите все. Это вам так кажется, пока вы бегаете. Все другое, и ритм и запросы. Одно одинаково везде – одиночество. Что в Москве, что во Владивостоке, хоть на Луне. Но для него, опять же, времени не существует, для одиночества.

ТАНЯ. От скуки выдумали себе всякой мути и весело вам. Доказательства есть?

ТАТЬЯНА. Сами все поймете. Жаль, что поздно уже будет, не вернуть ничего…

ТАНЯ. Не надо меня пугать, я не из пугливых. Унылая какая-то у вас история, я просто разговор поддержать хотела, чтобы дорогу скоротать, а вы развезли тут…

ТАТЬЯНА. Я не лезла к вам с разговором, читала себе и все.

ТАНЯ. Ну и читайте дальше. Книга хоть интересная? Может, вы ее для виду в руки взяли, чтобы не лезли к вам с разговорами.

ТАТЬЯНА. Это вы про такое в книгах по психологии вычитали?

ТАНЯ. А опыта у меня жизненного нет, да? Вы это хотели сказать? Что я только из книжек могу узнать чего-то? Нет, это из жизни… Хорошо, что вы спящей не притворяетесь. А то попадешь с какой-нибудь тетушкой в купе, а она, чтобы на ее полку нижнюю не сели, все время спящей прикидывается. Не ест, в туалет не ходит, простынкой голову укроет и лежит.

ТАТЬЯНА. Может, человек болен? Вы-то откуда знаете.

ТАНЯ. Я вас умоляю. Жалко ей, что кто-то на ее месте нижнем сидеть будет. Жаба ее душит… А сказать об этом слабо, видимо, вот и притворяется.

ТАТЬЯНА. (откладывает книгу) Хорошо, я отложила чтение, о чем говорить будем?

ТАНЯ. Вот зачем вы так сразу в штыки? Я разве обидела вас чем-то? Читайте, если хотите, книгу свою. Интересная?

ТАТЬЯНА. Н. А. Козырев. «Причинная или несимметричная механика в линейном приближении». Теория о физических свойствах времени и объективном отличии причин от следствий, советского астронома-астрофизика Н. А. Козырева

ТАНЯ. Вы ученая, ученый? Так сложно вы сказали сейчас… Вам, правда, это интересно? Я снимаю шляпу, это для меня всегда было запредельным чем-то. А книга-то про что?

ТАТЬЯНА. Я не имею к науке отношения. Я простой учитель природоведения, сейчас естествознания, но уже на пенсии. Я не специалист, но могу рассказать, что я поняла, если интересно, конечно. Только вам это зачем?

ТАНЯ. Я вас умоляю… Мне, вообще, про все такое интересно! Я же этого всего не понимаю, не знаю, как оно там, вот и интересно мне.

ТАТЬЯНА. Как бы вам попроще все это… Согласно этой теории, небесные тела, планеты и звезды, представляют собой некие машины, которые вырабатывают энергию, а «топливом» служит время. Чем дольше существует объект, тем больше обретает способность к продолжению существования. Это по теории так… А я думаю, как бы это на нас людей перенести. Вот как бы нам научиться свой возраст перерабатывать и жить дальше.

ТАНЯ. Запредельно… И как, придумали уже? Это фантастика какая-то…

ТАТЬЯНА. Я решила, что главное, это перерабатывать время, не копить его, а расходовать. Вот, начала путешествовать.

ТАНЯ. А деньги откуда, пенсия копеечная, нет? У меня мама пенсионерка, я помогаю, как могу, но чтобы в путешествие ее отправить…

ТАТЬЯНА. Вы немного не понимаете меня, тут дело не совсем в деньгах. Мне вся жизнь потребовалась, для того, чтобы понять одну важную вещь – мне ничего не нужно. Я сейчас образно говорю. Нужно, конечно, чтобы дети и внуки живы — здоровы были, друзья, знакомые. Есть у меня, к примеру, сад или огород, неважно, вот зачем это мне? Есть картошку, помидоры и огурцы? Захотелось помидор, пойди и купи. Времени отнимает уйму, экономического эффекта нет, для чего? Чтобы занять себя, пока шевелишься – живешь. Согласна, но почему именно в огороде нужно шевелиться? Съезди куда-нибудь, посмотри то, что не видел никогда… Мы в заложниках у мифов, машина, огород, гараж, «стенка» импортная, квартира с евроремонтом. А куда это все? Детям? Чтобы выбросили или продали за копейки? Из родительских вещей, когда я их квартиру продавала, храню фотографии, книги и мелочи всякие, на которые ни они, ни я, никогда внимания не обращали.

ТАНЯ. Не надо про родителей, не хочу думать об этом. Вы про время расскажите, мне интересно про все такое…

ТАТЬЯНА. Сейчас, по-вашему, какое время суток? По ощущениям, не задумывайтесь…

ТАНЯ. Вечер, наверное.

ТАТЬЯНА. Почему, вечер? Как вы определили?

ТАНЯ. Темно уже, но спать не хочется, значит, не ночь…

ТАТЬЯНА. Вы воспринимаете время в психологической концепции. Время  является субъективным ощущением и зависит от состояния наблюдателя.

ТАНЯ. Так это хорошо или плохо?

ТАТЬЯНА. Так есть, и это нормально.

ТАНЯ. А вы как время чувствуете? Про меня сказали и про себя давайте…

ТАТЬЯНА. Я его чувствую, оно мне уже как материя, в ощущениях дано. Так же, как и вы, только мы с разных точек смотрим. Прошлое нам дано в памяти, а будущее в ожидании чего-то, в страхе, в надежде. Я вот уже на грани необратимости, все важные события уже были, осталось одно важное, но последнее…  А что за ним будет, спросить не у кого, да и страшно спрашивать.

ТАНЯ. Вот как у вас интересно все, не то, что у меня. В выходные села в поезд в выходные вышла из поезда. Я-то знаю, ради чего суечусь, дети и родители. Так бы тоже в Испанию ехала и читала бы про время.

ТАТЬЯНА. Я сад продала, гараж, где инструмент мужа лежал и барахло всякое. Даже из ямы все эти соленья – варенья доставать не стала. Продала и вот, еду.

ТАНЯ. Не страшно вам, одной в таком возрасте, в чужую страну.

ТАТЬЯНА. Я в этой уже столько повидала, что не страшно.

ТАНЯ. Знаете, мы с мужем моим однажды пришли домой после работы, холодильник открыли, а там луковица, свекла усохшая и остатки сырка плавленого «Дружба». И мы, молча, варили с ним суп из всего этого. Варили, и если потом молча. И спать, молча, легли.  О чем говорить, если итак все ясно. Денег не платят, взять их негде, у всех их нет… Все вот так, как мы… Мы с ним на грани развода уже были, но после супа этого, свекольно-лукового еще долго вместе жили. Объединила нас на время нищета эта. И время у нас у двоих одно было, голодное время. Я шевелиться начала потом, придумывать чего-то там, а он пить начал.

ТАТЬЯНА. Я понимаю, о чем вы говорите…

ТАНЯ. Я вас умоляю. Чего вы там понимаете? Не с вами было, и радуйтесь тихонько, про время придумывайте. Ничего, вот сейчас у нас демократия и рынок свободный…

ТАТЬЯНА. И было не раз и будет еще. И у прадедов и у правнуков…

ТАНЯ. Чего вы заладили, было и будет. Было и всплыло, вырвались и молодцы! Не надо причитать тут, прадеды – правнуки… Едете в Испанию и дорога вам скатертью!

ТАТЬЯНА. Я вас обидела чем-то? Зачем вы так со мной? Я никоим образом не навязывалась вам, читала себе…

ТАНЯ. Ну и читайте, кто вам не дает? До Москвы доберетесь, дальше на НЛО пересядете, и вас вмиг домчат. Время-время – три беремя! Ну и валите все из нашей свободной России,  а мы тут жить будем. Обратно будете проситься, не возьмем.

ТАТЬЯНА. Причем тут это все? О чем вы говорите, да еще в таком тоне…

ТАНЯ. Я же поняла, что вы в один конец едете, все продали и бежите… И бегите, нам тут такие не нужны, у нас тут без вас желающих хватит!

ТАТЬЯНА. Хватит, не сомневаюсь. Не нужно голос повышать, угомонитесь уже, не на митинге…

Поезд дернулся, погас свет. Поезд замедляет ход, остановился.

3.

Железнодорожная станция. Фонарь. У лавки сидит Татьяна Петровна, поодаль Таня. Таня разгадывает кроссворд, Татьяна Петровна читает книгу.

ТАНЯ. Место, где рак свистит… Гора. Подготовка керамики к вечности. Подскажите, пожалуйста… Я тут не поняла.

ТАТЬЯНА. Что подсказать?

ТАНЯ. Подготовка керамики к вечности… Пять букв. Что это значит?

ТАТЬЯНА. Обжиг.

ТАНЯ. Так и писать?

ТАТЬЯНА. Так и пишите.

ТАНЯ. Обжиг. Подходит. Место работы клоуна. Цирк. Конфета для удаления зубов. Ирис. Аптечный пушок. Вата. Вот, подскажите еще. Подсокращенное бессмертие. Много букв. Десять. Подсокращенное бессмертие…

ТАТЬЯНА. Десять букв. Может, долголетие?

ТАНЯ. Дол-го-ле-тие. Подходит, спасибо. Комната в школе. Класс. Метелка в банке с огурцами. Укроп. Дом лицедеев. Театр. Голова скелета? Вы не знаете? Голова скелета, пять букв.

ТАТЬЯНА. Череп. Вы специально такие вопросы мне задаете?

ТАНЯ. В смысле?

ТАТЬЯНА. Подготовка керамики к вечности. Про бессмертие. Теперь про скелет…

ТАНЯ. Чего вы подозрительная такая? Что не знаю, то и спрашиваю. А вы вот знаете ответы… Спросите у меня тоже чего-нибудь, я отвечу.

ТАТЬЯНА. И спрошу… Как вы с моим Борисом познакомились?

ТАНЯ. С Борей моим? Да как, я на дороге с сумками машину ловила, он остановился, подвез. Я на чай пригласила, он зашел. Чаю попил и остался.

ТАТЬЯНА. Так я и думала, выпил и остался. Мужики все такие, выпьют и трава не расти. Ну, а дальше что было. Выпил, остался, а дальше что?

ТАНЯ. Вы про что-то такое спрашиваете?

ТАТЬЯНА. Это у вас с ним с пьяным было. А когда он протрезвел, утром что?

ТАНЯ. А, в этом смысле… Утром я проснулась, ну как утром, к обеду ближе, а его уже нет, ушел. Ну, думаю, хоть так. Хоть сегодня не одна была… А потом подумала, я же номер и марку машины знаю. Спросила у гаишников знакомых, они мне и узнали все. Науку стройных мыслей, подскажите еще…

ТАТЬЯНА. Логика. У вас вот логика какая была, когда искали его? Зачем?

ТАНЯ. Так понравился он мне… Нормальный мужик. Я там, на дороге, минут двадцать стояла и только он остановился. И чай потом и все остальное. Может, судьба! У вас было такое? Встретишь мужчину, и все с ним замечательно так складывается. Судьба!

ТАТЬЯНА. Синий путь это! Пьяная колея, тропка синькина, вот что это!

ТАНЯ. Конечно, вам же есть чему завидовать, вот и злитесь. Чего вы со своей любовью первой не поженились после школы? Детей чего ему не родили? Не тот был Боря мой? Не подходил вашим запросам тогдашним? А теперь понадобился под старые вожжи. Ну, нечего ответить? И замуж, поди, звал, и с цветами караулил.

ТАТЬЯНА. Звал, караулил. Только меня, а не вас. Я не искала его, это он меня искал. Вот этим мы с вами отличаемся принципиально! Да, я выбирала тогда, потому что семья моя за мной стояла. Нужно, чтобы уже отслужил, чтобы работа была, чтобы за каменной стеной быть. Чтобы крыша над головой и полная чаша. Чтобы деток было, куда из роддома принести. Они же все жизнь прожили, они знают, а я кто? Время такое было…

ТАНЯ. И что, всю жизнь с нелюбимым человеком? Стать с ним ложились, просыпались утром, детей ему рожали, рубахи гладили, кормили его, да?

ТАТЬЯНА. Замолчите! Я любила своего мужа и уважала. Он был замечательный человек и отец и муж, если хотите. Он любил нас, он все для нас. Для нас все, вот и пожил мало…

ТАНЯ. А теперь одной беда, Боря парень хоть куда… А он чего нажил? Тоже всю жизнь с женщиной другой. И чего? Она же чувствовала, что нет любви, вот и усохла без нее, съела ее болезнь. И не он виноват, а вы. Слышите! И не вернуть ничего теперь… Вы чужое место рядом с мужем своим заняли, и Боря чужое… А людей не вернуть…

ТАТЬЯНА. Я не слышу вас. Кто вы такая, вообще? Что вы знаете? Кто вам право дал? У вас только черное и белое, полутонов не бывает у вас. Может мы и жили неправильно, только для того, чтобы сейчас друг друга найти. Вам такое не приходило в голову? Может нам сейчас это нужно, а все, что до этого было, это учили нас, как нельзя делать? Так не бывает, по-вашему? Вы-то чего не замужем? Сбежал? Надеюсь, когда детей его носили, любили его или как у вас там получилось? Полежали – народили?

ТАНЯ. Представьте себе, любила и любимому родила. И счастлива, что у меня такие дети и что их отцом был именно этот человек. Да не срослось у нас с ним, времена такие были… У вас свои времена были, у нас свои… И Бориса вам не отдам, на этом закончим. Никуда он от меня не денется, я его так к себе привязала, что прогонять буду, не уйдет!

На перроне появляется девушка лет двадцати. Одета в плащ старомодный, волосы в два хвостика собраны. В руках чемодан.

ДЕВУШКА. Здравствуйте, вы не подскажите, поезда московского не было еще? А то я пешком, темно, туфли еще велики мне, я газет подложила в носок…

ТАТЬЯНА. А зачем тебе поезд, девочка? Уезжаешь куда?

ДЕВУШКА. Мне на сессию надо, я учусь заочно. Защита диплома скоро.

ТАНЯ. А с чего ты решила, что московский останавливается у нас?

ДЕВУШКА. Я говорю, на сессию мне нужно, госы и диплом потом.

ТАТЬЯНА. Вот, у девочки цели, планы…

ТАНЯ. Это все гуд, и цели и планы, только ехать как, на чем?

ДЕВУШКА. Нет, московский будет сегодня, я знаю… Так мне нравится ездить на нем, сядешь, в вагоне темно, спят все. У проводника чаю возьмешь, сядешь у окошка и смотришь в ночь. Все такое вокруг призрачное, можно придумать что угодно…

ТАНЯ. Тогда ковер-самолет выдумай, или НЛО, как пенсионерка наша…

ТАТЬЯНА. Ты точно знаешь, девочка, что поезд будет?

ДЕВУШКА. Конечно, он всегда бывает!

ТАНЯ. Может тебе сказал кто, что будет он?

ДЕВУШКА. Может и сказал… А что?

ТАТЬЯНА. А кто сказал, девочка?

ТАНЯ. Да ясно кто… Чего тут думать то…

ДЕВУШКА. Совсем не понимаю о чем вы… Вы же тоже поезд ждете?

ТАТЬЯНА. Ждем, девочка. Будет, не переживай. Если он сказал, будет, значит будет.

ТАНЯ. Он сказал, да. По секрету всему свету… Боря тебе сказал, да?

ДЕВУШКА. Борис Сергеевич. Он же на железной дороге работает. Вот, был у меня в гостях и сказал. Так не было поезда?

ТАНЯ. Борис Сергеевич, я смотрю, специалист широкого профиля у нас. Не было поезда, видишь, мы тоже ждем. Так что, присоединяйся, вместе ждать будем.

Девушка подходит к лавке, ставит чемодан, садится на него, рассматривает мигающие игрушки.

ТАТЬЯНА. Девочка, прости как вас?

ДЕВУШКА. Танечка. Будем знакомы. А вас как?

ТАНЯ. Меня Таня, а вас… Я — Таня, дама в кумаче – Татьяна Петровна и Танечка у нас теперь есть. Просто матрешка какая-то. Ушанки, водки и балалайки не хватает. Русская экзотика! Я, кстати, тоже Петровна.

ТАТЬЯНА. И я Петровна.

ТАТЬЯНА. Фееричное у нас собрание. Луна в созвездии Козерога, затем в Водолее. Мир, тут три Татьяны, это так нужно?

ТАНЯ. Вы не обращайте внимания, она на пенсии, и с миром беседует. Только он ей не отвечает взаимностью. Вы мне расскажите, Танечка, как вы с Борей познакомились?

ТАНЕЧКА. С Борисом Сергеевичем? Вы его тоже знаете? Мы с ним в самодеятельном театре при Дворце культуры в спектаклях играем. Он хороший актер и человек хороший. Репетиции поздно заканчиваются и он всегда меня до дому провожает. Я его ужином кормлю, чай пьем.

ТАНЯ. Да, он чай любит. И актер хороший. И что вы играете с ним? Он же вам в дедушки годится… Но актер хороший, хоть и в возрасте…

Татьяна Петровна выключает игрушки. Чего-то говорит им, аккуратно заворачивает в газеты.

ТАТЬЯНА. У нас молодых актеров мужчин совсем нет. Они все на бокс, на самбо ходят или в туристическую секцию. Можно сказать, Борис Сергеевич у нас единственный мужчина, ну и режиссер еще.

ТАНЯ. Да похоже на то, что единственный, и не только в театре вашем. Значит, до дому провожает, ужин ест и чай пьет. Еще что у вас с ним?

ТАТЬЯНА. Отрывки друг другу читаем разные, этюды делаем.

ТАНЯ. Вы куда собрались, долгожительница? Замерз что ли зоопарк ваш хрустальный? Укутываете? Вы не хотите про этюды и роли послушать?

ТАТЬЯНА. Я вас не слышу, я вас не трогаю, и вы меня не трогайте. Беседуйте между собой, мне без вас хорошо. Вам есть теперь с кем поговорить, говорите.

ТАНЕЧКА. Красиво как сверкают фигурки у вас… Я не думала, что так красиво бывает. Прямо Новый год, тут у вас, огоньки, хрусталь..

ТАТЬЯНА. У собеседницы вашей попросите, она вам пепельницы-туфельки для Золушек покажет, у нее есть. И споет и спляшет еще. А вы, Танечка, уезжайте насовсем отсюда. Уезжайте, а то когда в следующий раз такая возможность будет. Не возвращайтесь…

ТАНЯ. Собираете и собирайте, не лезьте в разговор наш.

ТАТЬЯНА. Мне хорошо здесь, мне не хочется уезжать. Наоборот, скоро к нам все поедут, когда еще один завод хрустальный откроют. Да вы и сами прекрасно знаете. Люди приедут, создадут семьи, дети появятся. Я этих детей учить буду.

ТАНЯ. Вот меня угораздило сегодня, меж двух огней я сегодня. Танечка, вы не отвлекайтесь на нее, вы со мной поговорите. Было у вас с Борисом чего?

ТАНЕЧКА. Вы о чем спрашиваете?

ТАНЯ. Целовались?

ТАНЕЧКА. Конечно, обнимались и целовались.

ТАНЯ. Это вам по роли так, наверное, нужно было. А вы одна живете? Он ночевал у вас?

ТАНЕЧКА. У меня комната в общежитии. Зачем ночевал? Нет, я пару раз оставалась у него на даче. Мы нашим театром на выходные ездили… (Татьяне Петровне) А вы куда уходите? Вы не будете поезда ждать?

ТАНЯ. Что и требовалось доказать! Мой он! Напугала ты меня, Танечка, прям дрогнуло у меня где-то там. Все, можно выдохнуть, конкуренции нет, и не будет!

ТАТЬЯНА. Вы подумайте, Танечка. Нет, не думайте, уезжайте и все. Не будет ничего тут. Я знаю, не будет. Там еще что-то как-то… На самом деле тоже самое, только выбор больше и время там другое.

ТАНЕЧКА. Нет, я только на сессию и обратно. Тут у меня все, родители, друзья, театр наш, работа, комнату дали… Куда ж я поеду от всего этого!

ТАНЯ. А можно мне в театр ваш записаться? Не поздно мне, примут меня? Я тоже на сцене хочу, мне все говорили, «Танька, ты артистка!». Как думаешь, возьмут меня?

ТАНЕЧКА. А вы почитайте чего-нибудь, стихи например, я послушаю и скажу вам…

ТАНЯ. Я вас умоляю… А чего читать, какие стихи, я и не помню ничего со школы…

ТАТЬЯНА. Я к вам пишу — чего же боле? Это-то все знают, все в школе учили…

ТАНЯ. Да ладно, чего смеяться-то… Нет, серьезно, что ли? Ну, если вспомню, конечно.

ТАНЕЧКА. Вспомните, читайте.

ТАНЯ. Я к вам пишу — чего же боле?
Что я могу еще сказать?
Теперь, я знаю, в вашей воле
Меня презреньем наказать. Чего дальше там, помогайте?

Читают хором.
Но вы, к моей несчастной доле
Хоть каплю жалости храня,
Вы не оставите меня.
Сначала я молчать хотела…

Мимо проносится поезд, женщины смотрят на мелькающие огни.

Плацкартное купе поезда. У стола с одной стороны сидят Таня и Татьяна Петровна, напротив Танечка. Танечка ест бутерброды. Таня и Татьяна Петровна пьют чай из термоса.

ТАНЯ. А Татьяна Петровна говорит, что там, в Москве, время другое. Я вот думаю, ерунда это и время везде одинаковое. Но рассказывает она интересно очень, заслушаешься. Ты, главное, сразу в атаку не бросайся. Присмотрись хорошенько к ситуации, к людям, а уж потом действуй.

ТАТЬЯНА. Надо тут чувствовать, сердце всегда подскажет. А чужой опыт не присвоишь и не научишься на нем. А что оставаться там не хочешь, это может и хорошо, там не все приживаются. А вдруг чужое место займешь рядом с чужим человеком?

ТАНЯ. Ей зацепиться главное, разберется потом кто свой, а кто нет… Город большой, джунгли практически и законы там…

ТАТЬЯНА. А что вы про время рассказывали? Мне про все такое очень интересно. Сама иногда думаю про время.

ТАНЯ. Мне тоже про все такое нравится, расскажи, давай.

ТАНЕЧКА. Смешно, наверное, получится. Выдумки это. Кажется, что я не в свое время родилась. Не в том веке, вот читаю книги, и думаю, надо было мне лет сто назад родиться. Чтобы дом был большой, с высокими потолками, чтобы лестница на второй этаж. А там балкон огромный с видом на море. Я выхожу на него, а там пианино. Я в платье белом, усаживаюсь и начинаю играть. И представляю все это и комок вот тут и плачу. Потому что я не в том времени. У меня комната в общежитии с общим умывальником. Я бы играла «Лунную сонату»  или что такое красивое. И чтобы тюль на ветру развевался и море, и платье белое.

ТАТЬЯНА. Вот если нас с вами сейчас снять на кинопленку или на видео. А потом эту запись посмотреть на магнитофоне, было бы интересно.

ТАНЯ. Я вас умоляю, чего интересного тут в поезде? Вот еще, снимать это…

ТАТЬЯНА. Так вот, если включить видео, а потом начать перематывать, то мы с вами, смотрящие видео это, заметим что, быстро все слишком происходит. А там, внутри фильма, для тех нас ничего не изменится, мы также и о том же говорить будем. И мы, в фильме которые, не узнаем, что мы другие, те, что смотрят, включили перемотку.

ТАНЯ. Вот это точно переведите сейчас… У меня чуть голова не взорвалась, а Танюха жевать перестала…

ТАНЕЧКА. А я поняла, кажется. Вот мы с вами в поезде едем, говорим тут о разном, чай пьем. А те, кто на станциях про все это не знают, про пианино, про занавески, просто поезд мимо проносится и все, они только вагоны и успеют сосчитать.

ТАНЯ. Это понятно, не ясно вам оно зачем? Едем и едем, каждый по своим делам, чай пьем, болтаем, за разговорами и доедем скорее. У меня тут кроссворды есть, давайте разгадывать.

Таня достала из-под матраца газету и карандаш. Татьяна Петровна взяла книгу. Танечка смотрит в окно.

ТАНЯ. Житель Киева. Киевлянин. Выводок семейной пары. Дети что ли? Выводок, придумают же. Настоящая посуда под плов. Казан.

ТАТЬЯНА. Я вот все думала, зачем я столько лет в школе, ради чего? А встретишь ученика своего или ученицу, они чуть не на шею бросаются. Делятся радостью, рассказывают, что и как у них сложилось. И так приятно стает, и слезы… И благодарят меня, что учила их, ругала, конечно, но по делу. Свои дети до сих пор не сказали, мол, спасибо, мама, что вырастила нас таких… Нет, когда за родителей тост поднимают, там понятно, там положено сказать чего-то. А чтобы так, просто позвонить и сказать, «спасибо, мамочка»… Зато ученики говорят.

ТАНЯ. Имя учителя Ганжи? Наверняка знаете, шесть букв.

ТАТЬЯНА. Нестор. Нестор Петрович.

ТАНЕЧКА. Я в нашем самодеятельном театре все мечтаю женщину в возрасте сыграть. Это же интересно, почувствовать себя другим человеком, в другом теле.

ТАНЯ. Недалекая родня пчелы. Оса. Какие-то легкие вопросы остались.

ТАТЬЯНА. Это оттого, что заняться нечем, пенсионерка. Все замечаешь и думаешь обо всем. Раньше бежишь на работу, не до чего дела нет. С работы снова бежишь, ужин готовить, кормить всех. А теперь так…

ТАНЕЧКА. Кажется, подъезжаем куда-то… Огни видно…

ТАНЯ. Да, и чего-то паровоз ход сбросил. Надо выйти, размяться маленько…

ТАТЬЯНА. И я выйду, подышу с вами…

ТАНЕЧКА. Да, надо одеться, прохладно там, на улице. Снова туфли мамины надевать, итак все ноги ими стерла, когда на поезд бежала.

ТАНЯ. Ты от газетки полоски оторви чистые, и приложи к мозолям, они подсохнут у тебя за ночь. У меня мама так всегда делает, я ей лейкопластырь от мозолей в аптеке покупаю, а она газетку прикладывает.

ТАТЬЯНА. Как темно там, словно город брошенный…

ТАНЯ. Сейчас, до станции дотянем, там набегут торговцы, тут бойко у них.

ТАНЕЧКА. Я так на поезде люблю ездить, целое приключение. Хочется от самого Японского моря до Балтики прокатиться на поезде, это же целая жизнь. А попутчики какие, один другого интереснее. Пообщаешься и понимаешь, какая жизнь большая, и какая интересная, страна какая у нас огромная и люди какие живут в ней замечательные. Надо хоть раз каждому человеку проехать на поезде, чтобы любить свою Родину еще крепче, чтобы охранять ее от врагов, чтобы гордость переполняла…

ТАНЯ. Намотаешь по поездам, насмотришься и такое ощущение, что кругом зоны у нас и рынки, толкучки кругом. Нормальные люди самолетами летают, а не носки по поездам нюхают. Чего тут смотреть, товар погрузил, выпил и спать с кем-нибудь по очереди, следить, чтобы товар не утащили. Утащат – беда, всему конец, до конца жизни не выправишься еще и продашь все. А дети и родители не виноваты, что ты спать хотела, что как лошадь ломовая всю жизнь…

ТАТЬЯНА. Трясясь в прокуренном вагоне,
Он стал бездомным и смиренным.
Трясясь в прокуренном вагоне,
Он полуплакал, полуспал…

ТАНЯ. Он суп ест этот, а я слезы утираю, есть не могу и на него глядеть. Сижу, как дура и слезы глотаю. А он ест эту воду луковую. И чего бы у нас не было, как бы мы не ругались с ним, я тут ему все простила и он мне. Беспомощность нас обняла, мы, словно дети были. Большие, взрослые дети и луковая жижа на двоих…

Поезд дернулся, погас свет.

5.

Железнодорожная станция. Фонарь. У лавки сидит Татьяна Петровна, поодаль Таня. У края перрона на чемодане сидит Танечка. Таня протирает шарфом стопки и бокалы, Татьяна Петровна переставляет фигурки на лавке.

ТАТЬЯНА. Вот и хорошо, что так прибежала? Зато все успела. Нужно все основательно, заранее. Приготовиться нужно. Да, нужно… Когда еще такой шанс выпадет? Дети, у нас поезда уже года два как перестали останавливаться. Нет  целесообразности экономической! К нам не едут, от нас уже уехали все. Проезжают мимо и привет! А тут событие, целых двадцать минут поезд стоять будет. Я сейчас подготовлюсь, настроюсь, будто открытый урок у меня и встречу во всеоружии.

ТАНЯ. И продам все, избавлюсь от всего этого богатства хрустального. И мир смотреть… Сбегу на чуть-чуть с одной шестой части суши. А то земля призовет, а и не видела ничего кроме хрусталя нашего и атласа мира. Да, дети? Да, Татьяна Петровна. Хорошо, что свой человек на железной дороге есть, Борис мой. Рассказал мне за рюмочкой чая, что стоять будет… Целых двадцать минут будет… Мой Борис… Успел, рассказал, перед тем как уснул. Молодится все… Переживает, что вот-вот пенсия наступит. Боится ее, нужным хочет быть. А ты итак нужен, мне нужен…

ТАНЕЧКА. Вот и поезд идет. Вот дождались, дети. Сейчас отдам вас в хорошие руки  и на покой. Вырвусь отсюда, убегу. Все мои тетушки в одноклассниках то в Египте с пирамидой в ладошке, то в Турции с верблюдом, то Тайланде с солнышком. Одна я тут гусей с лебедями охраняю. Ничего, последний рывок и будет вам фотоотчет в Одноклассниках. А то я там только с астрами и гладиолусами, кабачками и помидорами.

ТАТЬЯНА. И в хрустале вся! Еще гроб хрустальный и совсем все хорошо будет. Прискачет Царевич Елисей, поцелует, и снова живая буду. Надо как-то уже настраиваться на позитив. Нужно о хорошем думать, чтобы все-все скупили. Хорошо, что я одна знаю про поезд этот, а то набежали бы… И мужчина у меня самый лучший, никому не рассказал про тайну эту, только мне одной сказал. Любит меня… Сердце как колотится, и комок тут вырос. Сейчас проводник дверь откроет, опустит ступеньку…

Открывается дверь, Таня опускает ступеньку, рукавом кофты протирает поручень, спускается на перрон. Следом спускаются Татьяна и Танечка.

ТАНЕЧКА С ЧЕМОДАНОМ. Дорогие гости, нашего города, я приветствую вас на пусть хрустальной земле. Население нашего города тридцать тире сорок тысяч. Пусть тридцать сорок. Важная деталь, в нашем городе исторически сложилось философское отношение к окружающей нас действительности. Пусть Хрустальный, пусть тридцать – сорок, пусть уезжают, пусть не возвращаются…

ТАТЬЯНА С ПОЕЗДА. Вот, что я говорила, тут время остановилось, похоже.

ТАНЯ С БОКАЛАМИ. Вот визитная карточка, герб, символ города – хрустальный гусь. Выполнен он, естественно из хрусталя, но с инновациями. Внутри гуся находится световод и если нажать кнопочку, гусь будет светиться всеми цветами радугу. Такой вот радужный хрустальный гусик. Обратите внимание на фигурку старичка. Это Дед Щукарь, из романа «Поднятая целина», но хрустальный. Мир, они не видят меня, так должно быть? Подходите сюда, я здесь, вот она я, я вам машу гусиком, он всеми цветами радуги вам…

ТАТЬЯНА С ПОЕЗДА. Эй, есть кто тут? Народ? Я приехала, а никто ничего мне не предлагает, вы что тут, не торгуете совсем?

ТАТЬЯНА С ИГРУШКАМИ. (поет на грустный мотив)

Ты едешь, отсидев свои шесть лет.
Тебе хозяин вольный выписал билет.
Ты с корешами скоро сядешь за столом,
И, мною проданным, ударишь хрусталем.

Я не поняла, вы чего, не слышите меня? Вы неделю ехали? Подходите ко мне, у меня товар реальный, в хозяйстве нужный.

ТАНЯ С ПОЕЗДА. Тишина какая стоит, собаки не лают, машины не ездят. Где все?

Три Татьяны с поезда стоят около вагона, молчат, ежатся, смотрят по сторонам, высматривают кого-то. Заходят в вагон, поднимают ступеньку, закрывают дверь. Кто-то протирает ладонью запотевшее окно вагона.

ТАТЬЯНА. Поезд пришел, все как Борис сказал. Только пустой поезд, нет там никого. А я тут целое представление устроила, а никому мои игрушки хрустальные не нужны. И бокалы и стопочки и пепельницы для Золушки. Так нужно, мир мой? Даже проводника нет, двери сами открываются, и ступенька опускается сама. Я же знала, что там у них другой век, другое тысячелетие, инновации. И уехать не получилось… Простите, дети, я вас тут оставлю, мир не без добрых рук, подберут, приютят вас. Я одна должна, мне одной дальше нужно. Вы потом, если интересно вам будет, на перемотке посмотрите, как я дальше. Я сама, сама дальше. Хрустальная туфелька у меня есть, нужно еще гробик хрустальный. И домик из хрусталя с видом на море, с высокими потолками, и лестница пусть хрустальная будет на второй этаж. А там балкон огромный из хрусталя, чтобы море под ногами было. Чтобы я словно по воздуху над морем. Я иду над морем и вижу открытое пианино. Я в платье красивом белом, усаживаюсь и начинаю играть, и так у меня красиво выходит, и музыка такая грустная, что комок вот тут и я плачу и играю-играю-играю. Я играю, и прощения у всех-всех прошу, и доброй ночи всем-всем, кого вспомню, и живым и мертвым, всем-всем-всем-всем. И занавески ветер колышет и не так страшно. И музыка… И я живая вроде, и нет меня уже, прошло все, и не заметила… Потому что я не в том времени. Потому что времени нет. Раньше не было, не хватало его, а теперь не осталось совсем.

Поезд тронулся, медленно набирает ход. На лавке под фонарем сидит женщина. Она закрыла глаза, она играет на воображаемом пианино.

Конец.

Август 2013 г.
Екатеринбург


Владимир Зуев
CAFE «МАФЕ»

(монолог)

Импровизированная сцена маленького провинциального кафе. Сколоченный из фанеры подиум выкрашен черной краской. На него светят лампы с отражателями на шнурах из «Икеи». На подиуме стоит пюпитр, барный стул, микрофонная стойка. Рядом с подиумом ширма, она подсвечена настольной лампой, к ней тянутся шнур от микрофона.

В кафе пусто. Слышно, как звенят тарелки на кухне, как переговариваются повара азиаты.

За ширмой сидит мужчина, видно его тень. Она наливает из пузатой бутылки в пузатый бокал, нюхает содержимое, пьет. Взял телефон, набирает номер. Достал сигарету, закуривает.

МУЖЧИНА. Лара, аллё, на. Это не Лара, это Алена? Привет! Лара, это я! Узнала? Как узнала? Юмор это, да. Придешь сегодня? Я весь вечер на сцене… Спешел фо Лара! Секс, драгс энд рок-н-ролл! Шашлык-машлык, коктейли, всё-такое… Я даже спою для тебя Митяева, если захочешь… Куда тебя пригласили? В сауну? Ты пользуешься популярностью, Лара. Последний раз предлагаю тебе! Ну, я бронирую столик? Чего? Да пошла ты…

Наливает, пьет. Смотрит в телефон, набирает номер.

МУЖЧИНА. Добрый вечер, могу я услышать, Виолетту? Это Виолетта? Не узнал тебя, богатой будешь. Какие планы на вечер? Может, мартини и немного музыки? Приглашаю, да. С меня мартини и песни, с тебя твоя сексуальность и проведенная вместе ночь? Я не намекаю, я открытым текстом. Гуляю, да… Могу себе позволить. Приглашаю вас на свой сольный вечер, мадам. Все песни только для вас! Можете заказывать. «Шансоньетку»? Да легко! Что еще? «Вальс Бостон»? Не вопрос! Только давай на берегу договоримся, что ты не будешь ночью кричать, что нужно домой, вызови мне такси. Когда? Да ты всегда так делаешь… Не правда, не оставалась ты ни разу. Засыпал, да… И что из этого? Но я же один просыпался, тебя не было рядом? Как много тех, с кем хочется уснуть, как мало тех, с кем хочется проснуться, Виолетта! Это про тебя! Осчастливишь сегодня? Перезвонишь? Хорошо, только я начинаю скоро. Целую в шейку! (Смотрит в телефон) Динамо! Виолетта, ты динамо-машина. Попьет, поест, песен послушает, и такси ей еще вызови. Вот… Кристина — стопудовый вариант. Кристина Игоревна? Добрый вечер. С вами говорит продюсер Севы Соловьева. У него сегодня презентация новой сольной программы в кафе, я обзваниваю людей из VIP-списка. Очень ждем вас. (Смеется) Привет, Кристиночка. Нет, еще трезвый. Приходи, спою тебе Лепса и Михайлова. Всё, на сегодня обязательная программа выполнена, пою, что хочу. Представляешь, часов в пять заруливает в кафе такой скромно одетый узбек, в костюме таком обычном, в рубашечке. Говорит официанту, что плов кушать хочет и чтобы ему тридцать раз спели «Как упоительны в России вечера». Официант ко мне, сделаешь Сева? Я фонограммку в интернете качнул и вперед. Он кушает плов свой и слушает. Разе на шестом двести водки попросил. Пьет, ест и слушает. А я пою. Потом хотел перекурить. Спрашиваю, уважаемый, я перекурю и продолжим? А он улыбнулся так по-доброму, зубы свои золотые показал и говорит: «Пой, уважаемый, потом покуришь». Я разе на десятом слова путать начал, думал бросить уже, послать его. А он купюры новенькие из кармана пиджака достал и на стол положил. Приезжай, Кристина. Чего потом? Да ничего, плов доел и ушел. Я с кухней деньгами поделился и решил сегодня на заказ не работать больше. Нет, для тебя спою, что попросишь. Мы же ко мне потом! Чай, кофе, потанцуем. Водка, пиво, полежим! Да без намеков я. Просто настроение хорошее. Приедешь? Ладно, чего я тебя уговариваю, не маленькая… Захочешь, я тут…

Молчание.

Бабы — зло. Не понимаю их, то Маша, то не Маша, то дам, то не дам, то дам но не вам. (Набирает номер) Алло, Борис Михайлович? Вас беспокоит начальник службы безопасности банка «Возьми деньги». Вы у нас взяли в долг, когда вернете? Почему вы молчите, Борис Михайлович, мы знаем ваш домашний адрес! Боря, не напрягайся, это Сева! Я со второго номера звоню, дорогой! Напрягся? Да ладно! Реально не узнал? Да буду, куда я денусь! Если так дальше попрёт, то пошью костюм с отливом и в Ялту.

Мужчина высунулся из-за ширмы, посмотрел в зал.

Прости, дорогой. Там уже клиент подошел. Приедешь? Вот молодца! Все, до встречи, дорогой!

Наливает из бутылки в бокал, пьет. Выходит на сцену.

МУЖЧИНА. Добрый вечер, дорогие друзья. Сегодня у нас не совсем обычный вечер. Я не работаю сегодня на заказ. Сегодня только для друзей, только для вас звучат песни Севы Соловья, Всеволода Соловьева. Я очень рад, что вы пришли провести вечер в нашем уютном кафе. Я буду петь что-то для души. Не знаю, как определить жанр собственного творчества, пусть этим занимаются критики, не буду отбирать у них хлеб. Я не бард. Я не люблю бардовскую песню. Барды — это что-то про палатки, про костры, про комаров, про крепкую мужскую дружбу после литра водки. Я про другое. Немного шансона, что-то от Высоцкого и Вертинского, что-то от русского рока. Я, моя душа, мой голос и моя гитара… Мы весь вечер для вас…

Сегодня будет вечер посвящений. Так получается, что за каждой песней стоит какая-то история, человек какой-то. Поэтому я буду вам маленько рассказывать, чтобы понимали, откуда у песни ноги растут.

Не помню точно, что я пел в детстве, помню, как у меня началось с гитарой. Сидели как-то за бутылкой мой дед и отец. Сидели, выпивали, говорили о важном. Тут толи водка закончилась, толи темы для разговоров, короче, посмотрели на меня оба и дед сказал. Надо парня куда-то учиться отдавать. Отец возразил, мол, художественную школу парень закончил, в спортивную секцию ходит, с него хватит. Тогда дед напомнил отцу, что у того на стене гитара пылится, вот пусть парень на ней играть выучиться, опять же инструмент покупать не нужно. На том и порешили. Мы пришли домой, отец снял со стены гитару и вручил мне со словами: «Это гитара, она как женщина, с ней аккуратно надо». Стер рукой пыль с женщины, сыграл мне начало песни про «колокола», и вручил инструмент. По его взгляду я понимал, что варианта не научится играть, у меня нет. Я принес гитару в свою комнату, посидел с ней чуть-чуть, повесил её на стену и лег спать.

Снилось мне, что надо мной стоят дед и отец и смотрят так пристально, а я сижу с гитарой и не могу настроить её, кручу колки, дергаю струны и мне стыдно. Наутро я пошел в библиотеку и взял там самоучитель игры на шестиструнной гитаре.

Самоучитель оказался мутным, там учили играть нотами, а ноты надо было еще научиться читать. Короче, дело оказалось серьезным и не решалось скоро.

Через какое-то время я узнал, что в школе открылся кружок игры на гитаре, и направился туда. Высокий мужчина с усами, прораб со стройки, придирчиво оглядел гитару, сказал что-то вроде «хорошие дрова» и настроил мой инструмент. Я был счастлив. В кружке я научился играть песню про «лыжи у печки стоят», про «солнышко лесное» и про то, как «люди идут по свету, им вроде не много надо», что-то про прочную палатку и про путь. Тут мой интерес иссяк, и я увлекся какими-то другими важными пацанскими делами.

Вспомнил я про гитару, когда настало время дружить с девочками. В школе парни организовали ансамбль и что-то играли на электрогитарах, а девочки каждую репетицию собирались под окном этой репетиционной комнаты и таяли. Я был в очках, худой, с торчащими ушами и понимал, что просто так дружить с девочками у меня не получится. Тогда я взял, заработанные летом в лесхозе деньги и пошел в музыкальную школу. Меня прослушивал Борис Иванович. Сложно его описать. Он носил бородку, эспаньолку, волосы до плеч, джинсы и пиджак фактурной ткани. Еще у него на правой руке были длинные ногти. Когда он слушал мою, с позволения сказать, игру, он всегда начинал протирать листья у лимона, который рос в его кабинете в большой кадке. Я понимал, что лимон явно в иерархии Бориса Ивановича важнее меня. Да и ладно, главное, научиться играть модные песни и все девчонки мои. Короче, за пару лет я научился играть «Я буду долго гнать велосипед», «Вальс Бостон», «Бродит вечер по лесным дорожкам», пару романсов и «Клен ты мой опавший». На этом мое обучение завершилось, я понял, что готов, да и Борис Иванович, протирая лимон, сказал мне: «Всеволод, думаю, что мне вас больше не чему научить». На этом мы расстались.

Мода на песни менялась с дикой скоростью, возникло «Любе» и «Ласковый май», параллельно появились записи Цоя. Я услышал Цоя и понял, вот… Вот это круто! Наигрывает что-то из репертуара группы «Кино».

май нэйтив таун изент ладж,
энд изент смол, и все такое,
там школа, корефанов трое,
там «Magna», «Royal» и «Orange»…
там детство – ивы и река…
в хрущевке песни под гитару,
и высь светла и высока,
и все сдавали стеклотару…
и были счастливы, бикоз,
там «нАчать» было и «углУбить»,
там был заветный кубик рубик,
и миллионы алых роз…
там был волшебный «Wind of Change»,
влюбленность первая-вторая,
и девственность девичьих плеч,
там Стелла, Оля, Зоя, Рая…
там чудо – видеосалон,
и Цой живой и Хой в почете,
и мы не в погребальной роте
с друзьями, время – не Харон
тогда и там… теперь и тут,
иные мы, май таун нэйтив –
форевер! ай эм вэри эктив,
я жив доселе, вэри гуд…

Потом я поступил в институт и параллельно начал писать песни. Песни были похожи на раннего Цоя. Я старался копировать его голос, мелодику, да и тексты были в том же духе. Потом была общага, свобода, и девяностые. Мы с парнями сколотили группу с каким-то пафосным названием, вокруг нас собралась тусовка. Алкоголь, женщины, рок-н-ролл.

Как-то раз мы компанией выпили и решили пойти в парк, туда, где чертово колесо. Шли, пили пиво, было лето и ничего не предвещало нашей встречи с бардовской песней.

А в парке на открытой сцене в это время проходил конкурс с затейным названием «Юный бард», но это было не важно. Важно, что стояла звукоусиливающая аппаратура, микрофоны и была сцена. Товарищи меня взяли на слабо. Пока я сидел на асфальте и оценивал качество песен, кто-то из моих друзей сбегал и договорился с ведущим о моем участии в конкурсе. Кто-то отобрал у кого-то из участников гитару, и я пошел на сцену. Не помню, как и что я пел. Не помню, как долго все это продолжалось — у нас было время и было пиво. Мы дождались финала и когда объявили, что главный приз гитара мебельной фирмы «Урал» и поездка на фестиваль бардовской песни имени Грушина достается Всеволоду Соловьеву, я охренел. Мы забрали диплом, гитару, билет на поезд, взяли водки и пошли обмывать мою победу. Тогда я еще не знал, что такое бардовская песня и кто такие барды.

Дорогие друзья, мне нужно пару минут, чтобы подготовиться к выступлению. Я понимаю, что мое вступление несколько затянулось, но не каждый день у меня бывают авторские вечера.  (светооператору) Дружище, поставь что-нибудь лирическое. Я объявляю музыкальную паузу, чтобы у вас было время выпить, покушать и поговорить.

Уходит за ширму. Видно, как он пьет из фляжки, переодевается, выходит на сцену.

Очнулся я в поезде. Вокруг меня были странные бородатые мужчины в тельняшках, веселые потрепанные женщины, алкоголь и гитары. Люди пели какие-то известные только им песни, пили водку, заедали консервами из банок, обнимали и целовали женщин. Меня мучило похмелье и вопрос «как я оказался тут, с ними, с этими странными людьми, которые наливают мне и знают моё имя». Потом мы пили, пели. Потом были три дня санкционированной песенной пьянки под названием фестиваль имени Грушина. Было море палаток, костров, нескончаемых и повторяющихся песен. Были нетрезвые братания с бородатыми мужчинами и нетрезвыми женщинами. Был Олег Митяев, двести тысяч человек народу, немецкий духовой оркестр в соседях по поляне, был Михалыч, который каждую ночь зачем-то искал в нашей палатке Олю из Томска, не находил и спал у нас в ногах. Был спирт «Рояль» и апельсиновый «Юпи» и песни-песни-песни. С тех пор, дорогие друзья, я не люблю бардовскую песню. Но исполню одно посвящение… (поет песню)

Он был слесарем и поэтом,
Гитаристом еще немного,
В общем, бардом. И как-то летом
Барда в даль позвала дорога –
Фестивалить, петь песни людям,
Он взял свитер, рюкзак, гитару,
Сел на поезд и будь что будет….
Поезд барда повез в Самару.
Под Самарой есть бардоместо,
Фестиваль, что зовется Грушей…
Бард не знал, что его невеста
Ездит бардов туда послушать.
Они встретятся ночью поздно
У костра, где Митяев вечный,
Будет бардам про купол звездный,
Петь устало и бесконечно…

Качнется купол неба большой и звездно-снежный:
«Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались».

Утром, лежа в чужой палатке,
Бард с бардессой мечтали хором
Об ином мировом порядке,
О совместном походе в горы,
О совместном весеннем сплаве
О бардачном своем дуэте,
О концертах, деньгах и славе
Повсеместно на всей планете…
Всюду баннеры и билборды,
Стадионы полны фанатов.
Бард не нищий, собою гордый,
Произносит: «Привет, ребята,
Мы с женою для вас исполним
Наши бардохиты, нетленки».
В это время его ладони
Наминали её коленки.

И кто-то очень близкий тебе тихонько скажет:
«Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались».

«Не дала мне, бардесса-сука»,
Думал бард, и глушил водяру,
И слезились глаза от лука,
И хотелось сломать гитару
О сосну, у которой прежде,
Он признался в любви бардыне,
Пергидрольной своей Надежде,
Что работает в магазине.
И считает, что пишет круче,
Круче мэтров всех взятых вместе —
Это бардовский сучий случай,
Это бард не простил бардессе.
И она ему не простила,
И разъехались бард с бардачкой.
Фестивали у бардов — сила!
Фестивалей у бардов пачка

Мечтами их и песнями мы каждый вдох наполним:
«Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались».

Я понял, что с бардами нам не по пути и ушел в свободное плаванье. Я многому научился у них, правда. Не стоит думать, что вся бардовская песня – это три аккорда и костры с палатками. Я встречал таких людей, они так играют, что Дидюля рядом не валялся и тексты у некоторых посерьезнее, чем у многих поэтов-поэтов. Ну да Бог с ними. Дай им Бог здоровья!

Дружище, будь так добр, поставь для моих друзей что-нибудь душевное. Я не прощаюсь, мне нужно принять новый образ и мы продолжим наш вечер. Кушайте, выпивайте, расслабляйтесь.

Уходит, переодевается за ширмой. Пьет из фляжки. Выходит в образе шансонье.

На дворе были девяностые. Тут-то мы все оптом узнали, что такое шансон. Русский шансон, наш шансон. (Взял смартфон, говорит). Окей, Гугл. (женский голос) Русский шансон. Русский шансон — это песня характерного социального персонажа, часто исполняемая от первого лица. Лица сидевшего, имевшего нелегкую судьбу, судьбину. (убирает смартфон) Лица любящего маму, волю, легкие деньги и доступных женщин. Я думал, что шансон – это чисто французская тема. Жак Брель, Шарль Азнавур, Эдит Пиаф – вот это шансон. Даже Мирей Матье и Джо Дассен, Патрисия Каас. Но нет, наш шансон – всем шансонам шансон. С 2001 года в Государственном кремлёвском дворце проводится церемония вручения премии «Шансон года». Вот это я понимаю! Вот это размах! Бардов я не представляю себе в Государственном кремлевском дворце, а вот эти ребята смогли. Делаем вывод – шансон – наша тема! Песня народная, блатная, хороводная! Практически национальная идея! 80 процентов русских мужчин в машинах слушают русский шансон. При этом у них все нормально в жизни, они не сидели. Вот загадка!

 

В общагу как-то забрели два откинувшихся с зоны товарища. Среди ночи открыли с ноги нашу дверь, включили свет, спросили, где Маша с Олей. Достали водку, порезали наш хлеб, открыли наши консервы. Сообщили нам, что посидят тут немного, так как комната эта им дорога как память. Они тут практически жили до ходки с Олей и Машей. Поспать у нас не получилось, и мы с товарищем моим до утра сидели в чудесной компании с Витюней и Огородом. Огород взял гитару, которая висела над моей кроватью, подергал струны и попросил чего-нибудь для души. Чисто не обиду, чтобы так сказать, душа развернулась и не свернулась больше. Я не знал таких песен, но спасибо папе, я все детство слушал Владимира Семёновича Высоцкого и вспомнил одну из его ранних песен, которая соответствовала просьбе Огорода. «Не делили мы тебя и не ласкали, а что любили — так это позади.

Я ношу в душе твой светлый образ, Валя, а Лёша выколол твой образ на груди». Я имел успех, Витюня с Огородом под утро откланялись, пообещав нам отныне свое покровительство, и зайти завтра вечером. Вечером они не зашли, они снова сели за драку. А я получил очень ценный опыт и стал разучивать песни «про жизнь», благо они были всюду. Пробовал писать что-то такое, вся жизнь в то время была пропитана этим.

Поет песню.

отстреляла друг в друга братва…
отцвели хризантемы в саду…
по колено казалась трава
в девяносто каком-то году…
эх, сейчас бы тот жар и тот пыл,
отвечаю… базар-вокзал…
я б такие дела мутил,
я б такое вам показал.

зуб даю, говорю, как есть,
без понтов, как привык тогда…
мне бы в поезд обратный сесть
и туда, в те еще года,
возвратиться и все вернуть,
и наивно-счастливым стать,
и поклясться  кому-нибудь
вечно помнить и вечно ждать…

…в девяносто каком-то году
по колено казалась трава…
отцвели хризантемы в саду…
отстреляла друг в друга братва…

И братва эта никуда не делась. Частью полегла, частью растворилась во власти и бизнесе, частью в детях. Все как прежде, все по понятиям. Понятия не возникают из ничего и не исчезают бесследно, понятия переходят из одного века в другой. Короче, «Стихи на районе»…

Читает стихи.

зёма, пёхай за гаражи…
так, покурим… да чё ты на?!
нет курехи? ну, на, держи,
опа… опа, у нас одна…
ну, покурим на всех одну,
ты куда так скакал, олень?!
на учебу?! ну, ты загнул…
ты, в натуре, не порти день…
есть мобила напозвонить,
чисто, маме «привет» сказать …
да не ссы ты, не будем бить!
нет мобилы? прости мне, мать!
нет мобилы?! реально, лох?
а бабули, лавэ, бабло?
за стипендией шел? да по х…
нам конкретно с ним не свезло,
с хреном этим… давай рюкзак…
книги только… чего?! стихи?!
ты, в натуре, олень, мудак!
мать, прости мне мои грехи!
чё ты шепчешь? какой на Фет?
Афанасий? чё, кореш твой?
на районе такого нет,
отвечаю своей башкой…
Афанасий поэтом был?
типа Круга?! силен чувак!
я не сразу, прости, вкурил,
что ты наш… ну, бывает так…
не в обиду, удачи, зём!
если чё, подходи, зови,
на районе ж одном живем!
мы ж в натуре, одной крови!
слышь, братва, типа чё узнал,
чувачек мне один затёр,
был на лабух, стихи писал –
типа Круга… по жизни вор,
погоняло, кликуха – Фет,
Афанасий на для своих…
жаль, в живых чисто парня нет,
я, короче, читаю стих…
тихо, парни… ну как же там…
«я с приветом к тебе пришел,
солнце встало и пёхом к нам…
просыпайся, на, слабый пол»…

Это все из жизни, ничего не придумано. А ту гитару, что мне барды на конкурсе вручили, я продал. Дал объявление в местную газету и продал. Не то, чтобы мне лавэ нужно было понять, нет… Чисто продать, решил, хотелось новую женщину, чтобы соответствовала. Когда за ней пришел покупатель, я объяснил ему, что гитара была на Международном фестивале имени Грушина. Этот волосатый парень как-то странно посмотрел на меня, отдал деньги и ушел. И мне стало пусто, потому что я остался один. Через месяц я купил новый инструмент, это была новая, пахнущая деревом двенадцатиструнная гитара. Мне казалось, что звука должно быть в два раза больше. Но она была из сырого дерева, и звук был глухой.  Вот такая лажа случилась. Но я решил, что хороший понт дороже денег. Да, выглядела моя новая женщина очень даже очень. С ней я переехал с общаги в съемное жилье, за что и благодарен таким переменам. Кстати, с ней я первый раз пел в кабаке. Один знакомец, который работал в ресторане «Сказка», заболел алкоголем, и меня попросили выручить. Там гуляли какие-то ребята, выросшие из комсомола. Стройотрядовские песни, палатки, романтика, Митяев и Визбор, все такое… Я согласился… Сначала было как-то очень неловко видеть жующие лица, потом ребята налили мне и стало нормально… Мы подружились даже, хорошие ребята, бывшие комсомольцы – будущие бизнесмены и чиновники. За один вечер мы с моей двенадцатиструнной подругой срубили месячную зарплату учителя. Хорошие времена были, жаль, что не закончились.

Сегодня для меня особенный день. Мой творческий вечер, имя спонсора которого я не узнал. Дай Бог тебе здоровья, добрый человек! Спасибо тебе за любовь к творчеству группы «Белый орел»! Приходите ещё в наше Cafе «Мафе». Специально для спонсора сегодняшнего вечера звучит стихотворение Всеволода Соловьева.

Ударим прозой по стихам!
Спихнем в кювет их сопли-слюни!
К чему слащавый фимиам
Простой домохозяйке Дуне?!
У Дуни к детективам страсть,
К искусству гения Донцовой!
И Дуне на стихи накласть
Со всею маргинальной злобой…

Даешь литературу в быт!
Пиши, поэт, за жизнь, в натуре!
Тогда ты будешь знаменит,
И при бабле и при фактуре!
При уваженье пацанов
Реальных чисто, не фуфлыжных!
Ну что, ботаник, ты готов
Забацать новых русских книжных?!

К чему «…аптека и фонарь…»,
Зачем «…она больна не вами…»?
Возьми, в натуре, и ударь
Простыми русскими словами:
«Иди ты на….!», «Пошел ты в….!»,
«Все за….» имеешь без базара!
…Пишу конец второй главы:
«Прикинь, она звалася Лара!».

Одна дама, не буду называть ее имя, сказала, что у меня нет мечты. Есть, Лара. Есть мечта. Ты думаешь, что это кафе мой предел? Потолок? Нет, я вижу цель, я знаю ориентир. Не помню, как я второй раз пел в кабаке, тоже кто-то гулял. И песни заказывали те же, что комсомольцы. Люди хорошие поделились со мной фонограммами. Это знак особого доверия, ритуал. Так я стал своим. Я тогда подумал, Лара. А чем не работа, если я это делаю честно и хорошо? Всяко лучше, чем «Орифлейм» и «Эйвон» женщинам втюхивать. Заработаю денег и тогда только свое, только для души, для друзей.  Я тут подумал, а чем одно кафе отличается от другого. Вот кто-то на большой эстраде поет, он такой же, как и я. Только платят ему больше и аудитория шире. Я, Лара, для друзей пою. Почти как бард, у костра. Если так разобраться, вы тоже, друзья мои, музыканты в чьем-то кафе, и вам тоже заказывают музыку и платят, и вы поете. Так что, я пока тут, Лара, потом посмотрим. Спешел фо ю, Лара. (читает стихи)

Представь, ты – бухгалтер, я – слесарь шестого разряда,
У нас есть хрущевская двушка в унылом районе.
Я поздно с работы и пьяный, и ты мне не рада,
И прошлое наше пылится в углу на балконе.
И выросли дети, и мы, друг для друга – соседи,
Глядим в телевизор пустыми, как жизнь, вечерами…
И мама твоя никогда уже к нам не приедет,
И дети, последнею связью, живут между нами…
Как страшно… «Как так получилось, скажи дорогая…»
«Прости, дорогой, я устала… Давай не сегодня…»
За стекла цепляется солнце холодного мая…
Бессонница, в ночь, для двоих, приготовила сходни…

«Нет, лучше расстанемся, тотчас, немедля…
Я видел нас в будущем, милая, слышишь? Мы разные люди…
«Ты просто устал, у Весов непростая неделя…
Все будет, мой милый, у нас… Обязательно будет…»

Нет, там хорошо было, в те времена дикие. Страшно, но хорошо. Все ждали перемен и получили. А что с ними делать, как жить? Вы давно были в спальных районах большого города? Будет случай, загляните. Девяностые не закончились. Парни в спортивных костюмах, сидящие на кортах, не исчезли. Поменялись костюмы, видоизменились барсетки, а парни и понятия остались.  Думается мне, что они не закончатся никогда. Это ощущение свободы и вседозволенности впиталось в стены, в почву, в кровь. А города и времена, как круги на воде. Бросил камень, пошли круги к периферии, медленно, но широко, и вроде не видно уже кругов, а они есть. В центре города десятые годы двадцать первого века, а там двухтысячные, девяностые, перестройка и эсэсэсэры. Правда, хорошо было…
и страны той нет, как нет…
и Свердловска нет в помине…
лишь Свердлов бесстыдно стынет
по зиме – легко одет…
в центре города на Е
он стоит, не понимая,
что за жизнь вокруг такая:
«коммунизм, паскуды, где?
черт с ним, где рэсэфэсэр,
где мандаты и декреты,
где Ильич? Володя, где ты,
я торчу тут, словно хер…
рядом Оперный, УРГУ,
мимо люди и трамваи,
голубей проклятых стаи
гадят… я один в снегу,
в центре города, и мне
одиноко, зябко, страшно…
недостроенная башня –
реквием по той стране,
что в помине нет, как нет…»
и Свердловска нет в помине…
лишь Свердлов бесстыдно стынет
много-много-много лет…

Дружище, будь любезен, сделай красиво для моих друзей. Предлагаю тост, мои дорогие, за все хорошее! Я скоро вернусь к вам.

Уходит. Видно, как он переодевается. Пьет из фляжки. Возвращается.

Качайся и катись. Вы думаете, чего это он? Я сказал, рок-н-ролл! Качайся и катись, так рок-н-ролл переводится. Так мы и жили, когда играли в рок-н-ролл. Играли его и в него играли. Да, именно играли в него. Потому что если жить этим, быстро накачиваешься и скатываешься. Я играл в рок-н-ролл, да. Было весело, было безбашенно, было супер!

У меня, как и у многих, рок начался с Цоя. «Восьмиклассница», «Алюминевые огурцы» и дальше. Мой одноклассник, когда Цой погиб, стал носить черный бантик на лацкане пиджака. И военрук на каждом занятий по начальной военной подготовке интересовался, что за траур у Володи на лацкане. Володя говорил, что это траур по его кумиру Виктору Цою. На что военрук предлагал снять бант, Володя отказывался и отжимался весь урок. И мы уважали за это Володю и Цоя помнили. Мы играли его песни, писали свои, у нас были свои поклонники. Все было, и было, как мы думали по-настоящему.

а в небе самолет летит
куда ты забери меня
тут Цой поет в 16 бит
и я рефреном «дай огня»
но пусто в пачке сигарет
в заначке пусто и внутри
меня как будто тоже нет
апрель снега и фонари
и ночь пустеющий перрон
и тень что от меня бежит
и я усталостью склонен
под пузом потолочных плит
шепчу рефреном «дай огня»
и Цой поет в 16 бит
и в небе самолет летит
куда ты забери меня

Сейчас, сделаю чего-нибудь повеселее. Сменим ля-минор на ля-мажор… (поет песню)

Давай, братан, наливай
Водяру в пустую тару.
Мы выйдем из дома в май,
Орать под мою гитару.

Мы сядем на пуп земли,
(На люк от канализации)
И песни начнем скулить
Как мантры при медитации.

И кто-то, услышав нас,
Мешающих спать трудягам,
Водою наполнит таз,
И выльет на бошки гадам.
И мы до шести утра
До первых трамвайных стонов.
Приляжем на грудь двора,
Под своды отцовских кленов.

И выйдет старик Игнат,
Метлою асфальт прилижет.
Мы встанем под громкий мат,
И к дому направим лыжи.
И спрячемся по углам
Счастливые и шальные —
Как много досталось нам
От мира, где мы чужие.
Мы почему-то тогда считали, что рокеры должны играть только трагичное. Быть мрачными, пьяными и все такое. Мы пили, сочиняли, выступали где-то, мечтали о стадионах и студиях. Мы были мрачными, черно-белыми. Мы, правда, верили, что все будет у нас. А потом кто-то отваливался, кто-то перебарщивал с наркотиками или алкоголем. Но те, кто выжил, повзрослели, к черному и белому добавились остальные цвета и хорошо. Деревенский рок-н-ролл. (поет песню)

Сумерками полон вечер,
Я сижу в своем амбаре.
Мне заняться нынче не чем,
Я играю на гитаре.
Я пою блатные песни,
Веселю соседку Любу.
Мне бы выпить граммов двести,
Стать бы взрослым смелым грубым.
И сказать бы Любе этой,
То, что в ней меня пленила
Необъятность ее тела
Иииии физическая сила

Ты агрегат, Люба. Ты, Люба, агрегат.
Ты агрегат, Люба, на сто киловатт.
Ты арегат, Люба-Люба-Люба-Люба.
А всё это рок-н-ролл.

Мне не страшно рядом с Любой –
Люди Любу уважают.
Мы идем на танцы к клубу,
Хулиганы убегают.
Мне сказать бы Любе этой,
То, что в ней меня пленила
Необъятность ее тела
Иииии физическая сила.

Ты агрегат, Люба. Ты, Люба, агрегат.
Ты агрегат, Люба, на сто киловатт.
Ты арегат, Люба-Люба-Люба-Люба.
А всё это рок-н-ролл.

Беседы на сонных кухнях,
Танцы на пьяных столах,
Где музы облюбовали сортиры,
А боги живут в зеркалах.
Где каждый в душе Сид Вишес,
А на деле Иосиф Кобзон.
Где так стоек девиз
«Кто раньше успеет, ты или он»
Все это рок-н-ролл.

Качайся и катись. Вспомнил сейчас, что на бардовских фестивалях, не к ночи помянутых, песни каким-то странным образом соседствуют друг с другом. У одного костра поют «Как здорово, что все мы здесь», у другого «Ой-йо» или «Все идет по плану». И не понятно, толи барды от тоски запели «Чайф» с «Гражданской обороной», то ли рокеры Митяева осознали. Да какая разница… Гитара у меня была черная, черные джинсы, черная футболка. Футболка и джинсы стали маленькими, на гитару сел какой-то пьяный урод. Да, было время…

Я завис на шестом этаже
Вечно юной и пьющей общаги
По причине наличия браги,
водки, пива, девиц в неглиже…
Я зашел на пятнадцать минут,
поглядеть на родные пенаты…
Во едином порыве на пятый
Возбежал, и вдохнул во всю грудь
Это воздух, такой молодой,
Не испорченный бытом и тленом.
Где-то здесь обитала Елена,
Мы с ней пили какой-то весной.
Чуть повыше, на пол-этажа,
Мы просили на пьяни гитару,
Нам давали, с хозяйкой на пару.
Как хоть звали её… вроде Жа-
На шестом мы читали стихи,
С новым русским поэтом Иваном,
В состоянии девственно-пьяном
Под девичьи ха-ха и хи-хи…
Как жилось то тогда хорошо…
Как легко нам любилось и пелось…
нас какая-то дикая смелость
Побуждала ещё и ещё
Верить в чудо, и в рок-н-ролл,
И в волшебную силу искусства —
Спьяну… Утром по-прежнему пусто
Было нам… На кассете «The Wall»
От Пинк Флойда и депресняк,
И желание снова напиться,
И чужие знакомые лица,
И дежурные фразы: «Ты как?!».
«Да херово! Душа в неглиже
В вечно юной и пьющей общаге
Заблудилась и реет как флаги,
Как белье, на шестом этаже.

Дружище, дорогой ты мой человек, сделай красиво, для моих гостей. Друзья, я скоро вернусь.

Уходит. Переодевается. Пьет из фляжки. Возвращается на сцену.

Дорогие друзья, милые дамы, еще немного песен и поэзии на тему любви. Куда мы без нее… Вот эту женщину, с которой мы сейчас для вас поем и играем, я купил не просто так. Долгое время у меня не было инструмента. Да и не особо нужен был, были фонограммы. Не хотелось играть, точнее, не было рядом человека, для которого захотелось бы… Так скажем, музы не было. Конечно, милые женщины, все вы немножко музы… Но должна быть та, ради которой хочется и звезду с неба и серенаду… Ну, вы же понимаете…

Разомкнуто кольцо ночных трамваев
Моим желаньем ехать до конечной…
Как говорил мой кореш Короваев:
«О, Сева, это факт ничто не вечно»…
Закуривал, и долго в небо глядя,
Он, скучно понужал чужое пиво…
И добавлял: «Все тлен, скажи-ка, дядя», —
И уходил с какой-нибудь красивой…
Я оставался, ждать трамвая или
Когда оставшаяся девочка, другая,
Произнесет: «Поэт, а вы любили?
Любите, это, правда, помогает…
Идемте, я бескрайне одинока,
К тому же, мама съехала к соседу».
И я шагаю с музой синеокой
В ее обитель… я уже не еду
К своей конечной цели, остановке…
Целую музу, в призрачной прихожей…
«Сними очки, какой же ты неловкий…
Идем скорее в зало, в зале — ложе»…

Я слушал звуки утренних трамваев,
Глядел на музу спящую, нагую
И понимал, что я хотел другую…
Но с нею где-то кореш Короваев…

Сейчас я хотел бы исполнить для вас свою песню «Монолог обиженной женщины», такое подражательство Вертинскому. Это не просто песня, это история. И не важно, была ли эта история в жизни, или я выдумал ее. Тут, главное психология. А музыкант в кабаке, он же психолог иногда психотерапевт… (поет песню)

Мужчина, вы такой мудило,
А не чудак на букву «М»,
Ведь я постель вам постелила,
Вы попыхтели и зачем?

Меня ничуть не вдохновили,
Не завели ни на чуть-чуть.
Зачем вы много водки пили?
Зачем вы мяли мою грудь?

Зачем вы загубили вечер?
Зачем хвалили ужин мой?
Зачем я вешалась на плечи,
«Хочу!» — стонала, и на кой?!

Чтоб вы уснули, захрапели?
Назвали именем чужим?
А час назад вы так хотели
Заняться сексом, и КАКИМ!

Смешная вышла камасутра…
Он на спине…спит на полу.
Она в слезах, а в окнах утро.
Не принц, не Золушка, не на балу.

Мужчины, теперь песня для вас «Монолог огорченного мужика» (поет песню)

О, девушка – вы кофе «три в одном» —
Чуть больше развести и отравиться…
Милы, красивы, в платьице из ситца,
Пойдемте, беспричинно веселится,
К чему страдать, как тётенька с веслом?!

Вы в трауре, что вас оставил принц?!
Хотите, леди, я набью ему хлебало,
Не дО смерти, легонько, мало-мало,
Чтоб это чмо всецело понимало
Чтобы оно пред вами пало ниц.

Не хочете?! Тогда пойдемте к вам,
Пошлите, и залижем ваши раны,
Под треск свечей и звуки фортепьяны,
Мы, доктора сердечны и гуманны,
Особенно к обиженным мадам…

О, девушка, простите мой конфуз,
Я долго пребывал в коньячном плене,
Хотите утром, я любое повеленье
Исполню ваше, словно пудель на арене,
Я клятвой гиппократовой клянусь.

Прощайте, я не в силах больше быть
Или не быть… В мозгу и чреслах вата,
Меня для вас, бездонной, маловато,
Да к черту эту клятву Гиппократа,
Я в тридцать пять еще хочу пожить…

Скажи мне, какую музыку ты слушаешь, и я скажу, кто ты… Все мы про любовь хотим. Любви хотим все… И ничего с этим не поделать. И все ради любви… Если так, между нами, по-чесноку. Да ладно, все равно не сознаетесь. Я тоже не сознаюсь. Да, Лара, все же про любовь?!

она всегда ходила в черном,
она всерьез Золя читала,
она не порно-, но задорно-
звезда уездного журнала.
она курила, в небо глядя,
она пила ром с кока-колой.
она, Надежда, то есть Надя,
ко мне во сне являлась голой…
она любила садо-мазу,
она приветствовала похоть…
мне удавалось раз от разу
ее по латексу отшлепать…
она в мой угол не глядела,
она всегда была Вконтакте.
я представлял Надюшу смелой,
при половом, но сонном акте.
она – манагер, я – манагер,
мы жертвы офисного строя…
и жизнь проста, как добрый шлягер,
весьма попсового покроя…

Как хорошо, что вы есть, друзья мои. Как я рад вас всех видеть. В пятницу вечером, после работы… В кафе «Мафе», на Севу Соловья… А я для вас… Вырвусь, я же не навсегда тут… Все еще будет… А пока – качаться и катиться…

Любовь, комсомол и весна, как давно это было…
Был секс, перестройка, был рэкет, портвейн, русский рок…
И женщины, ждавшие нас на субботних квартирах,
От песен, гитар, алкоголя не чуяли ног…
И падали в наши объятья, легко и невинно,
Такое бывает, когда тебе нет двадцати…
Какое прекрасное время, но необратимо…
Прошу, отпусти, отпусти… я прошу, отпусти…

Сто виски и «Winston» и Sting и немного теплее…
И женщина с грустной улыбкой при входе в метро…
И пары целуются в мартовской мокрой аллее,
И время бесследно уносится в точку zero…
Что было, что будет, чем сердце… ни суть и не важно…
Желание выйти за круг все слабей и слабей,
Но я принимаю как факт, так случится однажды,
Так часто случается здесь, на планете людей…

Нет сна, нет покоя, нет сил, отчего же так пусто,
Скажи мне, стоящий с рожденья, за правым плечом…
Ты знаешь, я чувствую боль, это чистое чувство,
Которое здесь и сейчас и всегда ни при чем…
Да ладно, и это пройдет… все пройдет, так бывает…
А что остается, любовь, комсомол и весна…
Та женщина, с грустной улыбкой, она понимает,
Она улыбается, зная, она не одна…

Милые дамы, дай вам небо счастья и радости, мужчины достойного. Я в новостях вчера прочитал, что тут один мужчина высказался на встрече с преподавателями, посвященной снижающейся заработной плате. Он сказал, что в зале преимущественно находятся представительницы слабого пола. Исходя из этого, мужчина посоветовал женщинам вместо того, чтобы думать о повышении зарплаты, найти богатых супругов. Говорит: «Налаживайте личную жизнь, ищите мужа с достатком. В России много хороших мужиков». А потом оправдывался перед досаждающими журналистами, мол, женщине нужно работать не для денег, а ради искусства, так как основное для нее – семья. Так и сказал, «нужно работать для искусства». Вот так, милые женщины, вам для искусства надо…

у нее под подушкой два мужа, три сна,
томик Бродского, бабушкины часы…
у нее в изголовье спит кот Игнат…
за пределами комнаты моросит…

это осень, октябрь, скорее всего
ей, не спящей, зачитывает права…
ей так нужно успеть позвонить до снегов
и кому-то сказать «ты живой – я жива»…

и в одном из заученных снов золотых
умудриться забыть о мужьях и часах…
отпустить их на волю, не думать о них…
это осень… октябрь… это ночь… это страх..

Есть мечта. Есть. Уехать хочется, сбежать. Только там, где-то, ничего не изменится. Там, где-то, такое же кафе «Мафе», и песни те же, и людей те же проблемы и мечты те же. Какое название у нашего кафе бодрое. Может от «шашлык-машлык» или «помидоры-мамидоры», или от «всяко-разно», «то одно, то другое», «то то, то это». Масса вариантов, короче. И, главное, соответствует содержанию. У нас кругом такое кафе «Мафе». Спасибо тебе, добрый человек из Средней Азии, со странными музыкальными пристрастиями! Я бы без тебя сегодня весь вечер пел чужое. Ты мне дал в себя поверить, дорогой! Дай тебе Бог всего и сразу! Впервые в жизни у Всеволода Соловьева случился творческий вечер! Ну ладно, не вечер, вечерок… Как нам в детстве говорили «не важно, кем ты будешь, главное, чтобы человеком хорошим был». Не важно, какую музыку ты слушаешь и сочиняешь, другое главное… (поет)

В моих пальцах тает мир пластилиновый,
На часах четыре тридцать от полночи.
Я сегодня не льняной, не сатиновый,
Я примеряю балахон сытой сволочи.

Набиваю табачком самокруточку,
Попиваю черный чай с белым сахаром.
Я, зашедший в этот мир на минуточку,
Осмотрелся в нем и стал навигатором.

Может, этот мир вывернуть наружу…
Может, изнутри он выглядит нарядней.
Может, много дырок новых обнаружу,
Может, залатаю их, станет поприятней.

А мысль в мозгу сапожным шилом шевелится,
Так тоскливо, что смеяться не хочется,
Отчего мне, дурню, в лучшее верится,
Отчего себе так сладко пророчится?

Что будет все как у людей: домик с банькою
И жена-краса с косою до пояса,
Что сына Колькой назовем, дочку Анькою
И споем им перед сном на два голоса.

Этот мир придуман не нами,
Этот мир придуман не мной.

А как солнышко взойдет над околицей
Я на печку завалюсь спать до вечера,
Так как болен заурядной бессонницей –
Мне средь бела дня в миру делать нечего.

Повалюсь я на тулуп свой – периночку,
Воплощать во сне мечту Архимедову –
Ох, я Землю подыму, как пушиночку,
Да, где опоры точку взять я не ведаю.

Может, много дырок новых обнаружу,
Может, залатаю их, станет поприятней.
Этот мир придуман не нами,
Этот мир придуман не мной.

Сегодня покупал сигареты в магазине. Такой обычный магаз, там всё есть. И продавщица мне говорит, мол, сдачи нет, возьми на остаток сотки мыльные пузыри. Раньше спички предлагали, а теперь пузыри. Я взял… (достал смартфон) Окей, Гулг. Что такое радость?

(женский голос) Радость. Женский род. Чувство удовольствия, внутреннего удовольствия. Событие, предмет, вызывающий такое чувство.

Пускает мыльные пузыри.

Оказывается, радость эта, стоит сотка минус сигареты, то есть рублей тридцать. Чуть больше поездки на маршрутке. Мы с вами, как пузыри эти. Кто больше, кто меньше. Кто сразу лопается, кто еще и на поверхности какой-нибудь поживет. Кто-то сильнее переливается, кто-то монохромный. Пузыри. И внутри может быть все, что угодно – воздух, дым, перегар, счастье и злоба. Все зависит от того, кто нас надувает, или мы сами себя… Дело не в этом, что внутри, конец один у всех. Дело в том, что мы, пузыри, для радости друг другу даны. Чтобы радоваться, просто так, беспричинно. Для радости! Мы забыли, как это. А это просто, стоит чуть больше поездки в общественном транспорте. И музыку какую-нибудь, чтобы там слов не было. Лучше орган, лучше Бах. Как там, у поэта «…в каждой музыке Бах, в каждом из нас Бог».

Включил на телефоне музыку. Звучит органная музыка.

Когда едешь в час пик и Бах в наушниках, всё вокруг таким мелким кажется, неважным таким. И я улыбаюсь, я радуюсь. Еду на работу в свое кафе «Мафе», знаю, что придут люди, уставшие. Придут не только чтобы поесть и выпить после дня трудового. Придут ко мне, чтобы я спел им, что-нибудь такое, для души. Им станет грустно или радостно, или никак не станет, потому что они не хотят ничего менять. Я буду петь им, своим слушателям, своим друзьям, пузырям мыльным большим и маленьким. Может, это мой путь? Может, в моей жизни столько всего было, чтобы я нашел это, свое кафе? Чтобы тут каждый вечер делать красиво? Чтобы души ваши разворачивались и не сворачивались больше… Про вальсы Шуберта и хруст французской булки. Любовь, шампанское, закаты, переулки…  Как упоительны в России вечера… Сегодня весь вечер для вас Сева Соловей… Вы можете сделать заказ через нашего официанта, напишите на салфетке, что хотите услышать. Или ко мне подойдите, не стесняйтесь. Давайте — заказывайте, а я скажу потом, кто вы.

Конец.


Владимир Зуев
МЕТОДОМ СЛУЧАЙНЫХ ЧИСЕЛ

(монолог)

Комната. Выключен верхний свет. Стол. На нем ноутбук и настольная лампа. Мужчина лет сорока, смотрит в бумаги, нажимает какие-то кнопки на компьютере. Улыбается.

Доброго времени суток, дамы и господа, меня зовут Вениамин Всполох. Сегодня 5 сентября я начинаю свой интернет-тренинг. Почему именно сегодня, расскажу позже. Это часть моего метода.

Все мы рано или поздно оказываемся в тупиковой ситуации, когда кажется, что выхода нет и совершенно нет сил для борьбы. Ерунда! Это не конец! Нужно остановиться, выдохнуть, оглядеться вокруг. Вы увидите массу вариантов решения ваших псевдопроблем.

Забудьте все то, что вы знали раньше о жизни, это вам не пригодится. Мы начинаем жить, по методу случайных чисел. Метод уникален тем, что вот эта вот маленькая штука с шестью цифрами по сторонам, беспристрастна. Она будет нашей интуицией, нашим переводчиком в диалоге с подсознанием, с ноосферой, с Всевышним, если угодно. Все проще простого, как, собственно, и есть в жизни. Задаем вопрос, пишем шесть вариантов ответа на него, и бросаем кубик. Так у меня выпало сегодняшнее число.. Метод работает безотказно, и вы не мучаетесь выбором, за вас все решает вот это потрясающее изобретение. Мне сорок, последние лет десять я пребывал во сне. Я ходил на работу, зарабатывал деньги, брал кредиты, спал с женщинами, пил алкоголь, смотрел телевизор вечерами, иногда читал книги, слушал музыку. Пытался быть открытым, но мир, ни как не выражал свою заинтересованность во мне. Сон! Все настоящее вроде, но какая-то ненатуральность вокруг. Запахов нет, вкуса нет, тепла нет. А так вроде бы всё круто, полное ощущение реальности! Такое 6D.

Нужен был толчок. Чтобы кто-то крикнул: «Подъем! Жизнь уходит!» Или будильник на телефоне, вдруг, заиграл бы во всю дурь «Show must go on, Вениамин! Твой грим, наверное, уже испорчен». Вот так бы хотелось. Ты вскакиваешь и сразу другая жизнь! И ты, обалдевший, бежишь чистить зубы, смотришь в зеркало, а там счастливое лицо. Брутал чистит зубы и улыбается отличной ночи и прекрасному дню.

Но некому разбудить, и в телефоне на будильнике стоит совсем не то. И нам кажется, что это финал и дальше жизнь будет такой же унылой. Стоп!

Пора отпустить ситуацию! Не стоит решать ее в рамках, заданных нашим усталым сознанием. Пора вспомнить про интуицию, шестое чувство, инстинкты, чутье и все то, что мы долго прятали в себе. Настало время менять круто свою жизнь, сбросить комплексы и зажимы! Время прислушиваться к себе!

Итак, первое, что мы делаем, когда выходим из дома на работу, заглядываем в ближайший ларек «Союзпечати» и покупаем там кубик. Дальше, всё, что произойдет с вами, уже чудо! Вы начнете гармонизироваться с миром, принимать нужные решения и почувствуете себя свободными.

Простой пример, вы давно хотите пойти к своему начальнику и спросить его о повышении зарплаты. Вы не знаете его реакции, но можете предположить варианты развития событий. Пишите на листочке бумаги шесть вариантов ответов: «повысит», «пошлет», «отложит разговор», «сегодня не в духе», «у него секретарша», «вы не готовы к разговору», и бросаете кубик. Кубик вытащит из вашего подсознания нужный ответ, и вы не терзаетесь выбором. Кажется, слишком просто, но в этом и есть суть метода.

Сколько раз по дороге на работу вы выбирали вид транспорта или нужный маршрут на машине, чтобы избежать пробок? Навигаторы не помогут, на дороге может встать какой-нибудь на «шестерке» или девушка в пробке красила губы и спутала педали. Или у водителя маршрутки нет прав. Все что угодно!

Метод случайных чисел – это свобода гармоничных решений! Долой деструктивные, долгие и мучительные попытки сделать всё «правильно»! Метод случайных чисел – твой свободный выбор! Измени свою жизнь — стань счастливым с методом случайный чисел!

Хватит рекламы. Смотрите мою презентацию и обязательно комментируйте. Ваш Вениамин Всполох.

Нажимает кнопки. Выдыхает. Надевает наушники, берет в руки микрофон. Включает колонки.

Добрый вечер, дорогие друзья. Сегодня впервые в эфире первое шумовое радио. Сейчас для вас прозвучит композиция. А какая именно, мы определим с помощью Метода случайных чисел, который разработал для нас Вениамин Всполох. Смотрите его канал на Ютюбе. Итак, у нас есть шесть вариантов ответов: «шум дождя», «станция метро 1905 года», «скрип снега и утренние птицы», «пробка — проспект Космонавтов», «ключи – домофон — подъезд», «троллейбус – остановка — кондуктор». Кто первый дозвонится и угадает название трека, получает видео курса «Метода случайных чисел» Всполоха. Звоните по телефону 89031876585. Напоминаю, с вами первое шумовое радио, и ваш ведущий Сергей Скрип. Телефон есть на страничке трансляции нашего радио, а пока вы звоните нам, слушаем тишину. Я уже бросаю кубик, который определит название нашего первого шума.

Бросает кубик. Что-то нажимает на компьютере. Звонит телефон.

Первое шумовое радио. Как вас зовут? Анатолий, очень приятно. Нет, мы не он-лайн, но я обязательно скажу ваше имя в эфире, если вы угадаете. Вы совершенно правы, конечно же, это «станция метро 1905 года». Позвоните нам после эфира, и мы договоримся, когда вы получите «МСЧ» Вениамина Всполоха.

Кладет телефон, надевает наушники, берет в руки микрофон.

Итак, у нас есть победитель. Это Анатолий, который угадал название нашего первого шума! Приготовьтесь, в эфире «Станция метро 1905 года». Не переключайтесь. Первое шумовое радио ваше радио!

Телефонный звонок.

Здравствуйте. Первое шумовое радио. Что? Какая компания? Майлфьюче? А что вы хотели? Год назад? Ничего себе, а я и забыл. Да, конечно пересылайте.

Вот это забавно. А я и забыл. И не просто письмо, а звуковое. Пока метро запущу.

Нажимает кнопки, звучит звук метро и объявления диктора.

Сейчас скачаю. Интересно, что я там плел год назад.

Нажимает кнопки, слушает.

Ну, привет. Если ты слушаешь это письмо, значит ты живой. Знаешь, я вот сижу на кухне, пью вискарь и мне так херово. Если бы ты знал, Веня. Пусто! Пус-то! Желаю нам быстрой и легкой смерти! (смеется) Ты там напрягся, да? Знаю, напрягся. Понимаешь, я так загадал сегодня, вот сейчас, перед тем, как все это сказать тебе. Если ты за год не вырвешься из всего этого, как бы сказать поприличнее. Из говна этого, короче, то день в день – смерть твоя найдет тебя. Ты сейчас подумал, почему я говорю «ты умрешь», а не «я умру». Меня уже не будет тогда, будешь ты, Веня. Так ты вырвался, выскочил, вывез? (смеется) Желаю тебе, чтобы не больно было. Легко и естественно, например, во сне. На самом деле, это я себе рубеж ставлю. Чтобы себя взбодрить, разбудить что ли. Не знаю, всё сложно, Веня. Вот интересно было бы посмотреть сейчас на твое лицо. Я вот свое вижу, в стекле отражается. И хочется в него бросить чем-нибудь. Может, и брошу. Любое физическое лицо, воспользовавшись услугами ресурса сети Интернет MailFuture.ru автоматически соглашается с данным лицензионным соглашением. Пользователь, воспользовавшись ресурсом сайта, делает это сознательно, на свой страх и риск. Сайт не несёт никакой ответственности за отправленный через данный ресурс сообщения, за информацию, содержащуюся в сообщениях. (смеется) Прощай, Веня. Спокойной тебе ночи!

Молчание.

Вот пьяный урод, а… Какого хера надо было тебе?! Я уже забыл про тебя… Ладно, плевать. Шоу должно продолжаться. Сука! Нет, чтобы что-нибудь позитивное сообщить! Что у меня здоровья вагон и денег море! Нет, на позитив мы не вывезем! Урод! Проехали, забыли! Бежим дальше.

Так, уже 5 просмотров. Всё, правильно, все хотят быть счастливыми. Шесть просмотров! Конечно, мы не хотим принимать решений. Ну как же так, а? Только я затеял жить заново, и на тебе! Может, еще письмо написать?  От кого к кому будем писать? От себя семилетнего себе сегодняшнему. От себя сегодняшнего себе завтрашнему, например. Предположим, что кубик уже выпал двойкой вверх.

Нажимает кнопки, улыбается, говорит в ноутбук.

И это снова Вениамин Всполох и мой проект «МСЧ». Сейчас мы будем писать письма. Представьте, что сегодня у вас все плохо, но скоро может быть совсем наоборот. Нужно написать себе и задать позитивную программу. Какие есть варианты? Например, от себя семилетнего себе сегодняшнему. От себя двадцатилетнего шестидесятилетнему себе. От себя сегодняшнего себе завтрашнему. Пишем на листочке варианты и бросаем кубик, я уже сделал это. У меня выпала тройка. Пишу письмо себе завтрашнему.

Итак, письмо. Здравствуй, Вениамин. Привет. Надеюсь, что прогнозы пьяного придурка не сбылись и ты жив. Ты вчера начал движение во вне. Надеюсь, ты сегодня уже счастливее. Интересно, кого ты увидел утром в зеркале, когда чистил зубы. У меня все неплохо, ездил на работу. Весь день придумывал, как разрекламировать чужие жизни! Да нет,  проект свой обдумывал. А ты поехал на работу или всё круто изменилось? Я бы хотел, чтобы ты просто туда позвонил и послал всех, сказал, что ты не придешь. Потом бы пошел гулять. Пешком, без цели. Зашел в кафе, заказал себе кофе и смотрел по сторонам. Как все бегут мимо тебя, а тебе просто зашибись! Ты выскочил из своего колеса. Потом бы ты взял билет на самолет и улетел куда-нибудь, где чужой язык. Бродил бы по улицам. Да, я сегодня видел мертвого мужчину по пути в метро, он лежал на траве около тротуара и вокруг него были люди, ему было лет сорок. И это было, как во сне. Я встал и смотрел на него и понимал, что он бежал в какую-то свою точку и умер.

В принципе,  так и со мной может случиться. Я это видел уже много раз, но не помню когда и где. Надеюсь, что ты выскочил. Я очень хочу, чтобы было так. Напиши мне, как там.

Примерно так это может звучать. Не бойтесь быть откровенными и фантазировать не бойтесь. Как всегда жду комментариев. Ваш Всполох и метод случайных чисел.

Нажимает кнопку на ноутбуке.

Сейчас посмотрю, что там по поводу шумового радио пишут, и еще один проект запущу. Только позвоню.

Набирает номер на телефоне.

Нет, надо же отрепетировать, придумать чего скажу. Сергей Иванович! Нет. Здравствуйте, Сергей Иванович. Я не приду завтра на работу. Нет. Здравствуйте, Сергей Иванович. Это Вениамин. Я не приду завтра на работу. Нет, не заболел. Да какая на фиг разница, почему! Я больше не хочу работать в вашем зачудительном рекламном агентстве. Я уезжаю! Идите в пеший эротический тур!

Набирает номер на телефоне.

Сергей Иванович, идите в жопу! (кладет телефон) Блин, как-то не так получилось. (набирает номер) Сергей Иванович, здравствуйте. Это Вениамин. Идите в жопу! (кладет телефон) Да, блин. (набирает номер) Здравствуйте, Сергей Иванович. Это Вениамин. Я не приду завтра на работу, я не заболел и какая вам разница почему! Идите в тур… (кладет телефон) Пеший… Эротический…

Смотрит в ноутбук.

Думаешь, не вырвусь, да хер ты угадал, урод! Ну, дорогие мои любители шума, что там у нас? Да, вот это хорошо, я подумаю, чтобы сделать потом шумотеку. А вот это нужно удалить, пока другие не прочитали. Ди-джей не нужен! Чтобы ты понимал, олень. Вот вам еще один шум. Как бы его назвать. Назовем его «Дорога домой».

Включает. Достает листы бумаги и ножницы. Включает камеру, направляет ее на стол, начинает вырезать что-то из бумаги.

Назову этот жанр «видеопроза». Есть же видеопоэзия, пусть проза будет. Предположим, что я живу в точке А, города N, где родился и живу всю жизнь. В эту точку А меня принесли из роддома и это моя отправная точка. И, в теории, меня из этой точки понесут к моему последнему пристанищу. Значит, я всю жизнь, каждое утро, просыпался в этой точке А и шел в некую точку Б, сначала в садик, потом в школу, потом на работу. Я ходил одной и той же дорогой, по кратчайшему расстоянию между точками. Дома, в моей исходной точке, мне все известно. Стены с обоями цвета льна. Два окна во двор, там фонарь, и тополя. На самом деле дома нет, не в смысле жилья какого-то, а дома. Куда пришел и спокойно и можно тишины не бояться и в сумерках уютно. И можно смотреть на соседние дома, в которых уже свет горит. И можно себе представлять, как там живут они в своих отправных точках, в какую точку стремятся. Нет, не так. Не угадал ты.

Комкает бумагу. Нажимает клавиши ноутбука. Звучит шум улицы. Вырезает из бумаги.

Не так. Там были другие дома в том моем городе. И промежуток был один, из дома до детского сада, потом до школы и до работы. Хоть пешком, хоть на автобусе. Да, на автобусе была такая табличка. ГБД – детсад – школа –– больница – кладбище – ДОФ3. Вот такой жизненный путь. И люди его проходили или проезжали каждый день, каждый до своей точки. Лет до шести мне жутко интересно было проехать  этим маршрутом. ГБД, как звучит, да! ДОФ 3. Фантастика! Станция Гораблагодатская и Дробильно-обогатительная фабрика номер три! Лет до шести все было проще. Например, мальчик в садике отобрал у тебя железный револьвер и не отдает. И ты говоришь ему, блестящий пистолет, железный, да. Хочешь, чтобы он сильнее блестел, ты лизни его. И зима, и он лизнул. Или ты не хочешь, есть перловку на завтрак, но одного тебя накажут. А вот если всем столом или всей группой. И ты рассказываешь, что перловка в венах застревает, и показываешь царапину на руке. И твой стол уже не ест. И как легенду рассказывают другим.

А с шести с половиной лет началась школа и там появилась классная мама. Нужно ей написать. Слышишь, ты! Я сейчас всем напишу, и отменится всё!

Садится перед ноутбуком. Улыбается.

Дамы и господа, занятие третье, письмо своей первой учительнице. О чем пишем. Первое – рассказываем о себе настоящем правду. Второе – активно врем. Третье – рассказываем про одноклассников. Четвертое – вспоминаем начальную школу. Пятое – предъявляем за испорченное детство. Шестое – благодарим за радость детства. Бросаем кубик. У вас что? У меня – четыре.

Самое яркое впечатление из начальной школы. Как-то на новый год мне приходит телеграмма. Натурально мне, с моей фотографией, с печатным текстом. И меня в этой телеграмме поздравляет с Новым годом летчик-космонавт Севастьянов. Желает мне крепкого здоровья и успехов в учебе. И подпись, до встречи на орбите. Я как сумасшедший бегал с этой телеграммой, показал всей родне, которую мы посетили в праздники. И ждал, когда уже в школу, чтобы там всем… Пришел, соседке по парте толстой Иринке Ширинкиной показываю, смотри. Сам Севастьянов меня поздравил. А она мне в ответ протягивает телеграмму от Ирины Родниной. Нас в начале года учительница спросила, кем хотите стать, дети? Вот и телеграммы пришли всему классу на Новый год. В этот момент я понял, что не хочу больше быть космонавтом. А Иринка решила не быть фигуристкой. Спасибо, Раиса Семеновна, я сейчас снова хочу космонавтом быть, хочу улететь на хер с этой планеты. Только бы родных и любимых взять с собой и нормально. Я же, правда, тогда в январе под подушку клал телеграмму эту. Засыпал и видел, как мы там, в невесомости с В.И.Севастьяновым, дважды Героем Советского Союза борщ из тюбиков едим, варенье вишневое. И Земля такая маленькая и где-то там ездит автобус ГБД – детсад – школа – ДОФ3 – больница – кладбище. Дорогая Раиса Семеновна, мы с вами обязательно встретимся скоро. Правда же, там снова нужно будет идти в детский сад, потом в школу. И вы будете моей классной мамой, а Иринка моей соседкой по парте. И Валерка Деньгин описается, когда директор на линейке скажет, что Брежнев умер. И все повторится. И не умирал никто, и всё как прежде. Так будет, да? Пусть так будет. Вы спросите, Раиса Семеновна, что это я на голову себе намотал? Это шапочка из фольги. Говорят, что люди, носящие такие шапочки, защищают свой мозг от таких негативных воздействий, как электромагнитные поля, влияния инопланетян, чтения мыслей, от дистанционного управления сознанием. Я вам расскажу, как сделать ее, я в интернете нашел. Самое главное, купить качественную фольгу со средним значением коэффициента напыления алюминиевой пудры не менее 0,3 миллиграмма. На висках рекомендуется оставить не менее трех слоёв фольги. А если вы будете использовать пищевую фольгу, то не менее 5-6, на остальных участках головы количество слоёв фольги рекомендуется увеличить в 3 раза . Обязательно нужно информационно очищать вашу шапочку, для этого рекомендуется класть её не менее чем на 3 часа в холодильник с минусовой температурой . Если в процессе эксплуатации шапочка начинает сильно греть голову , вы должны увеличить кол-во слоёв фольги на темечке до 24 . Еще рекомендуется делать из фольги в процессе изготовления шапочки до семи отростков из фольги направленные вертикально вверх для лучшего рассеивания пси энергии. Вот такая чудо-шапочка. Только раньше носить надо было. С детства, с яслей. Я вот не знаю слова нашего гимна нового, как слышу музыку, так сразу в голове «Союз нерушимый республик свободных…» Это по радио каждое утро меня зомбировали. И когда по телевизору «Лебединое озеро» показывают, так сразу неуютно становится.  Вы там передайте мою просьбу директору. Скажите, что ученик 1 «б» класса Веня Костров хочет в ваш класс. И космонавтом снова хочет быть.

Нажимает кнопки на компьютере. Надевает наушники, говорит в микрофон.

Добрый вечер, дорогие друзья, с вами первое шумовое радио и ваш ведущий Сергей Скрип. И у нас новый трек «Домофон, лифт, квартира».

Так, а что у нас по методу… Понабежали уже на откровения.  Ну конечно, разбежался, рассказывать вам про первый сексуальный опыт. Еще про что? Всё, едем дальше.

Улыбается, нажимает кнопки, говорит.

Письмо третье от себя шестилетнего к себе сегодняшнему. Я уже бросил кубики, у меня так выпало. Здравствуйте, дядя Веня. Я пока плохо пишу и попросил бабушку. Я совсем вас не знаю. Вы большой и сильный как дедушка и папа? У меня вчера выпал передний зуб. Я его положил под подушку, и ночью зубная фея положила туда леденец на палочке. Вы ели такой? Ночью гроза была, и я боялся. Спрятался под одеяло и слышал шаги внутри. Еще я ездил на автобусе ДОэФ3. И мы видели с бабушкой, как лежал дяденька и рядом стояли люди. Бабушка сказала, что он умер или пьяный. Еще Катька в садике пела песню, с голубого ручейка начинается река, ну, а дружба начинается с бутылки. А еще зимой, когда темно уже, если прищуриться и смотреть на фонари, то видно радугу. Еще мы нашли собаку мертвую под верандой, хотели похоронить ее, но вышла воспитка и мы по очереди стояли в углу. Валерка Деньгин ругался на воспитку, она сказала ему снять трусы. Он плакал и вытягивал майку, потом сделал лужу. Я в сончас пошел туалет, и мой новый сандаль упал в дырку. И на прогулку я пошел в одном сандале. Воспитка ругалась, спрашивала, где сандаль, я ей сказал, что в дырке. Она сняла сандаль, схватила меня в охапку и побежала в туалет. Ты не знаешь, дядя Веня, зачем она бросила второй сандаль в дырку? Хорошо, что скоро в школу, там не будет этой толстой воспитки. Дядя Веня, попроси, чтобы меня взяли в хорошую школу. Сейчас посыплю хлеб сахаром и пойду гонять на велике. У тебя есть велик? До свидания.

До свидания. Знаешь, а я тебе прямо сейчас отвечу, только не на камеру. Но ты же услышишь. Ты пойдешь в школу, сначала к Раисе Семеновне, потом к Галине Петровне. Будешь октябренком. Сначала у тебя будет пластмассовая звезда, потом железная. Железную можно спилить напильником и покрасить маминым лаком для ногтей, будет орден. Если не красить, будет звезда шерифа. Только никому не говори, это важно! Потом тебя примут в пионеры. Может, не сразу, но примут. Однажды в коридоре школы тебя встретит пионервожатая из десятого класса и туго затянет тебе галстук со словами «любишь Ленина, люби еще больше». Не беги в класс, не бери с учительского стола ножницы и не режь галстук. Я понимаю, что тебе будет душно и обидно. Но ты отрежешь Ленина от Партии. И на следующий день на совете дружины ты об этом узнаешь. Три угла: Ленин, Партия, Комсомол. Тебя выгонят из пионеров и в комсомол не примут. Ты будешь ходить в дедушкином «леще» и как-то не так сложится твоя жизнь. Не как у всех. Кто-то там наверху бросит кубик, и он упадет не той стороной. Понимаешь меня? Нет, конечно. Просто сделай так, как я сказал тебе.

Берет телефон, звонит.

Привет, мам. Как ты? Я нормально. На работе хорошо, креативим. Знаешь, я сегодня подумал вдруг, мы мало говорили. В прямом. Говорили мало. До 18 лет мы были рядом и почти не разговаривали. В детстве, да, помню. А потом, нет. Ну, да. Я помню, как жили. Я не в упрек, просто подумал сегодня. Странно, да. Кажется, куда бы еще родней, а не говорили. Я приеду, и мы будем много разговаривать, мама. Обо всём, не важно. Хорошо? Да, нет, ничего не случилось. Все хорошо, мама. Просто мы думаем, что времени много, что оно есть завтра и потом еще. Когда что-то важное, то, что обязательно нужно сделать, откладываешь, и много всего другого интересного есть. Как домашнее задание откладываешь на потом и смотришь «Приключения Электроника» или «Гостью из будущего».

Я, может быть, уеду ненадолго. Да, в командировку. Конечно, буду писать. Я очень люблю тебя! Целую! Спокойной ночи.

Смотрит что-то в компьютере.

Я всё исправлю сейчас, вырвусь.

Ну, вот же, нравится людям! Еще шумов просят. Чего бы вам такого поставить. Офис банка включу. Пусть вспомнят, как это сидеть там, очереди ждать.

Всем привет, это снова шумовое радио. Мы единственные в сети! Следующий трек называется «Вспомнить всё». Ипотеку, кредиты, обмен потерянной карточки. Наслаждайтесь!

Нет, в личку не пишут. Лайки ставят. Потому что это напрочь никому не нужно. Ну не совсем, так, на разок. Нажал сердечко или палец вверх и всё, вроде отметился. Да нормально. Только иногда так нужно чтобы тебе написал кто-нибудь или позвонил. Не по делу, просто так, чтобы голос услышать твой. Ты ждешь… Хер. Пишешь первым, молчание. Проверяешь интернет, телефон, не пропустил ли чего. Пусто. И хочется закрыться в бельевом шкафу, там, где пахло нафталином, свежим бельем и духами мамиными. Устроиться там поудобнее, смотреть на мир сквозь щель и ждать, что тебя непременно найдут. Потеряют сперва, но найдут потом.

Да пошли вы все! И меня можете послать, не страшно. Мы же бежим каждый в свою точку, из какой-то своей точки. Пересекаемся иногда, соударяемся, выпадаем какой-то стороной, как кубики. Ну что, письмо мне шестидесятилетнему? Ладно, пятидесятилетнему.

Звонит телефон.

Да, я слушаю. Алло. Здравствуйте. Мальчик, а ты не ошибся? А откуда у тебя номер? Ты маме звонил? Мама долго не едет? Так пробки в городе. Почему ты плачешь? Не переживай, она скоро приедет к тебе. А чего боишься? Шаги внутри? У меня так было в детстве. Это сердце так бьется. Сколько тебе лет? Ну, ты уже большой. У тебя есть велосипед? Классно! У меня тоже был велосипед. Сначала «Левушка», потом «Школьник», потом «Кама». Что ты слышишь? Это сирена, там едет скорая или милиция. Алло, алло.

Нажимает кнопки на телефоне. Ждет. Набирает еще раз.

Недоступен. Нет, это ничего не значит, слышишь? Просто ошиблись номером. Я прямо вижу, как ты там, на кухне, смотришь на себя в окно и ухмыляешься.

Смотрит в ноутбук. Улыбается.

И это снова Вениамин Всполох и его интернет-тренинг «Методом случайных чисел». Письмо себе пятидесятилетнему. Здравствуйте, Вениамин Петрович. Пишет вам ваш сорокалетний двойник. Ну как вы там в будущем? Как печень? Все хорошо?! В какой стране проживаете, в каком городе? Вы уже в светлом будущем? Построили коммунизм или как там у вас? Мы пока что-то победным маршем идем туда, где поют «С чего начинается Родина». В принципе, жить можно. Если у тебя нет телевизора, есть прописка, ты не куришь и так далее. Список длинный, я думаю, вы помните. Вы не записались добровольцем на Марс? Я бы непременно записался. Как у тебя с алкоголем? Я вот как-то зашел в винный отдел и думаю, надо выпить. И чего-то на работе стряслось и, вообще. Смотрю на напитки и думаю, чего бы я хотел выпить. Водки? Под огурчики и мясо, или под окрошку. И нет, не хочется. Какие-то воспоминания совсем не радужные. Может, коньяку, а? Порезать лимончик, маасдам. И нет, не хочу. Да что ж такое-то, думаю я и смотрю на виски. Это же зашибись. Бахнуть в одного вискаря. И закусывать не обязательно. Но где-то внутри протест зреет. Ну, думаю, тогда вина. И тут проблема возникает, красного-белого или крепленого взять. И кубика с собой нет, чтобы выбрать. Короче, постоял я, посмотрел и понял, что молодость прошла. Как-то так… Не об этом хотел. Ты счастлив?  Есть у тебя там любовь? Пусть будет.

Звонит телефон.

Да, алло. Нет, не я. Что вы хотели еще? Еще одно письмо? Не нужно, не пересылайте. Уже отправили. Знаете, хорошая контора у вас. (смотрит в ноутбук) Ну, давай, удиви меня.

Звучит голос.

Это снова я. Удивлен? Мне скучно тут. Виски почти допил, и не успокоюсь. Сейчас бы уснуть, колени к груди подогнуть и спать так. Только страшно. И телевизор бубнит, и свет во всей квартире включил. Пусто, понимаешь? Одному пусто. Да и с кем-нибудь также было бы. Надо, чтобы дышать страшно было, чтобы мир в одну точку собирался, когда она рядом. Так надо, слышишь? Это была лирическая пауза, не расслабляйся. Ну, ты там хомячком по клетке мечешься? Нет, не успеешь уже. Ты же видел его сегодня? Лежал у метро, на тебя похожий, да? И ботинки новые ты купил в том магазине, где один раз на смерть покупал. Да, в твоем районе нет другого обувного. Как я его обходил стороной, ездил в центр. Мимо него чуть ли не бегал. Вот видишь, всё сходится. Но ты пытайся там, борись. Много бы тебе…

Останавливает запись. Взял телефон, набирает номер.

Привет, не разбудил? Как ты? Я соскучился. Всё хорошо, да. Я соскучился по тебе. Ты окончательно решила? И вариантов нет? Мне жаль. Правда. Я, наверное, уеду. Разве мои координаты что-то изменят? Нет, не интригую, не знаю куда. Пусто стало. Может, где-то там не пусто. Мне кажется, что если начать сначала, из точки совей нулевой, то можно родиться заново. Я понимаю, что это глупо звучит, но мне так кажется. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Если хочешь, я буду звонить тебе. И писать. Я тебе кое-что пришлю позже, послушаешь потом. Узнаешь. Целую. Пока.

Смотрит в ноутбук, нажимает кнопки.

Это Вениамин Всполох и «Метод случайных чисел», последнее на сегодня письмо. Письмо своему врагу. Закрываем глаза и представляем себе длинный коридор. По обе стороны коридора открытые двери. Из каждой двери какой-то свет падает на пол. Собираемся с силами и делаем первый шаг. Нам нужно заглянуть в каждую дверь и увидеть своих врагов или врага. Ваше подсознание создаст столько дверей, сколько нужно. Возможно, будет всего одна дверь. Или множество. Не бойся. Или и смотри. Первая комната. Яркий свет из окна. На полу сидит мальчик, вырезает из бумаги домики и смотрит, как из прорезанных окон проникает свет. Увидел меня, прячется под кровать. Еще шаг. Школьник спиливает напильником изображение с октябрятской звездочки и прячет ее и напильник, как видит меня. Еще шаг. Юноша сидит за письменным столом, на котором множество книг, но они не нужны ему, он что-то пишет в тетради. Он прячет ее, как только видит меня, пододвигает к себе книги и делает вид, что читает. Еще шаг. В комнате накурено, на полу и на столе бутылки. У окна, спиной ко мне стоит бритый мужчина, я вижу его отражение в зеркале, он ухмыляется.

Я не пойду дальше. Я знаю, кто там будет. И вы знаете, кто будет там, в ваших комнатах.

Это Веня Костров, он же Вениамин Всполох . Слушайте внимательно. Мне сегодня от самого себя пришли два письма из прошлого. В них я себе желаю смерти. Вроде бы ерунда, но… Не важно, не буду всего рассказывать, это долго. Я ошибся, никогда ничего исправить нельзя. Ни какими письмами и кубиками, понимаете? Мы в какой-то момент останавливаемся и понимаем, что все не так. Но уже столько всего сделано и не сделано. Чтобы вернуться туда и попытаться исправить, для этого еще одна жизнь нужна. Поэтому я кубиком пытался выбрать что-то совсем важное. Есть сейчас и здесь. Мы умираем и рождаемся каждую секунду, понимаете? Меня уже нет, и я есть, только другой. Это как покадровая съемка. Сейчас и здесь. А чтобы что-то изменить, нужно родиться заново. Так что, пишите другим. Слышите? Это важнее. Вдруг, кто-то сейчас ждет звонка или письма? Я сегодня снова встретил этого мертвого человека у метро. И мне показалось, что я это. Я его много раз видел. Странно это, мы понимаем, что выросли окончательно, когда себя представляем на месте мертвого. В детстве думаешь, что спит человек. Потом понимаешь, что умер, и жаль, что не увидишь его никогда. Но это не то всё! Вот когда себя видишь, тогда страшно. И дико хочется изменить все, успеть еще чего-то там. На нем одежда была такая же, и очки и голова бритая. И страшно, и шаги в голове. Такие отчетливые шаги, как тогда в грозу. Вот я и попробовал исправить что-то, а вдруг, получится?  Может, бывает так, что кубик не той стороной падает, и не сегодня в свою нулевую точку?

Надел наушники, взял микрофон. Перебирает бумаги. Читает стихотворение.

Это я на память решил наговорить, чтобы голос остался. Это важно, когда голос остается. Видео, фото, не то всё. Голос. По голосу всегда всё понятно, даже если человека не видишь.

Ветер меня подхватил и нес
Мимо заборов и гаражей
Этой дорогой летел уже
Речка роддом пустыри погост
Школа детсад мой обратный путь
Если весной расстегнув пальто
Встать на ветру и тотчас уснуть
Чайка по имени нет не то
Парусом полы не то опять
Просто поплыть полететь и все
Мир подо мной не туда несет
Только об этом мне рано знать
Мне несмышленышу лет пяти
В сером пальтишке и сапогах
Мама на сон меня перекрести
Пусть он исчезнет недетский страх
Пусть пустыри и погосты пусть
Где-то когда-то потом потом
Пусть будет речка и наш роддом
Мама я скоро к тебе вернусь
Если зажмуриться столько звезд
Мимо заборов и гаражей
Ветер меня подхватил и нес
Я этой дорогой летал уже

В метро слушаю плеер и смотрю на мониторы. Там реклама и гороскоп. Я не верю в них, но читаю. Свой, родных, близких. Папе на этой неделе стоит отдохнуть. Маме звезды советуют встретиться с друзьями. Я на всех читаю, на тех, кто со мной и кого нет уже. Девочка, слышишь, не подписывай там никаких бумаг на этой неделе. И пусть хоть там тебе повезет встретить свою половину. Пусть там повезет. Дружище, ты там береги себя, ладно. У нас пишут, что Овнам не стоит влезать в конфликты на этой неделе. Ну, и как быть с этим? Натыкаться каждый раз на их номера в телефоне, читать гороскопы на них… Вы аккуратней там.. Пусть там повезет…

Говорить хочется. Говорить, говорить, говорить. Не пустоту заполнить, а чтобы слышали тебя, вот так хочется. Можно не отвечать, можно даже не смотреть, но слышать нужно. Можно даже не голосом, можно буквами, письмами можно. Такими бумажными письмами на листочках из тетради, где красная полоса с краю. Да, лучше письмами, они вещественные, к ним вернуться можно. Или голос свой записать, просто наговорить на диктофон и голос свой отправить человеку, если доступен он. Если под рукой есть средства связи. Если нет его уже, если адресат выбыл или данный вид связи недоступен для абонента, тогда письма. И все скажешь там, и прощения попросишь, если есть за что. Всегда есть за что… Слышишь меня? Мы не говорили с тобой совсем, были рядом, так мы считали, и не говорили. Я ничего не знал про тебя, ты про меня ничего не знала. Только даты рождения и социальные статусы. Теперь я знаю дату твоей смерти. А ты, наверное, знаешь дату моей. Не надо, не говори мне. Я читаю твой гороскоп в метро. Я езжу мимо твоей работы и смотрю тебя на остановке. Я пишу тебе письма. Темы выбираю методом случайных чисел. Пишу в столбик, чтобы я хотел рассказать тебе, бросаю кубик от игры нашей детской и пишу письмо на эту тему. Часто выпадает: «рассказать сказку» и «прочитать стих». Пусть там повезет…

Та, что приходит во сне, не целуется,
Просит взять ее силой.
Шепчет: «Будь жестче, милый… »
Я бегу от нее… Осень, улица,
Лица, слякоть, фонарь повесился,
Облаков винтовая лестница…
Крик: «Держите его, он – вор!»
Я ныряю в ближайший двор,
Никого… Сердце страхом полнится…
Где спасенье мое? Бессонница,
Где ты? Та, что во сне моем,
Хочет силой… Дверной проем
Поглощает мой силуэт…
Коридор… Я иду на свет,
Слышу детский далекий плач…
Бог, счастливым меня назначь,
Чтобы смог этот плач унять…
Где же мать его, вашу мать?
Тише, тише, смотри – окно,
За окном крутит Бог кино…
Интересно тебе? И мне
Интересно кино в окне…
Человек бежит. Осень. Улица.
Он напуганный, жалкий, хилый…
У него отбирает силы,
Та, что приходит во сне… И не целуется…

Позвонили в домофон, так это непривычно в родительской квартире. Кто может к тебе придти, если никто не знает, что ты здесь, в своей точке А? Ответить не успел, ну и ладно. Хожу по комнатам, смотрю на почти забытые, но родные вещи. Книги, книги, книги. Стенка, на которую мы с сестрой бросали фантики от конфет, конфеты были всегда в большой хрустальной вазе в стенке. Стенка казалась высокой тогда. Люстра. Обычная, советская, на три рожка. Лег на пол, смотрю на нее, такое знакомое ощущение. Оказывается, я столько времени в детстве смотрел на нее, чего-то думал, мечтал. Мечтал, что уеду в большой город. Сейчас я сбежал из большого города сюда, лежу на полу, смотрю на люстру и думаю, как хорошо здесь, как спокойно. Наверху, как и тридцать лет назад кричит Колька. Он всегда пьет и кричит низким хриплым голосом: «Кто сказал, что земля умерла? Нет, она затаилась на время». Безвременье. Только мне не тревожно больше от его крика. Колька отчаянный, его закрыла в квартире жена, и он спустился с пятого этажа по вентиляционной трубе. У меня, кажется, целая жизнь прошла, а он снова про землю.

Заведи юлу
Пусть она кружит
На пустом полу
Лужи да ножи
Во дому пустом
Черная вдова
Старым помелом
Тянет из угла
Паутины лен
Писем пустоту
За окошком клен
На своем посту
Тень его пластом
Из угла во тьму
Я в дому каком
Вот ведь не пойму
И юла вот-вот
В лужу или нож
Мир наоборот
На меня похож
На полу пустом
На пустом полу
Лишь тоска кругом
Заводи юлу…

В соседней квартире жил хромой часовщик по кличке Луноход. Он чинил часы, пил, угощал нас ирисками. Он не закрывал квартиру, дверь была всегда приоткрыта. Когда я проходил мимо, меня тянуло зайти, посмотреть, как живет Луноход. По ночам я слышал за стенкой, как тикают и бьют часы в его квартире. Мне казалось, что их там огромное множество самых разных часов. Один раз я был в его квартире, я услышал, как кто-то стонет и вошел. Луноход лежал на полу, охватив руками живот, и стонал. Но я не смотрел на него, я смотрел по сторонам. Я никогда не видел столько часов в одном месте, такой сгусток времени. И он, часовщик, этим временем владеет, распоряжается, чинит его. Стали бить часы, громко, неожиданно, я выбежал. Сказал взрослым, они сходили к нему, вызвали скорую. Домой Луноход уже не вернулся. Его похоронили через несколько дней, и я больше не слышал часов. Я смотрю в окно, там те же дома, березы, тополя, только все скукожилось, стало блеклым каким-то. Пусть все начнется сначала, пусть радость будет и восторг пусть, и любовь, и счастье. А в двенадцать ровно, наступит нулевая точка, если поймать ее, то можно начать все сначала. Я думаю, можно…

Лето — убывающая Луна.
Лето — пустое зеркало за спиной.
Эти слова мои для тебя одной.
Там, далеко-далеко, ты в ночи одна.
Здесь, я в июльскую полночь вхожу один,
Жду, небо бросит звезды под ноги нам,
Пусть украшают наш горизонт гардин…
Пусть пустота попрячется по углам.

Девочка, я спешу совершить с собой
Мне неизвестный ранее ритуал…
Я ожидаю поезд… Перрон, вокзал,
И бесконечность неба над головой…
Я беззаботный, юный, спешащий в даль,
Мне беспричинно хочется жить и жить…
Только теперь откуда взялась печаль,
Мальчик, похожий внешне, скажи, скажи…

Девочка, ты прости, если что не так,
Я был с тобою честен… Любил, люблю.
Жаль, что поспешно август теснит июль…
Ветер полощет неба линялый стяг —
Шторами, их несет горизонт гардин…
И пустота не пылью в углах легла…
Я бесконечно в полночь вхожу один…
Лето… Луна и звезды… И зеркала…

Пусто без тебя, слышишь?! И радио это шумовое, чтобы пустоту заполнить. Едешь в метро, грохочет вокруг, люди не смотрят друг на друга, в телефоны уткнулись. Ты глаза закрываешь и дома уже. Открываешь подъездную дверь, вызываешь лифт, который очень долго едет к тебе, входишь в него, нажимаешь кнопки и думаешь, как хорошо. Сейчас ты придешь домой, а там тебя ждут. Ждут и любят. И тепло стает и ты много всего хотел сказать своему человеку. Хотел тогда, когда в метро ехал. А потом уже не скажешь, потому что так всегда бывает. Послушай звуки метро, вспомни, что ты сказать хотел…

Вой, но выкладывай слово «вечность», Кай.
Это твой смысл и спасение – привыкай
к слову и к состоянию глыбы льда.
Вечность, малыш, не кончится никогда.

Кай, нет ничего надежнее пустоты. Ты
лишь на четверть прежний, успел остыть.
Сердце ещё не успело обледенеть…
Сердце живое – тогда ты живой на треть.

Мой, но приёмный, красивый и дерзкий сын,
неуязвимость возможна, когда ты совсем один.
Нет ни любви, ни жалости… есть печаль –
вечность, в которой нам никого не жаль.

Кай, принимай как данность холодный лёд.
Видимый мир замерзнет, и боль пройдёт.
Герда тебя забыла – и ты забудь.
Чувствуешь, как твоя холодеет грудь?

Вот оно – состояние глыбы льда.
Вечность, малыш, не кончится никогда.

Тот, кто бросает кубики наши, слышно меня? Если нет любви, тогда зачем всё? Как в этой пустоте жить? Если эгоистически, из самолюбия, то, да, цель есть. Нужно как-то так постараться, чтобы было, что сказать потом в ритуальном зале. Даже не это. Ведущая найдет что сказать. Или ведущий. Пусть у меня ведущий будет. Пусть не так, как в загсе будет. Пусть не бывшая регистраторша меня в последний пусть провожает. Это не правильно, когда бывшие тетеньки из Загса на тот свет напутствуют. Я дважды был на подобных мероприятиях и мне два раза было жутко. Видавшая виды тетя пафосно сообщает живым о заслугах мертвого и в какой-то момент особо грустный, когда сказано уже все, когда уже его закроют крышкой и мы не увидимся больше на этом свете. Она вдруг понимает, что не может объявить танец молодых, и тогда тетя особо печально и бесконечно возвышенно сообщает друзьям и родственникам, что сегодня бесконечно скорбный для них день, и они будут помнить его всю оставшуюся жизнь, предлагает совершить круг вокруг гробика, под торжественного и печального задроченного Моцарта с его Реквием. И мы идем вокруг гробика, в котором лежит удивленный происходящим усопший. Какой фарс, товарищи! Какой театр абсурда! И мы идем по часовой стрелке, именно так нам навелела тетя в красном платье и черной ночнушке поверх. Мы идем по часовой стрелке, вперед идем, мы живые. Наши стрелочки не остановились еще, нам нужно дальше бежать от гробика этого. Мы живые, нам нужно бегать. Короче, не будет у меня такой тети, пусть дядя будет. Пусть будет артист, с красивым голосом поставленным. Пусть будет пьющий артист с голосом поставленным. И чтобы он был бритый, как я и в очках. Вроде бы я сам над собой тут. И пусть прочтет чего-нибудь смешное, пусть пафосно прочтет смешное мне, чтобы совсем абсурдно было. Чтобы в такую минуту, нихера не смешную, вдруг, народу хохотать захотелось. Пусть так будет. Если уж ритуал, то пусть такой будет, наоборот. Я всегда наоборот и пусть так будет. Зато все это мероприятие запомнят. Или пусть мим будет. Или клоун или фокусник. Или они все вместе пусть будут. Но чтобы бритые и в очках. Словно это много меня вдруг стало. Я им заплачу, я напишу им что делать. И вот я лежу такой и верю им. Пусть кукольник с моей куклой ходит среди людей. Пусть мим изображает меня смешного, а клоун грустного. Пусть фокусник раздает платки, пусть бесконечно вынимает из кармана гирлянду разноцветных платков. Народу же много будет, чтобы всем хватило. А мим пусть пузыри надувает воздушные. Артист читает пусть и каждому при выходе эту речь на память выдают, как программки театральные, и в ней диск с моим голосом. И когда грустно станет, поставишь диск этот и вспомнишь мой обряд наоборот и поймешь, что все хорошо. Что нужно бежать и быстро бежать и непременно по часовой. Живым только по часовой можно. Да, пусть фокусник еще кубики раздает, пусть вытаскивает их из-за уха каждого моего гостя. И каждому гостю ролечку, ролюшку написать предварительно, до того как залечь. Пусть такой костюмированный бал будет. Чтобы каждый понял или не понял, какую он роль в моей жизни сыграл. Чтобы красиво было, празднично. Пусть не очень весело, но необычно, не так, как всегда это бывает. Напишу роли, разошлю почтой, а дальше на вашей совести, исполнить или нет волю усопшего. Кто не спрятался, я не виноват. Шутка, товарищи, не паникуйте. Я веселюсь, видите, весело мне. Нельзя себя сдерживать, мы всю жизнь так. Вообще, жизнь — это фокус какой-то, не понятно откуда она берется и куда уходит. В затею с бульоном жизни я не верю. Фокус! В каждом конкретном случае рождения, оно вроде понятно. Но только вроде. На самом деле ни фига не понятно. Фокус. Метод случайных чисел, так кубик выпал, так звезды сошлись. Или так фокусник решил, иллюзионист. Иллюзия и фокус. Да забейте, я просто так это говорю. Мысли бурным весенним потоком. Что-то очень простое сказать хотел. Такое простое, что сказать вслух стыдно, поэтому вот это всё нагородил, чтобы скрыть простоту. Так что, дорогие гости, вы после меня методом случайных чисел. Пусть так будет. И музыка какая-нибудь. Нет, не нужно музыки. Пусть будет что-то такое, обычное. Ведь это обычное дело, что мы умираем. Не знаю, урчание холодильника, звук воды капающей, чайника закипающего, бормотание телевизора или шум улицы, метро пятого года. Пусть будет то, что мы не замечаем вовсе. Или ветер и деревья, или снега скрип или дождь. Все же ожидали Моцарта или в моей концепции что-то веселое, аккордеон французский легкий. А тут будет шум, мол, жизнь продолжается, все естественно, товарищи. Бежим дальше вокруг по часовой в соответствии с чьим-то методом случайных чисел.

Конец.


Зуев ПЛАН ЭВАКУАЦИИ.pdf

Владимир Зуев

ПЛАН ЭВАКУАЦИИ

(Производственная комедия)

Действующие лица:

АЛЛА, 45-50 лет.

ИГОРЬ, 30-35 лет.

1.

Темнота. Слышно сирену и монотонный мужской голос: «Внимание! Администрация предприятия сообщает о возникновении возгорания в здании. Убедительная просьба: не создавая паники, принять меры к спасению документации и материальных ценностей. Сохраняя спокойствие и не загораживая проходы, двигайтесь по коридорам к эвакуационным выходам. При необходимости используйте первичные средства пожаротушения, расположенные в коридорах и помещениях здания. Покинув помещение, не создавая помех работе пожарных и спасателей, отойдите от здания на место сбора согласно плану эвакуации».

Зажигается дисплей сотового телефона. Видно женщину, она сидит на полу, на расстеленном пледе, рядом коробка из-под бумаги. Женщина вынимает оттуда бутылку вина, рассматривает. Звонит телефон. А л л а смотрит на дисплей, откладывает мобильный. Он продолжает звонить. Алла ждет, отвечает.

АЛЛА. Алло… Я слушаю… Привет… Я вышла ненадолго… Плохо слышно…

Звонит сотовый.

Да… Я слышу, не кричи. Я ненадолго вышла. Не имею право? Сейчас приду. Я в туалете. Тут плохо ловит, что ты говоришь?

Завершает звонок. Телефон звонит снова. Алла ждет. Отвечает.

Да! Что случилась? Я же объяснила, что в туалете… Да, чулки взяла…

Завершает звонок.

Достал уже! «Чулки взяла?» Да, сейчас надену…

Достает из коробки пластиковую вазу с фруктами. Звонит телефон. Алла ждет. Отвечает.

Я слушаю… Бокалы в тумбочке у моего стола. Сейчас приду…

Завершает звонок.

Придурок…

Снова звонит телефон.

Ну, что еще? Я скоро… Прости меня, Светулик. Да, я на месте, жду. О чем ты говоришь… Тебе спасибо… Позвоню потом…

Достает из коробки маску Зорро на резинке. Снова звонит телефон.

Алло… Ну что еще? Я помню, ты просил, я всё надела… Ты можешь не звонить мне пять минут? Спасибо!

Завершает звонок.

Ага, по телефону из туалета буду рассказывать тебе, какое на мне белье…

Достает из коробки бутафорскую корону на резинке, надела на голову. Звонит сотовый. Алла светит дисплеем на картонную коробку, вынимает оттуда чулки.

Я попросила, кажется… Чего? Приду, найду бокалы…

Светит телефоном на картонную коробку, вынимает оттуда чулки.

Открывается дверь, видно мужской силуэт. Алла прячет телефон. Дверь закрывается. Темнота.

М у ж ч и н а светит под ноги телефоном, идет к стеллажу с коробками. Поднимает оду из коробок, под ней – бутылка вина, два бокала, свечи. Поднимает другую коробку, под ней – букетик цветов и фрукты. Положил телефон на стеллаж, взял стремянку, разложил её. Ставит свечи на стремянку, зажигает их.

Это небольшое подсобное помещение. Стеллажи вдоль стен, на них коробки, бумаги, принтеры, мониторы, клавиатуры. Мужчина достает с полки столик для пикника и два кресла, расставляет их рядом со стремянкой.

Женщина наблюдает за происходящим.

Мужчина поставил на стол вино, свечи, бокалы, положил букет, сел в кресло. Пишет в телефоне. Набирает номер, говорит шепотом.

ИГОРЬ. Алло, зая, я на базе. Ты скоро? Алло, не слышу. Говорю, я на базе. Ну, на какой базе, зая? На нашей базе, не на овощной же. А ты где? Твой тигренок все приготовил уже, тигренок уже соскучился. Зая тоже соскучилась? Ты идешь уже? Алло, говори громче… (Набирает номер.) Ты далеко, зая? Что у тебя за шум там? Почему неудобно говорить? Тигр ревнует! Что так шумит у тебя? Алло! (Набирает номер, слушает.) Ну как так? Куда ты делась, зая? Зая – плохая девочка. Тигр накажет заю. (Набирает номер, слушает.) Зря ты так со мной, зая…

Встал, приоткрыл дверь, смотрит, слушает. Алла пишет в телефоне. Мужчина закрывает дверь, садится на место, пишет в телефоне. Звук сообщения – рычание льва. Мужчина смотрит в телефон. Смотрит по сторонам. Звук повторяется.

ИГОРЬ. Зая?

АЛЛА. Рррррр…

ИГОРЬ. Что?

АЛЛА. Я трясусь вся…

ИГОРЬ. Зая, ты?

АЛЛА. Это не зая, это телепередача «В мире животных». Посмотрите на этого тигра: какой он смелый, когда угрожает зайчихе.

Мужчина светит телефоном на Аллу. Она щурится, закрывается от света ладонью подходит к столу, садится в кресло.

АЛЛА. Ммммм… Вино, цветы, фрукты. Шаблонное свидание…

ИГОРЬ. А вы кто, простите? Вы что здесь?

АЛЛА. Не поверите, я у вас то же самое хотела спросить.

ИГОРЬ. У меня встреча тут…

АЛЛА. Я догадалась, да. Встреча без галстуков, очевидно… На базе…

ИГОРЬ. Мне очень неловко, но я порошу вас уйти.

АЛЛА. Да? А чего вдруг? Я тут вперед вас оказалась. Так что, это мне неловко, но…

ИГОРЬ. Нет, я не могу уйти – я обещал, ко мне придут сейчас…

АЛЛА. А я вас знаю: вы у нас недавно, в бухгалтерии сидите…

ИГОРЬ. А вы кто?

АЛЛА. Человек. Такой ответ устроит? Нет, не так. А вы кто? Женщина. Делопроизводитель первой категории, если официально.

ИГОРЬ. Окей. Я вас тоже знаю, да. Вы секретарша нашего босса…

АЛЛА. Делопроизводитель первой категории, помощник директора, с вашего позволения.

ИГОРЬ. Ваше уточнение сути не меняет… Я не спрашиваю, зачем вы здесь, но мне нужно тут остаться без вас…

АЛЛА. А вы зарычите для убедительности…

ИГОРЬ. Окей, вы слышали мой разговор, но это не дает вам право…

АЛЛА. Быть комментатором Дроздовым? Значит, в тот момент, когда все остальные звери спасаются от пожара, тигр и зая прячутся в подсобке с цветами и винишком?

Звук телефона – рычание животного.

ИГОРЬ. А вы чего тут делаете? Я вас не спрашиваю, хотя имею полное право. У вас чего-то рычало, посмотрите: может, важное что?!

АЛЛА. А ко мне сейчас лев придет, у нас тут совещание назначено – не заметно?

ИГОРЬ. Окей, лев хочет скушать свою лань? А почему здесь? Почему не на кожаном диване? Я сегодня с утра выполнял одно очень деликатное поручение, по просьбе одного известного нам мужчины. Мартини, фрукты, горький шоколад и прочие мелочи купил… Вы не в курсе: для кого все это?

АЛЛА. Лев лучше знает, где он будет кушать лань. А тигр и зая – лишние в этой компании, согласитесь.

ИГОРЬ. Простите, как вас? Я Игорь.

АЛЛА. Большое вам человеческое спасибо, Игорь, за помощь царю зверей, но вам пора. Ошиблись дверью, бывает. Ничего страшного, я не обижаюсь…

ИГОРЬ. О, кажется, я понял: лань гасится от льва! Окей. А для кого на ней корона?

АЛЛА. Не тигру спрашивать у льва подруги об интимном…

ИГОРЬ. Мне показалось или лань боится? (Звук сообщения.) Ответьте, вам опять рычат, ответьте…

АЛЛА. Вам нравится стихами говорить? А что, забавно… Вы говорите: лань боится? Быть может, лани льва сейчас набрать?

ИГОРЬ. Быть может, мне его набрать? Я знаю номер.

АЛЛА. И что тигренок скажет льву? Что он надыбал лань?

ИГОРЬ. Надыбал?

АЛЛА. Всё? Поэт в тигренке сдох? Пойдите прочь, пока вас отпускают…

ИГОРЬ. Договорились – набираю льва… (Смотрит в телефон.) Лев Анатольевич… Ну что, я набираю?

АЛЛА. Нет, набираю я… (Набирает номер, слушает.) Лев, очевидно, занят: зверей уводит от пожара в джунгли… (Звонит телефон Игоря, он не отвечает.) Вас, кажется, хотят, уже ответьте…

ИГОРЬ (в телефон). Ты где? Не слышу… Я перезвоню сейчас…

АЛЛА. Тигренка потеряла зая?

ИГОРЬ. Всё, хватит. Предлагаю бросить жребий…

АЛЛА. С чего бы ради? Я первая сюда пришла, за мною следом тигр, и зая следом…

ИГОРЬ. Лев Анатольевич, я думаю, сердит. Он очень зол, что вы не с ним… Смотрю: у вас тут все для пикника?

АЛЛА. Спокойно, Алла… Игорь, я сейчас вам кое-что объясню, вы выслушаете, осознаете и удалитесь. Вы у нас работаете пару месяцев. Помню, я относила на подпись ваше заявление. Вы же хотите тут дальше трудиться? Я понимаю, что у вас какая-то интрижка с кем-то случилась, и вы решили воспользоваться сегодняшними учениями – отдохнуть без отрыва от производства… Но послушайте моего доброго совета: соберите сейчас всё вот это и уходите.

ИГОРЬ. А то что?

АЛЛА. Тигрята туповаты?

ИГОРЬ. Окей. Смотрите, как я вижу. ЛА хотел сегодня отдохнуть с вами, а вы не хотите быть с ЛА и сбегаете в подсобку, чтобы с кем-то другим хорошо провести время…

АЛЛА. Я еще раз говорю, что это не ваше дело, с кем и что я планирую. Вы можете придумывать всё, что вы хотите, только за пределами этого помещения. (Звонит телефон.) Я слушаю… Да, я на месте… Хорошо. Cпасибо!

ИГОРЬ. Все хорошо?

АЛЛА. Лев Анатольевич сейчас придет сюда. Поляна эта для него накрыта. Он мне там, а я ему здесь. Чудим так… У вас есть шанс исчезнуть без потерь…

Игорь встает, задувает свечи, складывает со стола в коробку вещи.

АЛЛА (складывает ноги на стол). Столик и кресла можете оставить, я верну вам потом.

Игорь выдергивает стол из-под её ног, складывает его. Слышно, как кто-то вставляет ключ в замочную скважину. Игорь замер, присел. Ключ несколько раз провернули, тишина. Алла светит на Игоря телефоном.

ИГОРЬ. Прекратите на меня светить.

АЛЛА. Пойдите, проверьте, что там…

ИГОРЬ. Вам надо – вы проверяйте.

АЛЛА. Вам сложно?

ИГОРЬ. Мне это не нужно…

АЛЛА. Тигренок оказался смелым тигром? Давайте мы закончим наши споры… (Молчание.) Тигренок не дееспособен…

Алла встала, идет к двери, дергает её. Вернулась за телефоном, светит им на дверь. Игорь сел, сложил ноги на стол, смотрит на нее.

ИГОРЬ. Не получается? Какая жаль: нас, кажется, закрыли…

АЛЛА. Я не пойму, чего вы веселитесь? Один звонок – и нас откроют. Да, и обнаружат вас. Ну, что вы не смеетесь? Придумайте какой-нибудь сюжет на тему, как вы тут со мною очутились…

ИГОРЬ. Лев Анатольевич ревнивый?

АЛЛА. Просто жуть… Займетесь дверью или я звоню ему?

Алла садится в кресло, смотрит на Игоря, набирает номер. Игорь встает, идет к двери, дергает её, светит телефоном.

ИГОРЬ. У вас есть нож?

АЛЛА. Нет, нож не взяла. Кинжал устроит?

ИГОРЬ. Ножом тут нужно… Есть что-нибудь такое?

АЛЛА. Есть пилка для ногтей. Устроит?

ИГОРЬ. Давайте пилку, попытаюсь… Посветите мне…

Алла находит в сумочке пилку, включает на телефоне фонарик, светит мужчине. В коридоре громко звучит голос диктора: «Внимание! Пожарная тревога! Всем сотрудникам покинуть здание!»

АЛЛА. Зверят закрыли… Детки в клетке… И лев, и зая не идут…

Игорь сел в кресло, пережал запястье, держит во рту указательный палец. Алл а светит на него телефоном.

АЛЛА. А что такое? Тигр поранил лапку? Тигренку больно? Молчу-молчу… Реально больно? Что могу я сделать? Перевязать? Ну не молчи уже…

ИГОРЬ. Прошу прощения, вас не затруднит заткнуться? Спасибо…

АЛЛА. Могу салфетки дать…

Достает из коробки салфетки, подает Игорю. Он обматывает их вокруг пальца. Молчание.

ИГОРЬ. А можно попросить вас отрыть бутылку и налить вина?

АЛЛА. А попросите, я открою и налью. Шучу. У вас какое, красное? Вам, может, что покрепче предложить? Есть коньяку немного, Игорь…

ИГОРЬ. Спасибо, может, мне покрепче, Алла.

АЛЛА. Да без проблем…

Алла достает из сумочки маленькую бутылочку коньяка, открывает, подает Игорю.

ИГОРЬ. Окей, а вы? Мне как-то неудобно одному…

АЛЛА. Раз мы застряли тут, давайте выпьем… У вас есть штопор?

ИГОРЬ. Бутылку дайте, я ключами протолкнуть попробую…

АЛЛА. Попробовали пилочкой уже…

Подает Игорю бутылку. Он достает ключ, проталкивает пробку.

ИГОРЬ. А чего мы в темноте, Алла?

Алла подходит к выключателю, загорается свет. Оба щурятся, выключает свет.

АЛЛА. Я свечи ваши возьму?

Берет из коробки свечи, Игорь протягивает зажигалку.

ИГОРЬ. Мне помощь тут нужна – подержите бутылку?

Алла держит бутылку, Игорь давит на пробку.

АЛЛА. А неплохой парфюм у вас…

ИГОРЬ. Да, это Hugo Red. Мне подарили…

АЛЛА. У этой женщины хороший вкус, и запах вам идет…

ИГОРЬ. Ну что, вина?

АЛЛА. Вина, кина и домина…

Алла садится в кресло, подает Игорю бокал, он наливает ей вина, себе коньяку.

ИГОРЬ. Ну, за знакомство?

АЛЛА. За нашу ситуацию. Как палец? Не болит уже?

Игорь и Алла чокаются, пьют.

ИГОРЬ. Да, очень даже да…

АЛЛА. А то! Не держим ерунды… Ну, как её зовут?

ИГОРЬ. Я про коньяк сказал…

АЛЛА. У заи имя есть?

ИГОРЬ. У заи имя есть…

АЛЛА. И это имя…

ИГОРЬ. Вам сколько, Алла – сорок? сорок пять?

АЛЛА. Мммм, все мои. Мне восемьдесят, Игорь.

ИГОРЬ. А зае сорок.

АЛЛА. Очень хорошо… А цвет волос, цвет глаз? А рост и вес? А должность?

ИГОРЬ. Давайте так: ответом на ответ. Я вам про заю, а вы мне про того, кто кроме льва…

АЛЛА. Бартер? Ну, хорошо, давайте. Невысокий…

ИГОРЬ. И?!

АЛЛА. И! Ваша очередь.

ИГОРЬ. Высокая…

АЛЛА. Лысоватый…

ИГОРЬ. Волосатая… В смысле, все нормально с волосами…

АЛЛА. Он с животом, с мозолью трудовой.

ИГОРЬ. Не замечал, продолжим.

АЛЛА. Глаза малюсенькие…

ИГОРЬ. Серые глаза… Такие серые, нет, серо-голубые.

АЛЛА. Как поросячьи глазки… Малюсенькие, жирные глаза…

ИГОРЬ. Я, кажется, нарисовал портрет…

АЛЛА. Конечно, как тут не нарисовать… Фактуры валом…

ИГОРЬ. Лев Анатольевич такой один, его не спутать…

АЛЛА. А вам который год, простите, Игорь?

ИГОРЬ. Обиделись? Прошу прощения…

АЛЛА. Нет, что вы – я люблю себя, мне нравится мой возраст.

ИГОРЬ. Нет, вы обиделись.

АЛЛА. Зам главного бухгалтера, я поняла… А что, моложе не было? Ну, если для карьеры или для здоровья, в условиях пустыни, на безрыбье, тогда она, конечно… Серый кардинал всей бухгалтерии…

ИГОРЬ. А что так сразу – серый кардинал?

АЛЛА. Так значит, Светка! Светлана Яковлевна, значит?

ИГОРЬ. А чего сразу Светлана Яковлевна? Чего вы меня путаете? Мы так-то выясняли про другое: кто льва оленем делает рогатым…

АЛЛА. Вот интересно, да: кому поверит Лев?

ИГОРЬ. Тебе, наверное, но легче вам не будет: Лев ревнивый…

АЛЛА. Тогда скажу, что домогался ты. Свидание льву испортил, приставал…

ИГОРЬ. Окей, давай…

АЛЛА. Даю-даю…

ИГОРЬ. Ну, хорошо: я Свету ждал. А ты?

АЛЛА. Да ладно, Свету? Нет… А что снабженец Виктор? Ушел в запас?

ИГОРЬ. Виктор?

АЛЛА. Виктор. Наш снабженец, Светин давний друг. Вот это номер! Ай да тетя Света…

ИГОРЬ. Пузан который? Света с этим толстым? Да ерунда…

АЛЛА. Лет пять уже. А ты, скажи, не знал.

Игорь пьет коньяк. Алла наливает себе вина, пьет.

ИГОРЬ. Какая разница, что до меня у них там что-то было…

АЛЛА. Ты знаешь, для чего ты с ней…

ИГОРЬ. Она красивая…

АЛЛА. Она красивая, но кушать надо меньше. А я красивая?

ИГОРЬ. Я не про внешность…

АЛЛА. Ясно дело, о душе… Так что со мной – красивая?

ИГОРЬ. Конечно…

АЛЛА. Да ладно! Хорошая фигура у меня?

ИГОРЬ. Хорошая…

АЛЛА. Смотри, какая талия. И бедра, грудь. А икры… Посмотри, какие икры, Игорь.

ИГОРЬ. Да…

АЛЛА. У заи не такие – правда, Игорь?

ИГОРЬ. Причём тут Света…

АЛЛА. Точно! Так Светке и скажу: «Ты, Светка, ни при чем!»

ИГОРЬ. Ты позвонить хотела, пусть откроют…

АЛЛА. Нет, не хочу уже. Мне весело, налей вина, тигренок…

ИГОРЬ. Сама себе налей.

АЛЛА. Ты мне грубишь? Не страшно?

ИГОРЬ. Звони, давай.

АЛЛА. Пусть зая выручает тигра. Тигр Игореша и Светлана зая! Звони, а то я заскучаю…

ИГОРЬ. Так для кого твоя корона, тетя Алла? Со мной и Светой мы разобрались.

Алла снимает корону, наливает себе вина, пьет.

АЛЛА. Племянник Игорь… Тигр-малолетка… Сама с собою тетя веселится.

ИГОРЬ. Окей, сама с собою… Дай, угадаю я, кого ты ждешь…

АЛЛА. Давай, рискни… Ты, видимо, бесстрашный!

ИГОРЬ. Еще вина?

АЛЛА. Ну, раз мы тут закрыты с Вами, Игорь, я предлагаю время не терять впустую. Давайте с самого начала. Свидание в подсобке, дубль первый. Вставайте. Закрывайте глазки, я позову.

Игорь встает, закрывает глаза ладонями. Алла надевает корону на голову, достает из своей коробки фрукты, ставит на плед, ложится на живот, делает вид, что говорит по телефону.

АЛЛА. Алло, тигренок, зая ждет. Ты далеко?

ИГОРЬ. Я должен отвечать?

АЛЛА. Нет, можно молча.

ИГОРЬ. Я рядом, зая…

АЛЛА. А тигр накажет заю, когда войдет?

ИГОРЬ. Смотря за что…

АЛЛА. Я думаю, что он найдет причину. Уже входи.

Игорь открывает глаза, садится на плед. Алла подает ему бокал вина и маску.

ИГОРЬ. Это обязательный атрибут?

Алла кивает, Игорь надевает маску, берет бокал.

ИГОРЬ. На понижение?

АЛЛА. За повышение! Я думаю, что твой карьерный рост идет в зависимости от твоих свиданий с заей… Я Свете передам итоги наших посиделок.

ИГОРЬ. Окей, за повышение!

Чокаются, пьют.

АЛЛА. Ну, что ты планировал дальше делать? Вот вы встретились с заей, выпили – что дальше? Мне жутко интересно, как у кого романтика происходит…

ИГОРЬ. Корона и маска для романтизма?

АЛЛА. А у вас со Светой всё при свете?

ИГОРЬ. А какая тебе разница? Чего ты привязалась к нам со Светой?

АЛЛА. Ух! Как неожиданно… И этот тигр у льва на побегушках…

Игорь снял маску, встал.

ИГОРЬ. Он просто попросил, а я помог.

АЛЛА. Взаимовыручка мужская? А в тот момент, когда ты покупал всё это, какие мысли были? Лев Анатольевич, ату её! Так дело было, Игорь?

ИГОРЬ. Мне всё равно на ваши с ним затеи. Он попросил, я выручил…

АЛЛА. Теперь он злится, что потратился впустую.

ИГОРЬ. Он вам противен?

АЛЛА. Сносен. А тебе?

ИГОРЬ. А я, простите, здесь с какого боку?

АЛЛА. Ты соучастник драмы на работе. Жена и дети, внуки на подходе, а он вдруг вспомнил, что не нагулялся. Я думаю, пора нам закругляться. Еще бокал вина, и по домам.

ИГОРЬ. Могу и без бокала – жаль, закрыто…

АЛЛА. Откройте. (Пауза.) Ну, чего вы? Дать вам ключ?

ИГОРЬ. Не понял… Ключ?

АЛЛА. Он металлический такой, он плоский, открывает двери – ключ. Дать его?

ИГОРЬ. Окей, спокойно, Игорь – тётя шутит. Смешно?

АЛЛА. Смешно, конечно: тигр в клетке! Я предлагаю ключ, а тигр не верит.

ИГОРЬ. Давай, я верю. Скучно что-то стало… (Звонит его телефон.) Алло, я слушаю… А кто это? А что за номер? Я тут застрял немного, скоро буду. Ты где сейчас? В машине, на стоянке. Мне подойти туда? (Алле.) Дай ключ, там ждут меня.

АЛЛА. Ты попроси.

ИГОРЬ. Прошу.

АЛЛА. Ну нет, не так. Сейчас я видео включу, и ты попросишь…

Берет телефон, зажигается свет на телефоне, Алла снимает видео.

ИГОРЬ. И что?

АЛЛА. Скажи так: «Светлана Яковлевна, я с вами сплю, чтобы ускорить свой карьерный рост. Простите, зая». Ну, говори, вот ключ.

Достает из сумки ключ на цепочке, крутит им.

ИГОРЬ. С ума сошла? Винишко в голове играет?

АЛЛА. «Светлана Яковлевна, я с вами сплю, чтобы ускорить свой карьерный рост. Простите, зая».

ИГОРЬ. Ключ отдала мне быстро!

Алла выключает телефон.

АЛЛА. Иначе что? Ты зарычишь, ударишь, загрызешь? Боюсь-боюсь, что тигр накажет Аллу. Ну, говори уже, ударь, грызи, рычи!

ИГОРЬ. А ты смешная… Хочешь, я со Светой и с тобой?

АЛЛА. Ты только что себя мне предложил? Мне нужно оценить твой торс – давай, тигренок, действуй! Какую музыку тебе включить?

ИГОРЬ. Могу без музыки… Я торс тебе, а ты мне ключ. Идет…

АЛЛА. Идет…

Алла включает музыку на телефоне. Снимает видео. Игорь снимает пиджак, рубаху.

ИГОРЬ. Нормально?

АЛЛА. Ну, неплохо… Вот только пресс немножко подкачать…

ИГОРЬ (одевается). Да, женщина за сорок – это что-то…

АЛЛА. Ну, продолжай…

ИГОРЬ. Я говорю, что вам мужчина нужен. Нормальный, сильный, молодой мужчина.

АЛЛА. Самореклама?

ИГОРЬ. Такому телу не нужна реклама, Алла.

Алла бросает ключ Игорю. Ключ падает, Игорь поднимает его, открывает дверь. В динамике громко: «Внимание! Внимание! Пожарная тревога! Всем покинуть здание согласно плану эвакуации. Сбор членов пожарного расчета на первом этаже». Игорь закрыл дверь.

АЛЛА. Покиньте помещение, мужчина.

ИГОРЬ. Чуть-чуть попозже, там сейчас засада…

АЛЛА. Ты не расслышал? Уходи сейчас же… Мне тесно тут с тобой…

ИГОРЬ. А мне нормально.

АЛЛА. Я поняла.

А л л а складывает в сумку телефон, выходит. Игорь включил свет. Убрал бокалы с пледа, свернул его узлом, закинул под стеллаж. Сел в кресло, набирает номер, слушает. Включил музыку на телефоне. Гаснет свет. Игорь светит телефоном, в коридоре громко звучит: «Внимание! Пожарная тревога! Всем сотрудникам покинуть здание!»

2.

Прежнее помещение, горят свечи. И г о р ь сидит в кресле, что-то смотрит в телефоне. Налил вина, выпил. Звонит телефон.

ИГОРЬ. Да, зая. Я тут, на базе. Сижу. А что мне делать? А ты? Сидишь в машине… Прости, что вышло так. Я все приготовил, ждал тебя… Потом меня закрыли. Нет, не открыли до сих пор. Нет, не могу сломать… Ну вот, такая дверь. Зая, ну чего ты? Так получилось. В чем я виноват? Прости, я вечером тебе устрою вечер… Скучаю по тебе. Тигр очень по тебе скучает, зая.

Открывается дверь, входит А л л а. Стоит в дверях, в руках – бутылка коньяка и тарелка с закуской.

ИГОРЬ. Я вам перезвоню…

АЛЛА. Я принесла коньяк. Вы будете коньяк? Хороший, говорят – я в них не понимаю…

ИГОРЬ. Льву Анатольевичу отнесите.

АЛЛА. При чем тут Лев?

ИГОРЬ. А я при чем?

АЛЛА. Звонила Света?

ИГОРЬ. Не важно, кто звонил.

АЛЛА. А что вы не идете к ней? Я дверь открыла.

Алла проходит, садится в кресло.

ИГОРЬ. Захочу – пойду. Я не пойму, зачем вы снова здесь.

АЛЛА. Мне скучно, одиноко… Может, выпьем?

ИГОРЬ. Я вам не запрещаю, Алла – пейте.

АЛЛА. Я не хочу одна. Поддержите меня?

ИГОРЬ. Без разницы…

АЛЛА. На что вы злитесь, Игорь? Я вас обидела? Мне интересно чем? Что попросила показать мне торс? Или про Свету в камеру сказать? Не дуйтесь, выпейте со мной…

Алла подает Игорю бутылку, наливает себе вина. Поднимает бокал, хочет чокнуться. Игорь открыл бутылку, отхлебнул из нее. Алла протягивает ему тарелку с закуской, Игорь не реагирует. Алла пьет вино.

ИГОРЬ. Окей, давайте разберемся, Алла. У вас тут планировалось мероприятие с кем-то. Я не верю, что вы тут для босса пикник делали. Я хотел здесь Свете устроить праздник. Я пришел – вы уже были тут. Потом нас закрыли. Потом у вас чудесным образом оказался ключ, про который вы молчали. Вы не ушли отсюда. Что всё это значит?

АЛЛА. Ну, так случайным образом случилось. А что не так? Вас что-то напрягает? Сотрудники сейчас на улице, на солнцепеке. А вы – с вином, в компании хорошей.

ИГОРЬ. Случайным образом…

АЛЛА. Случайным, уверяю. Мы не знакомы даже были… В чем умысел?

ИГОРЬ. Я разберусь…

АЛЛА. Пожалуйста… Как мне помочь вам, Игорь?

ИГОРЬ. Дадите телефон?

АЛЛА. Зачем?

ИГОРЬ. Так, кое-что проверить – есть идея.

АЛЛА. С чего бы ради?

ИГОРЬ. Понятно.

АЛЛА. Понятно что?

ИГОРЬ. Не важно.

АЛЛА. Нет, скажите… Что вам понятно?

ИГОРЬ. Сколько это стоит?

АЛЛА. Что именно?

ИГОРЬ. Мои услуги?

АЛЛА. Вы мне себя за деньги продаете? А как же Света?

ИГОРЬ. Забавно. Первый раз меня продали…

АЛЛА. Вам, может, выпить лучше? Не несите чушь! Его продали! Да кому ты нужен! Еще за деньги… Тигр-малолетка… Ты выпей, выпей.

Игорь пьет, Алла протягивает тарелку с закуской. Игорь ест.

Хорошо, я расскажу. Только между нами, договорились? У меня есть любовник. Я тут ждала его. Такой ответ устроит?

ИГОРЬ. Лев Анатольевич?

АЛЛА. Не Лев – другой.

ИГОРЬ. Не верю…

АЛЛА. Станиславский! Его зовут Антон, он зам начальника охраны.

ИГОРЬ. Как выглядит?

АЛЛА. Антон – красивый мальчик. Голубоглазый.

ИГОРЬ. И пресс накачанный…

АЛЛА. Нормальный пресс…

ИГОРЬ. Окей, Антон. И что же приключилось? Ну, в смысле, что Антоша не пришел?

АЛЛА. В эвакуацию попал. Какая разница? Еще вопросы есть? Теперь мы верим?

ИГОРЬ. Фото есть Антошки?

АЛЛА. Ему бы не понравилось «Антошка». Антон – серьезный парень…

ИГОРЬ. Молодой?

АЛЛА. Какая разница?

ИГОРЬ. Ну, значит, молодой.

АЛЛА. Да, ваш ровесник. Осуждаешь?

ИГОРЬ. Его? Зачем? Он выбрал то, что выбрал…

АЛЛА. То, что выбрал… «То» – это я?

ИГОРЬ. Цепляетесь к словам? Окей. Антон. Я верю. Всё случайно…

АЛЛА. Выпьем?

ИГОРЬ. Без разницы – давайте выпьем. Нет, лучше мы напьемся…

АЛЛА. Противно?

ИГОРЬ. Что конкретно?

АЛЛА. Я вам противна?

ИГОРЬ. Всё, Алла, хорошо – давайте пить. И дальше всё по плану…

АЛЛА. Давайте просто так, без плана, Игорь… Пусть всё само случится…

ИГОРЬ. Плевать. За что? Давайте за тебя! За тётю Аллу!

Чокается с бутылкой, пьет. Алла смотрит на него, наливает себе вина. Пьет.

АЛЛА. Ты мне расскажешь про себя?

ИГОРЬ. А ты без этого не можешь? Давай, ложись скорее. Или стоя?

АЛЛА. Придурок.

ИГОРЬ. Давай еще – меня заводит грубость.

АЛЛА. Урод.

ИГОРЬ. Давай смелее, детка. Дальше – больше…

АЛЛА. Пошел отсюда.

ИГОРЬ. Тигр хочет Аллу. Нет-нет, не так. Тигренок хочет тётю Аллу!

АЛЛА. Пошел отсюда…

ИГОРЬ. Что такое, детка? Не любишь игры? Окей, скажи, какие любишь! Давай, я буду старым, толстым боссом, а ты моею секретаршей. Я – босс, ты – секретутка. Поиграем?

АЛЛА. Пошел отсюда.

ИГОРЬ. Лев хочет лань! Ложитесь, тетя Алла…

АЛЛА. Прошу тебя: уйди…

ИГОРЬ. Мне весело. Чего мне уходить? Я только начал веселиться.

В коридоре из громкоговорителя звучит сирена и голос: «Внимание! Пожарная тревога! Всем сотрудникам покинуть здание!» Игорь открыл дверь.

ИГОРЬ. Мы можем это сделать в коридоре. Идем?

АЛЛА. Я вспомнила сейчас: мы с мамой шли из школы. Она несет мой портфель и коробку картонную, чтобы рассаду в ней на дачу везти. Я бегу за ней, она меня отчитывает, что я ключ потеряла. Он на веревочке был, на шее висел, чтобы не потерять. А я так стеснялась этой веревки. Не знаю, почему я так этого стеснялась. Сняла ключ и в карман фартука школьного сунула, а он выпал где-то. И мама вдруг резко остановилась, посмотрела на меня и говорит: «Потеряла ключ, теперь домой не попадем, в коробке будем ночевать». И мне тут так обидно стало, что наш дом теперь – эта коробка картонная.

Наливает себе вина, пьет. Игорь закрывает дверь, садится в кресло, наливает себе коньяку, пьет, закусывает.

ИГОРЬ. А дальше что?

АЛЛА. Отец был дома, он открыл нам дверь.

Звонит телефон Аллы. Алла посмотрела и скинула звонок.

ИГОРЬ. Кто – Лев или Антон?

АЛЛА. Не важно. Пусть уволит, буду жить в коробке.

ИГОРЬ. Давай, я буду Львом Анатоличем, а ты ко мне приходишь и говоришь, что я урод. Я ходил на один тренинг, там разыгрывались подобные штуки. Давай попробуем. Я типа жду тебя такой, а ты все не идешь. Вставай, иди к дверям.

Алла встала, вышла за дверь. Игорь садится в кресло, ноги складывает на стол. Берет бутылку в одну руку, телефон в другую.

ИГОРЬ. Алло, ты где? Твой лев уже заждался. Лев голоден и хочет скушать лань!

АЛЛА (входит). А я уже пришла, Лев Анатолич.

ИГОРЬ. А что на «Вы»? Ты выпьешь или как?

АЛЛА. Наверно, «или как»… Хотя вина я выпью.

Игорь наливает вина, подает Алле.

ИГОРЬ. Надень корону, чтобы соответствовать царю…

АЛЛА. Я буду кем, царицею зверей? Подругой льва, любовницей, женою? Ах, нет, женой не буду, есть у льва жена.

ИГОРЬ. Ну, началось. Зачем ты усложняешь? Есть я, есть ты. Чего тебе еще? Откуда эта злость? Как будто ты не знаешь, что только ты и я – жена не в счет!

АЛЛА. Ого, Лев Антатолич, вы стихами мне обозначили сейчас мои права. Пока жена жива, она меж нами… На-на, на-на, на «-олич» рифму не нашла… Короче, Лев, сегодня я другого себе нашла самца – прощай-прости.

ИГОРЬ. Что за блеф? Кого это другого? Самца?

АЛЛА. Самца! Лев, нам не по пути!

ИГОРЬ. Окей, добивай его, не останавливайся. Обязательно про пузо и про лысину скажи. Давай. Короче, я сейчас не понял, Алла!

АЛЛА. Ты – лысый, толстый хрен! Ты – озаботок, понял?

ИГОРЬ. Не понял – повтори…

АЛЛА. Ты – лысый, толстый хрен! Ты – озаботок, толстый! Уродец озабоченный! Козёл!

ИГОРЬ. Как отчество твое?

АЛЛА. Сергеевна.

ИГОРЬ. Ты, Алла Сергеевна, женщина глупая. Свободна, Алла – мы найдем другую секретутку. Забыла, где тебя я подобрал?

АЛЛА. Забыла. Где же?

ИГОРЬ. Дожимай урода! Скажи ему, что секс с ним ни о чем!

АЛЛА. Так секса не было…

ИГОРЬ. Ну, представь, что был…

АЛЛА. Да, фу… Мне неприятно представлять…

ИГОРЬ. Окей, не представляй, скажи и всё…

АЛЛА. Да, вот еще: ты в сексе полный ноль!

ИГОРЬ. Вот так ему! Ну, Алла, легче стало? А мне обидно было слушать вместо Льва.

АЛЛА. Спасибо, Игорь, мне повеселело.

ИГОРЬ. Чуть-чуть вина?

АЛЛА. За что?

ИГОРЬ. Не знаю… Просто выпьем.

АЛЛА. Тогда давай мы выпьем за свободу.

ИГОРЬ. Окей.

Чокаются. Звонит мобильный Аллы. Алла смотрит на телефон, откладывает его.

ИГОРЬ. Пошли его уже. Чего ты терпишь

АЛЛА. Скажу потом…

ИГОРЬ. Нет, Алла, ничего не скажешь…

АЛЛА. Нас отвлекли, мы не успели выпить. Пьем за свободу…

Чокаются. Звонит телефон Игоря. Игорь смотрит на телефон, не отвечает.

АЛЛА. Теперь тебя хотят – ответь, я подожду.

ИГОРЬ. Не важно, я перезвоню потом. Скажи, а почему ты терпишь? Он помогает как-то? Не знаю, может, ты обязана ему?

АЛЛА. Я тупо жду достойную работу. Пережидаю…

ИГОРЬ. Временно… Понятно. А муж? А дети?

АЛЛА. А мужа нет, есть дочь.

ИГОРЬ. Понятно. Может, все же выпьем?

Чокаются, пьют.

ИГОРЬ. Скажи, а с Виктором у Светы все серьезно?

АЛЛА. Ну, так, не шуточно. Пять лет – не просто так. А почему спросил? Ревнуешь?

ИГОРЬ. Не ревную. Так, как-нибудь при случае напомню это Свете.

АЛЛА. Забудь её…

ИГОРЬ. Чего?

АЛЛА. У Светы – Витя…

ИГОРЬ. У Светы – я…

АЛЛА. У Светы – ты и Виктор Палыч.

ИГОРЬ. Как Света хорошо устроилась. (Взял телефон, набирает номер.) Алло, привет. Ну как ты, зая? Соскучилась? А Виктор Павлович тебя не веселит? Не помнишь, кто такой? Снабженец ваш. Не важно, кто сказал… Прощайте, тётя зая! (Положил телефон.) Ну, за свободу? Я теперь свободный.

АЛЛА. Ну вот, ты сам решил свою проблему.

ИГОРЬ. Не понял, в чем проблема? Объясни.

АЛЛА. Не важно, главное, что ты теперь свободен, Светка тоже…

ИГОРЬ. Короче, тут у вас, как в мыльных сериалах… Все со всеми… А хочешь, мы с тобою? Давай, я знаю, детка, ты же хочешь!

АЛЛА. Нет, ты не понял ничего, я не сама. Так зая, то есть Светка захотела.

ИГОРЬ. Давай, стели свой плед, ложись скорее. Что, испугалась? Я же вижу, как ты смотришь…

АЛЛА. Нет, ты не понял. Тут услуга за услугу. Мне Света помогала…

ИГОРЬ. Тише… Тише… Ложись уже, я понял, понял, понял…

АЛЛА. Ты мне понравился…

ИГОРЬ. Конечно, свежий мальчик. Подруга отдаёт, а я взяла… Какое молодое мясо, без живота, без лысины и без жены… Давай по-быстрому – и за работу, Алла…

АЛЛА. Нет, все не так…

ИГОРЬ. Конечно, все не так. Ты старше, ты главнее, бабы сверху!

Игорь нажимает что-то на телефоне. Звучит запись: «Договорились? У меня есть любовник. Я тут ждала его. Такой ответ устроит? Лев Анатольевич? Не Лев – другой. Не верю…Станиславский! Его зовут Антон, он зам начальника охраны. Как выглядит? Антон – красивый мальчик. Голубоглазый. И пресс накачанный…Нормальный пресс… Окей, Антон. И что же приключилось? Ну, в смысле, что Антоша не пришел?»

АЛЛА. Зачем ты так?

ИГОРЬ. Еще вот тут красиво…

Игорь нажимает что-то на телефоне. Звучит запись: «Ты – лысый, толстый хрен! Ты озаботок, понял? Не понял, повтори… Ты – лысый, толстый хрен! Ты – озаботок, толстый! Уродец озабоченный! Козёл!»

АЛЛА. Скотина.

ИГОРЬ. Я для себя, на память, тетя Алла. Могу со Львом, конечно, поделиться…

АЛЛА. Пошел отсюда…

ИГОРЬ. А то что?

АЛЛА. Узнаешь.

Игорь наклонился перед Аллой, говорит ей в лицо.

ИГОРЬ. Мне жаль тебя: ты просто тетка в гриме. Давай, заплачь еще, ты часто дома плачешь. Ложишься спать одна и понимаешь, что все прошло уже… Ты всюду опоздала.

Алла бьет Игоря по лицу.

ИГОРЬ. Боишься правды. Ладно, бойся дальше… (Уходит.)

АЛЛА. Не опоздала. Я не опоздала. Я живу в коробке, мама. Я купила себе однокомнатную коробку, мама. Я разделила её ширмой. С одной стороны, у окна, – твоя внучка, с другой стороны, в углу, – я. Я сама себя в угол поставила, наказала себя сама. Помнишь, мы в такую играли игру? «Накажи себя сама, дочь». Сама понимаешь, за что наказана, выбираешь угол и стоишь в нем, пока не осознаешь. Стою в углу и всё осознаю: я получилась всюду виновата. Одна в углу, без человека своего… С которым можно всю жизнь. Чтобы его с закрытыми глазами помнить. Всего, каждую родинку, каждую складку на коже. Чтобы запах его в тебя впитался. Закрыть глаза и понимать, кто друг, кто враг – по запаху. Животным хорошо: они не ошибаются… Вот этот болен, этот не опасен, с этим страшно. Когда-то я умела так – теперь забыла, мама. Я всё забыла, потеряла всё. Хочу закрыть глаза, пусть только запах волнами… Родной до дрожи запах. За ним идти, держаться рядом, с ним засыпать и просыпаться. И так всю жизнь… И чтобы с ним стареть не страшно было…. Когда люди любят, то и в старости видят лица друг друга молодыми. Когда люди любят, мама… А я в коробке. Я в домике.

В коридоре сирена и голос: «Внимание! Внимание! Пожарная тревога! Всем покинуть здание согласно плану эвакуации. Сбор членов пожарного расчета на первом этаже».

3.

На полу расстелен плед, на нем сидит Алла. Игорь лежит на спине, его голова на коленях у Аллы, она трогает его волосы.

АЛЛА. За сколько ты снимаешь?

ИГОРЬ. С соседом на двоих пятнадцать. Хорошая хозяйка, тихий центр… А что?

АЛЛА. Так просто. А сосед нормальный?

ИГОРЬ. Обычный парень, работяга.

АЛЛА. А как вы женщин водите, по очереди?

ИГОРЬ. Не понимаю суть вопроса…

АЛЛА. Мне интересно, как ты там живешь…

ИГОРЬ. Ты в гости хочешь?

АЛЛА. Нет… Не сейчас…

ИГОРЬ. Мне тут чуть-чуть освоиться, и можно ипотеку взять…

АЛЛА. Освоишься.

ИГОРЬ. Мы как теперь с тобою?

АЛЛА. В смысле?

ИГОРЬ. Без смысла… Как с тобой встречаться будем?

АЛЛА. Придумаем.

ИГОРЬ. Я раньше прятался в своей комнатке. Не в комнате, у меня никогда не было своей комнаты. Внутри себя, в голове… Когда обижался на кого-нибудь, прятался в своей комнате. Закрывал дверь, шторы задергивал, и пошли все… Они стучат, дергают дверь, а я не реагирую. Укрылся подушкой с головой и лежу. Повторяю про себя: «Это моя комната, я в домике». А потом комната исчезла, представляешь?! У меня были женщины, они все время чего-то хотели от меня. А я просто не хотел быть один, чтобы не холодно было, так хотел. Я вспомнил про свою комнату, а она пропала… Мне хорошо с тобой.

АЛЛА. Мне тоже.

ИГОРЬ. Давай решим вопрос с твоим начальством…

АЛЛА. Позже. Сейчас мы позвоним ему и кое-что попросим.

Взяла телефон, набирает номер.

ИГОРЬ. Давай потом. Не надо, не звони…

АЛЛА. Алло… Привет… Прости, что я пропала. Так получилось… Не сердись, котенок. Я вечером тебе устрою ужин в каком-нибудь кафе. Договорились? Я попросить тебя хотела… Не злись, пожалуйста. Пообещай, что ты поможешь. Я тут узнала, что мой родственник устроился работать к нам в контору. Чей родственник? Так говорю же – мой. Мой родственник… У нас служебная квартира занята? Свободна? Котенок, можно родственник в квартире поживет?! Не знала раньше, он у нас недавно. Решишь?! Спасибо! Я перезвоню.

Алла кладет трубку. Игорь встал, налил коньяка, выпил.

ИГОРЬ. Котенок… Лысый, толстый хрен – котенок!

АЛЛА. А что не так, тигрёнок? Ты обижен? Я только что решила твой вопрос квартирный. Ты недоволен? Можем отказаться. Пойдем сейчас к нему и все расскажем.

ИГОРЬ. Пойдем, конечно. Только всё допью, и мы пойдем.

АЛЛА. Не понимаю, почему ты злишься. В служебной будет лучше, чем с соседом, и дешевле. И я смогу к тигренку ездить в гости…

ИГОРЬ. И спать со львом за то, что спит с тигренком?! Браво, Алла!

АЛЛА. Какая драма. Я не сплю с ним. Ты не понял?

ИГОРЬ. Я когда иду с работы домой, там парк, люди сидят парами, гуляют, целуются. Я иду, смотрю на них и представляю: лето, жара, я иду с женщиной по полю. Гремит, вот-вот ливень начнется. А впереди, далеко, дом какой-то. Может, наш, но не важно. Я понимаю, что уже не успеем до того, как польет, до дома дойти. Она руку мою сильно сжимает, бежим… И мы бежим, ветер в лицо, и капли крупные. И задыхаешься от жары и бега, сердце колотится, и хочется упасть, обнять ее и лежать долго-долго… И чтобы ощущение этой близости, родства этого не прекращалось. Чтобы от ее волос всегда пахло летом и травами. Чтобы понимать без слов, чтобы слов не нужно было…

АЛЛА. Красиво. Дымом пахнет. Ты чувствуешь? Ложись со мной, я буду за руку тебя держать. Ложись, пожалуйста… Пожалуйста, прошу тебя…

Алла ложится на плед. Игорь сидит в кресле.

ИГОРЬ. Нет, мы уже друг друга обманули…

АЛЛА. Пожалуйста… Немного… Просто рядом…

ИГОРЬ. И лев, и зая не найдут нас никогда. Давай уже напьемся… Пьяным как-то проще. Ты будешь пить со мною?

АЛЛА. Буду.

ИГОРЬ. Дымом пахнет… Мы все-таки горим! Они сгорели на работе. Так скажут в новостях, когда найдут два обгоревших трупа в одной подсобке.

АЛЛА. Тише, тише, мальчик, иди ко мне…

Алла встала, закрыла дверь ключом. Подошла к Игорю. Закрыла глаза, трогает его лицо руками.

ИГОРЬ. Не надо, слышишь. Перестань. Не надо… Я не хочу…

АЛЛА. Мой мальчик, тише, тише, тише…

ИГОРЬ. Я не хочу… Не надо, Алла, хватит.

АЛЛА. Я потеряла ключ, мы будем жить в коробке…

ИГОРЬ. Ты пьяная. Ты опьянела, Алла. И дымом пахнет…

АЛЛА. Я закрыла дверь… Тут ты и я… Мне хорошо с тобой…

ИГОРЬ. Ты просто пьяная. Придумала, и только…

АЛЛА. Захочешь выйти, ключ в замке. Я полежу пока…

Алла снова ложится на пол. Игорь взял телефон, набирает номер.

ИГОРЬ. Алло. Приветик, зая… Как ты, зая? Я тут немножко накидался с тётей Аллой. Она меня, зайчонок, совратила. Так получилось… Ты меня простишь? Как Виктор Павлович? Ты с ним сидишь в машине? Привет ему… Теперь я с тетей Аллой. Мне было хорошо с тобой, но с тетей Аллой круче! Она шикарная… Спокойно, не ори! Ты – ни о чем, ты рядом не лежала с такой умелой женщиной. Ну что? Уделал я тебя? Не отвечай – я знаю, что уделал. Ты вроде сплавила меня, а я нормально… Уже устроился и буду жить отдельно, в служебной хате. Да, моя подсуетилась, ей шеф уже пообещал. Потом тебя на пенсию отправлю и замом стану. Стану, зая, стану… Мой номер удали, а то Витек увидит… Прощай, Светлана Яковлевна, зая…

Кладет трубку, наливает, пьет. Встает Алла, садится в кресло.

АЛЛА. Прости.

ИГОРЬ. О чем ты?

АЛЛА. Гадко как-то вышло…

ИГОРЬ. Нормально. Выпьешь? Ты же любишь выпить…

АЛЛА. Тут дымом пахнет…

ИГОРЬ. А давай сначала. Как будто я не с тобою здесь случайно. Что ты реально ждешь Антона, я со Светкой…

АЛЛА. Уйди, пожалуйста. Прошу тебя, уйди.

ИГОРЬ. Окей, уйду. Так пошалю немного напоследок…

Взял телефон Аллы, что-то ищет там, нажал вызов.

ИГОРЬ. Здорово, царь зверей. Кто говорит? Да в принципе не важно. Я тут с твоей царицей поразвлекся. С какой царицей? У тебя их куча? Окей, я понял. Я про Аллу говорю. Она прикольная в постели, заводная. Хочу сказать тебе, что лев теперь олень. Олень рогатый. Лысый и рогатый. Не обижайся… Трубку дать царице? Спит царица… Прощайте, лев, олень, простите, лох…

Кладет трубку, хохочет. Наливает коньяку, пьет. Встал, открыл дверь, вышел… В коридоре звук сирены и голос из громкоговорителя: «Внимание! В одном из помещений произошло задымление. Просьба без паники покинуть помещение, пользуясь схемами эвакуации и табличками «Выход». Алла взяла телефон, смотрит что-то, улыбается.

АЛЛА. Мы будем жить в коробке… Милый мальчик… Актер – я думала, он правда позвонил. Он, мама, разыграл меня. Ужасный день. И сильно пахнет дымом… Я потеряла ключ, мы будем жить в коробке. В коробке будет пахнуть летом и травой… За ним идти, держаться, с ним засыпать и просыпаться рядом. И так всю жизнь… Он будет за руку держать. И я бояться перестану в своем углу. И мы бежим, и ветер бьет в лицо, и капли, капли, капли… Мы задыхаемся от бега и жары, и сердце бьется. И хочется обняться, и лежать в своей коробке долго-долго… Животным хорошо: не ошибаются они… Вот этот болен, этот не опасен, с этим страшно. Когда-то я умела так – теперь забыла, мама. Я всё забыла, потеряла всё. Одна в углу, без человека своего… Так хочется, чтоб запахи смешались. И чтобы понимать без слов, чтобы слов не нужно было… И вместе с ним состариться однажды и видеть молодые лица. Но так бывает, если люди любят, мама…

Конец.

Май 2015 года.


Владимир Зуев
СРЕДСТВО КОРРЕКЦИИ


В Зуев Средство коррекции.pdf
В Зуев Средство коррекции.docx

монолог

Мужчина лет сорока входит в затемнённое помещение. На стенах плакаты, демонстрирующие строение глаза, мужчины и женщины в дорогих оправах, таблица с буквами и цифрами для проверки зрения. Посреди помещения стол и вращающийся стул. Мужчина оглядывается по сторонам, нажимает на смартфоне кнопки, говорит.

МУЖЧИНА. Я на месте. Что дальше?

Смотрит в телефон. Нажимает кнопку. Из телефона звучит женский голос.

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Присаживайтесь. Сейчас начнём. Не стесняйтесь. Вы боитесь?

МУЖЧИНА (говорит в смартфон). С чего вы взяли? Все хорошо.

Смотрит в телефон. Нажимает кнопку. Из телефона звучит женский голос.

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Мне показалось, что вы боязливо озираетесь по сторонам. Нет? Я рада, что все хорошо.

МУЖЧИНА (говорит в смартфон). Вы меня видите? Тут камеры? Где?

Нажимает кнопку. Из телефона звучит женский голос.

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Вы догадливый. Видите красную мигающую точку на потолке?

МУЖЧИНА. Так не интересно. Ты меня видишь, а я тебя нет.

МУЖЧИНА (говорит в смартфон). Так не интересно, девушка. Вы меня видите, а я вас не имею счастья лицезреть.

Нажимает кнопку. Из телефона звучит женский голос.

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Вы заигрываете со мной?! Мне приятно, но это отвлекает. Присаживайтесь. На столе ноутбук и гарнитура. Откройте его, гарнитуру наденьте. Мы скоро начнём.

Мужчина садится. Открывает ноутбук. Берет со стола гарнитуру, надевает.

МУЖЧИНА. Да, мне хорошо слышно. Можно даже чуть тише. Спасибо, так хорошо.

Зажигается таблица с буквами.

МУЖЧИНА. Полных лет сорок. А для чего это? Понял. Просто не знал, что в оптиках заводят медкарты. (Пауза.) Сергей Юрьевич Белоглазов. А вас как зовут? (Пауза.) Очень приятно, Настя. У вас красивый голос. (Пауза.) Нет, не заигрываю, констатирую факт. (Пауза.) Очки постоянно ношу, да. Минус шесть с половиной были. Со школы, класса со второго. Я утром уже рассказывал, когда ходил в ваш другой офис. (Пауза.) А почему у вас тут так странно устроено все? (Пауза.) Ну, камера, например. Общение через интернет и голосовые сообщения… Рекламный ход?! Да ладно… Целый квест! Мне все нравится, правда. Просто необычно очень. Совсем не похоже на ту оптику, в которой меня смотрели. Там такая смешная сотрудница у вас работает… Ну, странная, все говорит в уменьшительно-ласкательной форме. «Снимайте очочки… Линзочки подберем вам… Посмотрим, что у нас с глазками… Капельки выпишем». Такая обычная тетенька, на учительницу начальных классов похожа. (Пауза.) Я верю, врач высшей категории… Забавная просто… Анастасия, а что выяснилось в ходе нашего утреннего обследования моих глазок? Линзочки мои готовы уже? Не терпится поскорее примерить их – и в мир! Что, простите? Будем примерять? Не вопрос, я готов. (Пауза.) А что за анкета? Для чего? (Пауза.) Ясно. Получается, что благодаря моему сочинению «Очки и я» мне полагается бесплатный комплект линз от вашей конторы? Круто! Нет, не пишу. А нужно? Ехал с работы, увидел вашу рекламу в метро, зашёл на сайт… Написал, пока в автобусе по пробкам до дома ехал. (Пауза.) Работаю верстальщиком корпоративной газеты государственного учреждения. (Пауза.) Линзы носил, да. Нет, не помню, какой фирмы. Это было очень давно, ещё во времена Советского Союза. Носил сколько? Не помню… Помню, что контейнер с линзами сгрызла моя собака. (Пауза.) Умерла. Нет, не сразу, не от линз, от старости. (Пауза.) Анастасия, я правильно понял, мой приз – годовой набор линз? (Пауза.) Просто не верится, что так бывает! (Пауза.) Да, хорошо.

Мужчина снимает очки, кладёт их на стол. Встаёт. Смотрит на таблицу с буквами, щурится. На экране появляется изображение таблицы с буквами.

Можно назвать? Вижу третью строку снизу. Эм, жэ, дэ, эн. Ниже не вижу. Хорошо, закрыл глаза.

Закрывает глаза, разминает шею, спину.

Открыл. Вижу вторую строку сверху. Эс, эл, е, пэ, о, и краткая. Слепой? (Пауза.) Сейчас попробую… О, че, ка, р, и, ка. Очкарик? А у вас есть другие таблицы, менее обидные?

Экран гаснет, мужчина садится на стул. Освещение в комнате меняется. Мужчина пододвинул стул к столу, смотрит в ноутбук.

Хорошо, я понял, читаю вслух. (Читает.) «Как правильно надевать и снимать контактные линзы. Надеть и снять контактные линзы не сложно. Процесс обучения займёт у вас немного времени, затем вы сможете без труда манипулировать этими средствами коррекции зрения, и вопрос «Как мне надеть или снять эти чертовы линзы?» исчезнет». (Пауза) Это смешно! Люблю, когда с юмором! (Читает.)    «Как правильно одевать контактные линзы. До того момента, как надевать линзы, убедитесь, что ваши руки чистые. Вымойте руки с мылом, самым лучшим вариантом будет – жидкое, антибактериальное, без отдушек». (Пауза.) Простите, Настя, а это обязательно читать вслух? (Пауза.) Я понял: да, вы должны убедиться, что я прочёл вашу инструкцию. Про чертовы линзы было забавно! (Читает.) «Хорошенько сполосните ваши руки, после чего удалите с них влагу с помощью безворсового полотенца. Для того чтобы не перепутать одну линзу с другой (они визуально неотличимы), первой всегда надевайте и снимайте линзу с одного и того же глаза, например, с правого. Одной и той же рукой, например, правой». (Пауза.) У меня такое ощущение, что вашу инструкцию писали люди из нашей газеты. Я редко понимаю то, о чем они пишут. Мне хочется переписать за ними, но это же их работа, у меня своя есть. Я свою нормально делаю. (Пауза.) «Прежде чем вы наденете линзу, убедитесь, не вывернута ли они. Чтобы выяснить это, нужно поместить линзу на кончик указательного пальца и поднести к источнику света. Выгнутые края линзы скажут вам о том, что она находится в неестественном, неправильном, положении. Ровные края линзы говорят вам о том, то линза готова к надеванию». (Пауза.) Слушайте, это похоже на инструкцию по надеванию другого изделия. (Читает.) «Для упрощения процесса свободной рукой нужно удерживать ваше верхнее веко, тем самым предотвратив моргании»е. (Пауза.) Предотвратить моргание – это очень сильно! Предотврати моргание, сынок! (Читает.) «При помощи свободного пальца той руки, в которой вы держите линзу, оттяните ваше нижнее веко. Уверенно и бесстрашно поднесите к глазу линзу. Итак, есть контакт». (Пауза.) Есть контакт! Стыковка «Союза» и «Аполлона» (Читает.) «Линза помещена на ваш глаз, медленно отпустите веки и закройте глаз на некоторое время. Пусть чертова линза встанет на место! Все то же самое нужно проделать со второй линзой и вторым глазом. Открывайте глаза и смотрите! О, дивный новый мир!» (Пауза.) Что, простите? Ещё одну инструкцию? Зачем? Для тех, кто не понял первую? Забавно. Без проблем, меня очень веселит ваше чтиво. (Читает.) «Нужно признать, что даже пошаговые инструкции и видео часто оказываются бесполезными для новичков. Пока читаешь или смотришь, вроде, все понятно, и, кажется, что это написано для идиотов, но как только взял в руки линзы, ощущаешь идиотом себя». (Пауза.) Вот это чистая правда: пока читаешь, чувствуешь себя именно так. (Читает.) «Для этого мы рекомендуем ознакомиться с рекомендациями носителей линз со стажем. Которые в начале своего пути тоже тратили несколько часов на установку этих чертовых линз. Первое условие успешного надевания – это спокойствие». (Пауза.) Спокойствие, только спокойствие! Малыш, а у тебя не осталась еще капелька варенья? (Читает.) «Занимайтесь надеванием тогда, когда рядом никого нет, никто не стоит над душой и не говорит под руку. Настроение должно быть хорошим или нормальным. В противном случае отсутствие положительного результата от контакта с контактными линзами может еще больше усугубить ситуацию стресса и вызвать волну раздражения и отказа от этого потрясающего средства коррекции». (Пауза.) Настя, простите, это советы бывалых? Мне кажется, что я уже понял всё. (Пауза.) Без проблем, дочитаю, если это важно. (Читает.) «Видеонаблюдение будет вам хорошим помощником. Записывайте на видеокамеру или смартфон процесс надевания, чтобы потом посмотреть и понять, что вы делаете не так, почему не получается надеть линзу правильно». (Смеется.) Я просто представил, подобные рекомендации для другого процесса надевания. (Читает.) «Советы друзей и всевозможные пошаговые инструкции могут быть невнятными и непонятными. Я же вроде все делаю ровно так, как на видео, а чертова линза бесконечно выворачивается, или глаз мой закрывается автоматически при контакте с контактной линзой. Важный этап обучения – это попадание в глаз». (Пауза.) Анастасия, это шутка такая? Прикол? Вы это записываете на видео, а потом в Ютуб – и два миллиона просмотров? Хэштег «Тупой очкарик тупо читает тупую инструкцию для тупых»? (Пауза.) Хорошо, я дочитаю, если это обязательное условие. (Читает быстро.) «Уточним ещё раз: нам необязательно метиться прямо в роговицу. Нам нужно, чтобы линза, в принципе, вообще попала в глаз. Там, в глазу, мы без проблем расправим её сквозь закрытое веко. Пусть сначала попадёт в глаз, потом она сама правильно встанет на место». (Пауза.) У меня такое ощущение, что я читаю отчет о проделанной работе из нашей газеты. (Читает.) «Итак, поздравляем: вы попали, теперь нужно полежать. Да, нужно некоторое время полежать лицом вниз с закрытыми глазами. Все, полежали. Сели, открыли глаза, поводили ими в разные стороны, поморгали. Проверьте, насколько вам комфортно. Ура, линзы на месте. Надеть — надели, а снять как? Приём – захват линзы двумя пальцами для снятия». (Пауза.) Захват двумя пальцами! Глазное дзюдо! (Читает.) «Успокоим вас сразу: снимать намного проще, чем надевать. Снятие контактной линзы нужно начинать с той, которая первой была установлена. При снятии нужно соблюдать аналогичные гигиенические правила, что при установке». (Читает быстро.) «Садимся за стол и ставим перед собой зеркало, только после того, как вымыли руки антибактериальным мылом и насухо вытерли безворсовым полотенцем. Указательным пальчиком аккуратно смещаем линзу вниз глаза. Проводим её захват большим и указательным пальцами. После захвата – удаляем из глаза. Очищаем линзу специальным средством и кладем в контейнер. Для лучшего запоминания последовательности предлагаем прочесть инструкцию ещё раз». (Пауза.) Анастасия, успокойте меня, скажите, что не нужно ещё раз! (Пауза.) Спасибо! Кто вам это пишет? Я мог бы подредактировать, правда. Я за нашими корреспондентами все время хочу переписать тексты, когда верстаю газету. Но это их работа! Иногда шалю – вставляю какие-нибудь слова или предложения. Они не замечают, не читают свои статьи в печатном виде. (Пауза.) Понял. Да, вижу коробку рядом с ноутбуком. Хорошо.

Взял коробку, открыл её. Достаёт из неё складное зеркало, линзы в контейнере, капли, салфетки в упаковке. Устанавливает зеркало, рассматривает себя.

Салфетки антибактериальные, я правильно понимаю, Настя? Тщательно протираю руки. Сколько это нужно делать по времени, есть регламент? Что теперь? (Пауза.) Надевать будем? Круто! Правой рукой беру правую линзу и пытаюсь попасть в правый глаз, придерживая верхнее веко от автоматического закрытия, а нижнее оттягиваю свободными пальцами правой руки. Все верно? Поехали!

В помещении меняется свет.

Первая ступень отошла! Один глаз готов. Сейчас второй…

Мужчина сидит с закрытыми глазами.

Ощущения какие? Ощущения инородных тел в глазах. Слезы подтекают. Да, понимаю, что сейчас пройдёт. Хорошо, сделаю.

Пальцами массирует закрытые глаза.

Можно открывать? Открываю.

Мужчина смотрит вокруг.

Круто! Непривычно, но круто! Все такое четкое, такое резкое и цвета очень насыщенные. (Пауза.) Да, без проблем, засеку десять минут. Можно взять стул? Я не буду гулять, сяду около вашего офиса и буду смотреть, привыкать. Хорошо, если вы откроете жалюзи, могу не выходить из помещения, так даже лучше.

Между плакатами начинают открываться жалюзи, видно улицу. Мужчина берет стул, ставит около окна, смотрит в него.

Да, Анастасия, хорошо. Буду рассказывать свои ощущения.

Молчание.

Очень яркие цвета, непривычно. И все очень резкое. Видно каждый кирпич на доме напротив. (Пауза.) Конечно! Это не сравнить даже. В очках четко видно определенное пространство в пределах линзы, а вокруг все расплывчатое. Странное ощущение… Какая-то ограниченность. (Пауза.) Цвета совсем другие, я не видел таких цветов раньше. (Пауза.) Сейчас… Вот сидит женщина на остановке. На ней синяя куртка, серые джинсы. Волосы русые. Она сидит на фоне серой стены остановки.

Молчание. Мужчина попеременно закрывает глаза.

Анастасия, мне одинаково хорошо видно и левым, и правым глазом. Как долго я могу носить эти линзы? (Пауза.) Десять минут? Почему так мало? Я думал, что в них уйду домой. Выйду от вас совсем новый. Я понял, это пробники, да? А когда вы вручите мне мой приз? (Пауза.) Хорошо, я готов соблюсти все формальности. Нет, нереальные ощущения. Просто чувствуешь себя полноценным. Вы не носили очки, Настя? Вам повезло. У нас в классе было три очкарика: я, Паганель и архитектор Мендисабаль. Какой-то сериал шел по телевизору, и там был такой архитектор. (Пауза.) Нет, у меня не было клички. Не знаю почему, но не было. А что случится через десять минут? Мне нужно будет их снять? Растворяются? Это безвредно? (Пауза.) Не отвлекаюсь. На остановке стоят парень и девушка. Мне кажется, что она беременна, а он не знает, как к этому относиться. Думаю, что они не муж и жена и не планировали детей. Рядом стоит мужик, явно, хочет выпить, болеет после вчера. Прямо видно, что ему плохо. Подошла бабуля, осматривает всех. Ей хочется с кем-нибудь поругаться, она недовольна всем… На них с балкона смотрит женщина. Зачем я это все рассказываю, Настя? (Пауза.) Нет, вы меня разыгрываете. Просто я вижу детали, мимику, жесты, взгляд. В очках я этого всего не видел или не замечал. Очки – это как экран. Не знаю, как защита от мира. А тут между глазом и миром нет преград, вот и все. Вы точно меня разыгрываете… У вас отличная промоакция, слов нет… Тут тебе и квест, и сочинение, и прочее – все круто! Но с биополем и аурой – это перебор! Может, мы как-то ускорим процесс: вы заполните бумаги, я подпишу, где нужно. Даже отзыв хороший на сайте напишу, могу прямо сейчас начать! (Пауза.) Хорошо, если вы настаиваете на том, что это чудо-линзы, пусть так! Без проблем, я понимаю – нанотехнологии и все такое! (Пауза.) Итак, Анастасия, я ценю ваше время. Что мне нужно сделать, чтобы стать счастливым обладателем годового набора линз?! (Пауза.) Что, простите? А вы не боитесь, что я сейчас встану и уйду? Вы думаете, что я сделаю это ради годового набора ваших нанолинз?! (Пауза.) Посмотреться в зеркало?! Только ради вас, Анастасия. Посмотрюсь и домой…

Взял со стола зеркало, рассматривает лицо.

Что я должен увидеть? А мне хорошо без очков, да, Настя?! Я еще даже ничего… Непривычно только, ощущение беззащитности есть пока. Когда очки снимаешь, то такое чувство странное, как будто голый. Что я увидеть должен? Мешки под глазами? Морщины? (Пауза.) Посмотреть сквозь себя? Это как это? За свое отражение? Хорошо… Лицо расплылось… Ну, в чем фокус? (Пауза.) Хорошо, жду… Что вы хотите услышать, Настя? Скажите, я повторю и пойду уже. Да, можно пойти?

Ставит зеркало на стол.

Ноутбук закрыть? Не нужно… Как скажете. Спасибо, было забавно… Вы не против, если я в пробниках домой пойду? (Пауза.) Благодарю, Настя. Я помню про отзыв на сайт, я сделаю. Всего доброго…

Снимает гарнитуру, кладет на стол. Звонит смартфон.

Да, я слушаю. Добрый день. Кто это? (Пауза.) Анастасия… И снова здравствуйте… Вы что-то забыли мне сказать? Нет, а как по-вашему я должен был отреагировать на предложение?! Вам кажется это нормальным? Раздеться догола и в одних очках подойти к шести людям, чтобы выяснить их мнение о своей персоне? Главное, я не догоняю, зачем вам это? Чтобы что? Какой вам от этого прок и какой я должен был получить опыт? (Пауза.) По-вашему, только таким образом можно начать с чистого листа? Нет, это, наверное, действенный способ, но не для меня. Вам хочется увидеть меня голым? В чем прикол, Анастасия? (Пауза.) Хорошо, давайте придумайте какое-то другое условие для меня… На это я не согласен. Да, кстати, у меня сушит глаза. Что нужно сделать? (Пауза.) Это которые в коробке были? По сколько капель в глаз? Спасибо…

Подошел к столу, надел гарнитуру, убрал телефон. Закапывает в глаза.

Что это такое, Настя? Дико щиплет глаза… Это так нужно? (Пауза.) Вы меня успокоили… Вы придумали для меня задание или я свободен? (Пауза.) На камеру рассказать шесть свои переживания, связанные с ношением очков? Это вам для рекламных роликов? А почему шесть? Подойти к шести людям, рассказать шесть историй? (Пауза.) Если я это сделаю, вы обещаете встретиться со мной? Да?! Тогда давайте записывать. Куда нужно говорить? В ноутбук? Хорошо. (Пауза.) С какой фразы начать? (Пауза.) Хорошо. Я, Сергей Юрьевич Белоглазов, – очкарик, я неудачник. Первая история. Очки мне пришлось носить с третьего класса. Нас было трое четырехглазых. Я, архитектор Мендисабаль и Паганель. Вторая. Я чувствовал свою неполноценность, когда приходилось на кулаках выяснять отношения с одноклассниками и еще когда хотелось нравиться девочкам. (Пауза.) Третья. Однажды старшеклассники заловили меня в коридоре… Двое держали, а третий снял очки и надел на себя. Меня трясло от обиды и беспомощности, я начал орать, пытался вырваться, а они смеялись, просто ржали в голос. Тот, что напялил мои очки, спросил: противоударные они или нет. Повертел в руках и уронил их на пол. Одно стекло треснуло, и мне пришлось неделю ходить так, пока в оптике делали новые очки. Еще? Да, пожалуйста. Четвертая. У меня был первый секс в жизни. В общежитии был какой-то праздник, на котором меня нашла старшекурсница… Мы пришли к ней в комнату, пили еще, целовались. Потом она стала раздевать меня… Последнее, что она сняла с меня, были очки. Она надела их на себя и легла в постель. Достаточно? (Пауза.) Еще две… Ситуации повторялись на разных этапах моей жизни, менялись только очки. Нет, это я оставался прежним, а очки менялись. Были очки-хамелеоны, в пластиковой и металлической оправах, были серебристые и золотистые. Были с затемнением: серым, коричневым, синеватым. За очками удобно прятаться, скажу я вам, Анастасия. Вам подобного рода откровения интересны? Пятая. Мы однажды очень несмешно пошутили над одним товарищем. Пока он спал пьяный в нашей комнате. Мы взяли его очки и залили линзы с внутренней стороны черной тушью. Товарищ проснулся, не открывая глаз, надел очки и заорал. Мы даже не подумали, когда делали все это, что самый большой страх в его жизни – это был страх внезапно ослепнуть, и у него были к этому медицинские показания. (Пауза.) Шестая. Одна моя знакомая шесть лет не носила очков при своих минус шести. Я как-то спросил ее: зачем она усложняет себе жизнь? Она ответила, что не хочет видеть окружающую ее действительность. Она смотрела в себя, внутрь. Я попробовал как-то – ходил один день без окуляров… Под вечер я понял, что не хочу смотреть внутрь. Там не страшнее, чем снаружи. Все? Шесть историй. (Пауза.) Настя, давайте так: я выполню еще одно ваше, непостижимое для меня, задание, и на этом сегодня всё… Просто мне обидно как-то уйти от вас без линз. Я решил для себя, что сегодня день обновления, понимаете. Я же представлял, как иду по улице, а на моем лице нет преграды. Я вижу не в прорезь, не в амбразуру эту. Я вижу всё, целиком! Я так представил себе, придумал так. Вы слышите? (Пауза.) Да, я понял. Договорились. Вы мне должны свидание, Настя. (Пауза.) Шесть гадостей про себя и шесть гадостей про шесть человек? Любых? Можно я начну с конца?!

Смотрит в окно.

Шесть гадостей про шесть человек. Хорошо. Вижу парня, он хочет перейти улицу в неположенном месте… Он боится… Мне кажется, что он какой-то мудак, простите. Если бы он протянул мне руку для рукопожатия, я бы побрезговал. Почему? Не знаю, по ощущениям. Волосы сальные, нестриженые, куртка в пятнах, ботинки нечищеные. Хватит про первого? Теперь про дамочку, которая говорит по телефону. Мне кажется, что она бэ или шэ… В смысле легкодоступная. Ей кажется, что все ее хотят. Одни леопардовые штаны чего стоят! (Пауза.) Вот мужик с женой… Терпеть ее не может. Мне кажется, его даже ее запах раздражает. Про голос я уже молчу. Он пытается не замечать ее, смотрит на красотку в леопардовых штанах. Жена видит это, и ее бесят оба, муж и красотка. Да, еще она завидует красотке, что у той ноги в три раза тоньше, чем ее ляхи. Хватит, Настя? Условие выполнено? (Пауза.) Про кого еще? Бабушка сидит… Не знаю, я бы не хотел ехать с ней рядом в общественном транспорте. Думаю, от нее пахнет… Всё? Шесть гадостей про шестерых. (Пауза.) Да, я помню, что про себя еще нужно…

Садится около ноутбука.

Разрешите начать, Анастасия… Ленивый, трусливый, равнодушный. (Пауза.) Что не так? С примерами? Я – ленивый. Лет десять собираюсь поменять работу, но ничего для этого не делаю. Сижу ровно, верстаю из одних отходов другие. Два. Я – трус. Я боюсь смерти, боюсь гопников, боюсь высоты, боюсь, что меня столкнут на рельсы в метро, боюсь плавать, пожара, боюсь не понравиться женщинам… Боюсь признаться себе, что боюсь. Может, это инстинкт самосохранения? Чего-то я подустал. Три. Я равнодушный. Если в автобусе рядом будет стоять женщина, не встану и не уступлю место, я буду притворяться спящим. Я вру. Если мне неприятен кто-то, я не скажу, что он мне неприятен. Я постараюсь избегать его общества, а при нем делать вид, что все хорошо. С другой стороны, это может быть толерантностью. Давайте мой приз, и я пошел. (Пауза.) Я помню, что еще два, Настя. (Взял зеркало, рассматривает глаза.) Они реально растворились? Я не вижу их совсем… (Пауза.) Продолжаю… Возможно, я жадный. Я не подаю на улицах. В соцсетях делаю репост, но не перечисляю деньги. Мне кажется, что всё это развод. Другое дело, если ко мне обратятся лично, тогда… Нет, вру, тогда тоже не дам, скажу, что нет денег, у самого сложная ситуация. Вам нравится, Настя? Шестое? Чтобы такое еще откопать… Наверное, я никого не люблю, кроме себя. И не любил никогда. Но любовь, она же не каждому дается, такая, чтобы не только к себе? (Пауза.) Шесть, Настя! Приз в студию! (Смотрит в зеркало.) Странно… Я не знаю, что это, но я вижу вокруг головы какой-то контур, свечение, что ли… Какой цвет? Грязный какой-то, как будто налили рядом синий, розовый и зеленый, а они начали смешиваться. (Пауза.) Что это? Мое биополе? Ну да, конечно. Я забыл, что в моих глазах растворилось средство коррекции! Я правильно понимаю, Анастасия, что это развод какой-то? Вы, чисто, чтобы поржать, все это устраиваете? (Пауза.) Нужно договор подписать? Ну, где договор? (Пауза.) На рабочем столе… Договор Белоглазов… Смешно! Читать? Договор возмездного оказания услуг с физическим лицом. ООО «Линзы всем», действующее на основании устава, именуемое в дальнейшем «Исполнитель», с одной стороны, и Белоглазов Сергей Юрьевич, паспорт: серия, номер, выдан, именуемый в дальнейшем «Заказчик», с другой стороны, заключили настоящий договор о нижеследующем. Настя, зачем это вслух читать? 1.1. По договору возмездного оказания услуг Исполнитель обязуется оказать Заказчику услуги, указанные в п. 1.2 настоящего договора, а Заказчик обязуется оплатить заказанные услуги. (Пауза.) Оплатить? Я же выиграл приз? Исполнитель обязуется оказать следующие услуги: предоставить заказчику годовой комплект средства коррекции, далее «Средство», обучить заказчика способам обращения со Средством, разъяснить возможные побочные эффекты, связанные с использованием Средства. 1.3. Исполнитель обязуется произвести выполнение работ в указанный срок… Бла-бла-бла… 1.4. Услуги считаются оказанными после подписания акта приемки-сдачи работ. Какая муть, Настя! Где этот акт? Как его подписать? (Пауза.) На рабочем столе? Акт Белоглазов. (Пауза.) Во исполнение договора подряда номер такой-то, от такого-то числа, (далее — Договор) Подрядчик сдал, а Заказчик принял следующие выполненные работы… Что я должен сделать? Приложить указательный палец к камере ноутбука? Ааааааа! Кровь не нужна? (Пауза.) Прикладываю. Приложил. Все? (Пауза.) Рекомендуете прочесть пункт 2.3 договора… И на этом всё? Хорошо, нашел, читаю. 2.3. Заказчик обязан оплатить работу Исполнителя по цене, указанной в пункте 3.2 в течение шести календарных дней с момента подписания акта приемки-сдачи работ. И в чем прикол? Что я вам должен? Где пункт 3.2? Тут его нет, Настя… (Пауза.) Как понять «он формируется на основании обследования, проведенного вами»? Это сейчас обследование было? (Пауза.) Да идите вы в жопу, Настя, вместе со своей конторой! Нет, ну серьезно, даже если все это прикол и розыгрыш, то все равно не смешно! Я подписываю договор, а вы мне после этого выставляете цену! (Пауза.) А с чего мне не волноваться, Настя?! Давайте, показывайте, под чем я подписался… (Пауза.) Пункт 3.2. Стоимость работ. Заказчик обязуется в установленные договором сроки выплатить Исполнителю цену, сформированную на основании обследования Заказчика. В данном случае – самоустранение любым из перечисленных ниже способов. Чего? Самоустранение?! Так, какие мне для этого предлагают способы? Падение на рельсы подземки. Смешно! Прыжок с крыши высотного здания… Противопоставление себя толпе пьяных гопников… Противопоставление – это замечательно! Вскрыть вены в ванной… Классика жанра! Самосожжение! Я, Сергей Юрьевич Белоглазов, – новое воплощение Жанны Дарк! Последнее про женщин должно быть… Ну точно… Если незнакомая женщина ответит отказом на предложение заняться с ней сексом, зарезать себя у нее на глазах. Шикарный план! Это я должен сделать с собой после истечения шести суток, если не исполню что? (Пауза.) Ау, Настя! Вы меня слышите? (Пауза.) Я уже подумал, что вы исчезли… Кто все это выдумывает у вас? Какие массовики-затейники? Я в восторге! (Пауза.) Так что я должен не сделать за шесть суток и потом самоустраниться? (Пауза.) Всего лишь? Начать с чистого листа! Я так всю жизнь делаю, каждый понедельник, каждый месяц, каждый год. Что изменилось сегодня? Долой очки, да здравствуют нанолинзы?! Тупой апгрейд… Ну, предположим, я не выполнил условия сделки, и что? Что дальше? Ну, в порядке бреда, как вы меня заставите заплатить? Ау, Настя! Что за тишина в эфире?! Сектор приз на барабане! Приз в студию? Договор подписан, акт приемки-сдачи скреплен отпечатком пальца… Я жду! (Пауза.) Что за музыка играет у вас там? Настя, вы слышите меня? (Пауза.) Вы там очередного клиента разводите?! (Пауза.) Курьер в пробке застрял?! (Пауза.) Может на дом привезти?! Это, конечно, очень мило, но я теперь уже из принципа дождусь его здесь…  Вы арендуете офис? Что тут до вас было? Я осмотрюсь, вы же не против…

Встал, разминает шею и спину. За окном стоят люди.

Настя, а почему они стоят тут? Это ваши люди? Они с вами заодно? Это часть шоу? (Пауза.) Ну, чего выстроились? Настя, они видят меня? (Пауза.) Что это за люди? (Молчание.) Но я же их вижу. Они абсолютно реальные. Больше чем уверен, что от бабки пахнет мочой, а от мужика перегаром и дешевыми сигаретами. У дамы в леопардовом какой-нибудь дикий парфюм. Я сейчас выйду к ним, и вашему аттракциону конец.

Дергает дверь. Дверь не открывается. Стучит в окно, люди не реагируют.

Настя, с дверью не смешная шутка. Я передумал, пусть курьер везет линзы домой. Настя, вы меня слышите? Я буду вынужден разбить окно… Настя, ау… Анастасия!

Снял гарнитуру, рассматривает ее, снова надевает на ухо.

Настя, хватит. Уже не смешно совсем.

Достал смартфон, набирает номер. Включил громкую связь. Играет музыка. Из телефона звучит женский голос.

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Здравствуйте, вы позвонили в компанию «Линзы всем». Ваш звонок очень важен для нас. В данный момент все операторы заняты. Ожидайте, пожалуйста. Приблизительное время ожидания – шесть суток. (Набирает номер еще раз.) Здравствуйте, вы позвонили в компанию «Линзы всем». Ваш звонок очень важен для нас. В данный момент все операторы заняты. Ожидайте, пожалуйста. Приблизительное время ожидания – шесть суток.

Отключает громкую связь, надел гарнитуру.

Настя, я оценил юмор. Предлагаю все решить мирно. Вы выпускаете меня, и всё хорошо: мы забываем друг о друге. Ау! Настя!

Снял гарнитуру. Подошел к столу. Ноутбук выключен. Пытается включить его, ноутбук не реагирует. Набирает номер на смартфоне. Включил громкую связь. Играет музыка. Из телефона звучит женский голос.

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Здравствуйте, вы позвонили в компанию «Линзы всем». Ваш звонок очень важен для нас. В данный момент все операторы заняты. Ожидайте, пожалуйста.

Нажимает на смартфоне кнопки, говорит.

Я понял, что связь у нас теперь односторонняя. Я прошу вас открыть мне дверь.

Смотрит в телефон. Нажимает кнопку. Из телефона звучит женский голос.

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Сергей Юрьевич, как вы понимаете, тут ничего личного, только бизнес. Договор подписан, и условия сделки уже нельзя изменить. Дверь открыта, вы толкали ее в другую сторону. Вы боитесь выйти – в этом проблема. Люди, которые стоят у окна, совсем не случайны, и они действительно мертвы. Вы можете спокойно пройти сквозь них. Но они последуют за вами следом, потому что это ваши люди. Постарайтесь вспомнить, когда вы с ними пересекались, при каких обстоятельствах… Да, не забудьте про женщину на остановке. На ней синяя куртка, серые джинсы. Волосы русые. Всего вам доброго, Сергей Юрьевич. На этом разрешите проститься с вами. Я помню про обещанное свидание, оно состоится согласно договору через шесть суток.

Мужчина отложил телефон, смотрит через зеркало в окно.

МУЖЧИНА. Бред! Надо было так вляпаться… Контора «Рога и копыта». Нет, ну у этой в леопардовых штанах какое-то знакомое лицо. Чего-то смутно помню. То ли день города был или день молодежи. Я шёл по набережной к метро, в центре было бесполезно пытаться, все перекрыто. Около моста сидит на камне женщина. Она пьет вино, плачет. Попросила у меня сигарету. Или это не она была… Рядом сидели трое каких-то возрастных гопников. Я спросил, все ли хорошо у нее, она попросила посидеть с ней. Я присел… Нет, не похожа, та старше была… Она чего-то рассказывала мне, а я думал, что нужно уходить… Я чувствовал, что мужики не просто так рядом сидят. Один подошел, сигарету спросил. Потом поинтересовался: со мной женщина или нет. Я сказал, что не моя, и пошел к метро. (Пауза.) И что? Они ее убили там? Бред, какой бред. Куча женщин носит такие штаны и пьет вино в праздники. Я-то тут причем? Нет, это ерунда. Только они не уходят. Я же видел, как они стояли на остановке. Они уже давно бы уехали, но я же вижу их. Стоят, смотрят, как манекены. Какая хрень… Получается, чтобы мне теперь весь бред этот из головы выбросить, нужно вспомнить… Ну да, вспомнить или придумать. Я каждый день вижу несколько десятков таких теток, бабок, мужей и жен… У нас во дворе была одна бабка… Все время куда-то ездила на автобусе, рядом с ней не то что сидеть, стоять было ужасно. Она словно пропиталась запахом этим. Она одна сидит, а вокруг все стоят и носы воротят. Как-то даже ее высадили из автобуса. Баба какая-то начала возмущаться, что она задыхается, что вонь в автобусе, что пусть кондуктор решает эту проблему. И понеслось, народ стал поддакивать, кричать водителю, чтобы тот остановил автобус. Через пару остановок автобус остановился, и кондуктор ссадил бабку, деньги ей отдал. Я промолчал, мне было не по себе, что бабку ссадили, но вонь была нереальная. Мы поехали дальше, а она на остановке осталась. Но с той все нормально вроде было, она недавно стояла около магазина, недели две назад жива была. (Пауза.) Чего стоите тут?! Пошли вон, я не знаю вас! Пошли, говорю, нахрен отсюда! Я вас не знал и знать не хочу! У каждого своя жизнь! Я не хочу вас видеть, не понятно? Какое мне нахрен дело до вас? Вам же до меня дела нет! Пошли вон, говорю! (Пауза.) Да и плевать, стойте!

Ходит по комнате, сорвал плакат. Хочет сломать его. С обратной стороны плаката его фотография. Поставил плакат к стене, сел на пол перед ним.

Кто там еще был? Мужик с женой… Он терпеть её не может, его даже ее запах раздражает. Он делает вид, что ее нет, что он сам по себе. Он смотрит на красотку в леопардовых штанах. Жена видит это, и ее бесят оба, муж и красотка. Кто вы такие? Где мы виделись с вами? Откуда тут моя фотография? Зачем она тут, почему? Шесть суток, говорите, у меня есть… Нужно найти какую-нибудь контору юридическую. У меня же нет экземпляра договора, мне не выдали… Значит, не действительно наше соглашение. Она в лифте ездила, точно. В том доме, где я прошлую квартиру снимал. Точно. Она еще будто духами поливалась. Глаза щипало, а от него чесноком и перегаром вечно несло. На этаж выше они жили. Точно! Он ночной сверлильщик, а она жена его. Он ремонтировал там что-то целый год. Раз в неделю он то ли ломал там что-то, то ли ронял… Наверное, ломал, а потом неделю ремонтировал. А она вечно вопила, когда он ломал или ронял. Бегала по этажам, орала, что убивают ее. Так часто орала, что все уже перестали реагировать. Я поначалу даже выходил посмотреть, кто орет. Потом перестал. Ну, и что с вами стряслось? Он таки убил тебя? А потом самоуничтожился? Да пошли вы!

Вскочил, сорвал со стены второй плакат. Приставил к стене. Сел напротив.

Думаете, мне интересно, что там? Не угадали! Мне плевать! Валите все из моей жизни! Это моя жизнь! Ясно вам?! Хочу бояться упасть на рельсы и буду бояться. Буду стоять у столба, чтобы какой-нибудь придурок с немытыми волосами не скинул меня на рельсы, по причине своего сезонного обострения. Почему я должен не бояться воды? С какого перепугу? (Пауза.) Там мы сфотографированы. Я и вы, граждане покойные. Спорим? Спорим на желание? Если я угадал, то вы тут же исчезаете отсюда. Договорились? Кровью не скрепляем, приложите к стеклу свои указательные пальцы. Вот и ладненько!

Встал, разворачивает плакат. Там фото окна, за которым стоят люди, приложив указательные пальцы к стеклу. На всем изображении полупрозрачный силуэт человека. Мужчина смеется. Взял плакат в руки, приложил к стеклу.

Вот, видели! Я выиграл! На барабане сектор «Приз»! Приз в студию! Пошли вон, уроды! Выиграл. Буду искать плюсы, минусы сами найдутся! Вообще, это полезное приобретение – видеть, что другие не видят… (Пауза.) Я понял, кто ты… Я тебя помню, да… Ты вежливо так просил добавить тебе на проезд. На билет тебе вечно не хватало! Я все время говорил тебе, что нет денег, тогда иди – воруй. Вспомнил… Давайте так договоримся: я сейчас убираю плакат, а там вас нет. Да?! Договорились? На счет три. Раз, два, три… (Пауза.) Поверили?! Нельзя быть такими наивными, необходимо сохранять бдительность!

Нажимает выключатели, гасит свет. Ложится на пол.

Одна осталась?! На остановке… Синяя куртка, серые джинсы, русые волосы… Я же могу придумать, не важно, было так или нет. Пусть мы едем с ней рядом в автобусе. Я засыпаю и кладу голову к ней на плечо. Она не отталкивает. От нее пахнет какими-то травами. Нет, не травами. Я вспомнил этот запах. Я открывал бабушкин шкаф с лекарствами, и так пахло. И рука, которая придерживает мою голову, совсем не девичья. Сухая полная бабушкина рука. Почему ты здесь? Куда мы едем? Можно, я останусь сегодня дома, с тобой? Ты же не прогонишь меня? Я притворюсь сонным, когда нужно будет идти домой. Родители будут меня будить, а ты скажешь, чтобы я остался у тебя. Я не хочу никуда идти… Ты не знаешь, что это, когда изнутри что-то движется и хочет выйти? Когда руку замерзшую медленно вытаскиваешь из варежки и кажется, что часть руки остается там. У меня не было так раньше. Что это? А еще я задыхаюсь… Я просыпаюсь, мне нечем дышать, я должен выйти. Я кричу, чтобы остановили автобус. Расталкиваю пассажиров, иду к водителю. Его кабина отгорожена от салона кусками оргстекла с плакатами, на которых олимпийский Мишка улетает в небо на разноцветных шарах. Я переваливаюсь через сидение и вижу, что в руль вцепилась своими пальцами моя соседка. Она поворачивается и выдыхает табачный дым мне в лицо. Я пытаюсь схватить ее, но она неосязаемая, как воздух. Мне нечем дышать. Я ложусь на пол, я кричу.

Встает, убирает плакат от окна.

Я лежу на снегу под фонарем и смотрю, как они падают. У меня прищурены глаза. Снежинки падают на лицо, на ресницы, тают. Как будто бы я плачу. Мне не холодно, не страшно. Я вижу каждую деталь на снежинке, я вижу звезды. Мне спокойно. Я делаю снежного ангела. Еще немного полежу, потом встану и по своим следам пойду домой. Пойду туда, где меня не смогут обидеть ни сейчас, ни через шесть суток. Сверху посмотрят и подумают, что пришел ангел и лёг. Отдохнул немного и ушел. Остался только его след. Мне очень хочется, чтобы сверху так подумали про меня.

КОНЕЦ

Март 2016 года