ИКОТКА (комедия)

Владимир Зуев

ИКОТКА

(комедия в четырех картинах)

Действующие лица:

СЕРГЕЙ

ФЕДОР

1.

Темно. Зажегся свет в прихожей. В комнате на стене видно две тени, слышно их разговор.

1-й МУЖЧИНА. Говорю вам голосом, нам говорить не о чем. Вы без отклонений? Норма? Ногу уберите или я прижму вас.

2-й МУЖЧИНА. Прижимайте, мне будет больно, но я не уйду.

1-й МУЖЧИНА. Уверены?

2-й МУЖЧИНА. Давайте мирно решим наши проблемы…

1-й МУЖЧИНА. Чего? Проблемы? У кого? Нет проблем! Начнутся сейчас, если ты ногу не уберешь.

2-й МУЖЧИНА. Мы на «ты»? Это хорошо. Федор Петрович, Федор, Федя, я тебя, я вас два часа ждал. На улице холодно, потом еще дождь пошел. Никто к вам в подъезд не заходит, и не выходят. Я промок и замерз я. Даже проходить не стану, мы здесь поговорим, в вашей теплой прихожей. Я уже месяц хожу за вами. Разве вам настолько наплевать на все? Всего час вашего времени. Хорошо, полчаса. Пятнадцать минут…

1-й МУЖЧИНА. Вы месяц меня караулите? Что за бред?

2-й МУЖЧИНА. Нет, я только сегодня решился… Я не спал всю ночь… Я замерз…

1-й МУЖЧИНА. Я могу применить силу, но не бить хочу…

2-й МУЖЧИНА. Пятнадцать минут. Всего минут пятнадцать. Договорились?

1-й МУЖЧИНА. Имя!

2-й МУЖЧИНА. Сергей. Сергей Сергеич, можно Сережа…

1-й МУЖЧИНА. Сергей Сергеич, слушай, имей совесть! Я тоже промок, я устал. Я дома! Мой дом – моя крепость! Уберите ногу и топай…

СЕРГЕЙ. Всего пятнадцать минут. Я быстренько объясню вам, что и как… Глядя в глаза, скажу что-то очень важное для нас двоих. Очень вас прошу…

ФЕДОР. Я же ударить могу? Что такое важное у нас с вами?! Что за бред? Вы напрашиваетесь?

СЕРГЕЙ. Дело не в этом! Вы не понимаете ничего! Если не сейчас, то я приду завтра, и еще, и еще приду. Хронически приходить буду, пока не расскажу вам всё… Это важно, неужели не понятно вам?! Вы же один живете? Вас же не ждет никто… Никто же не выйдет сейчас из кухни и не скажет, Федя, иди ужинать… Пятнадцать минут!

ФЕДОР. Так! Тихо! Говорим на площадке. Идете и ждете! Мне по делам надо. Ясно?

СЕРГЕЙ. А, вон что, вы просто в туалет… Так бы сразу и сказали. Конечно-конечно! Сам терплю… Слышите, это очень важно… Я жду.

Дверь захлопнулась. В комнату вошел Федор. Зажег верхний свет. Бросил газеты на стол. Сел на диван. На стене, над диваном висит офицерский парадный мундир. Рядом висят боксерские перчатки. Остановка в комнате спартанская. Советский шифоньер, стол, пара стульев. На стенах фотографии, дипломы и благодарности в рамках.

ФЕДОР. Полный бред. Полный! Угораздило! Влип! Меня караулит у подъезда, мужик. Просто, Першинг-2! Ракета Земля-воздух! Соседям глаза мозолит. Сидит и сидит тут. Они уже глядят на меня косо… Надо решить с ним и всё. Нечего тут нам! (пауза) Засада, а идти придется, он же в дверь долбить будет. С этого станется. Может в милицию? Так и так мол, ходит тут, караулит. Нет, они засмеют… Глаза выпучил… Трясет всего, хорошо хоть пена изо рта не идет…

Мужчина снимает ботинки, надевает тапки. Снял пальто. Надел снова.

Или здесь уже поговорить … Чтобы без шуму и пыли было.  Вдруг он буйный? Да и холодно там. Придурки какие-то опять окно на площадке кокнули. Сюда позову… Да, без шуму и пыли.

В дверь тихонько стучат. Там-там-тара-рам. Там-там-тара-рам. Получается «Спартак – чемпион», «Спартак – чемпион». Идет к дверям.

ФЕДОР. Кто там? Встаньте напротив глазка. Вижу. Открываю.

СЕРГЕЙ. Вы так долго не выходили, что я постучать решил. Вы уже готовы для разговора?

ФЕДОР. Что вы как истеричка?! Если я вас впустил, то зачем? Снимайте обувь и в комнату проходите.

В комнате появляется мужчина, это Сергей. Он в очках, одет в пуховик и вязаную шапку с ушами и бомбошкой. В руках большой пакет из супермаркета. Следом заходит Федор. Сергей смотрит на мундир.

СЕРГЕЙ. Мне кажется, что у меня даже мозг замерз уже. (пауза) Вы военный? Я сейчас чуть-чуть отогреюсь и все расскажу. (пауза) Простите, можно попросить у вас стакан или кружку.

ФЕДОР. А поесть и переночевать? Да, я военный. В отставке. Чемпион округа по боксу в среднем весе. Дальше что?

СЕРГЕЙ. Ну, зачем вы так? Не в этом дело. Я просто емкость попросил.

ФЕДОР.  Я слушаю…

СЕРГЕЙ. Я не по собственной воле пришел к вам. Меня заставили… Как глупо все это звучит… Сейчас… Сейчас, я попытаюсь объяснить вам доступно, чтобы поняли вы…

Федор ставит на середину комнаты стул, выходит в кухню. Сергей садится, снимает шапку, смотрит на фотографии и дипломы. Протирает шарфом очки, снова смотрит. Входит Федор с одноразовым стаканом, протягивает Сергею.

ФЕДОР. Вот стакан. Теперь говорите и уходите.

Сергей достает из пакета бутылку вина.

СЕРГЕЙ. А штопора у вас случайно нет?

ФЕДОР. Апельсинов к винишку не порезать, нет?

СЕРГЕЙ. Было бы здорово, если бы вы могли погреть вино. Но, я понимаю, что это уже будет наглостью с моей стороны, поэтому промолчу…

Федор достает из кармана перочинный нож с полным набором инструментов. Забирает у Сергея бутылку, открывает ее, ставит на стол.

СЕРГЕЙ. А вы выпьете со мной? Чуть-чуть, согреться только.

ФЕДОР. Я пью водку. Но с вами не буду. Сами вино пейте. Только быстро. Пятнадцать минут, мы  договаривались… Мужчина сказал – мужчина сделал…

СЕРГЕЙ. Я как чувствовал. И после этого мы говорим о телепатии?! Я водку тоже принес. Ну, хорошо. Если так, то я готов выпить с вами водки. Давайте согреемся, и разговор сам пойдет. Вот в поезде едешь, все чужие. Выпьешь – свои все. Так ведь?!

ФЕДОР. Тут вам не плацкарт! Вы не пассажир, а я не попутчик! Проводник, чаю! Это вы не угадали! Короче, я слушаю.

СЕРГЕЙ. Тогда и я не буду…

Заткнул бутылку пробкой, протягивает Сергею.

ФЕДОР. Встал. Собрался. Вышел.

СЕРГЕЙ. (сидит) Хорошо. А как вы хотите, чтобы мы пообщались? Как хотите вы?

ФЕДОР. На расстоянии! Чем оно больше, тем лучше! Я еще раз повторяю… Собрался. Вышел. Встал. Короче, встал и вышел. Я тебе голосом говорю, а могу ударить.

СЕРГЕЙ. Бейте! Я же очкарик, я же сдачи не смогу дать. А вы военный, подполковник. Вам можно. Да поймите вы, не по собственной воле я сюда к вам пришел, она меня заставляет. Ей что-то надо от вас. Она не говорит мне…

ФЕДОР. Вы пьющий?

СЕРГЕЙ. Я только вино сейчас пью. Да дело не в этом! Мне нельзя крепче, понимаете? Если крепче, она болеет потом.

ФЕДОР. Голова? Печень? Совесть? Душа? Что? Что, я голосом спрашиваю?! Вы без отклонений? Норма? Нормуль? Вы хорошо себя чувствуете по жизни?

СЕРГЕЙ. Вы не хотите найти контакт… Даже на уровне алкоголя… Это очень печально. Как я смогу вам остальное объяснить? Как?! Нас пока даже сто грамм на душу не связывают!

ФЕДОР. Мужик, тебе выпить не с кем? Так иди во двор, там желающих найдется…

Сергей роется в карманах, выкладывает на стол документы.

СЕРГЕЙ. Вот мой паспорт. Смотрите! Вот служебное удостоверение сотрудника Музея истории края. Смотрите, не стесняйтесь. У меня есть прописка. Квартирка чуть меньше вашей, но своя. У меня работа есть. Я научный сотрудник, я ученый. Я нормальный человек. Разве не видно?!

ФЕДОР. Уберите это, мне до одного места, простите… Спрошу прямо, так родители учили и армия воспитала. Вы сидор? Вы из этих, да? Почему я? Зачем я вам? Я не такой, я баб люблю, женщин, барышень. Ошибка! Недолет и перелет! Ракета не попала в цель!

СЕРГЕЙ. Значит, не выпьешь со мной, как натурал с натуралом?

ФЕДОР. Так я вот и не знаю уже, кто у нас натуральней. С сидором пить не буду, слово офицера!

СЕРГЕЙ. Да дело не в этом! Я не сидор! Слово научного сотрудника.

ФЕДОР. Ну, а какого тебе тогда надо от меня?

СЕРГЕЙ. Выпить… Потом поговорить…

ФЕДОР. Выпьем. Ты скажешь и уйдешь? Слово сотрудника?

СЕРГЕЙ. Слово научного сотрудника Музея истории края.

ФЕДОР. Хорошо. Только водки. Да, и закусить у меня нет…

Забирает пластиковый стакан, уходит на кухню. Сергей достает из пакета водку, закуски, хлеб. Возвращается Федор, приносит рюмки. Смотрит на стол. Молчание.

СЕРГЕЙ. Вот и закуска. Нам бы вилок еще. Я как чувствовал, всё купил.

Федор уходит. Сергей распаковывает закуски.

СЕРГЕЙ. (тихонько) Пора, пора, просыпайся. Мы пришли. Мы на месте. У Федора мы. Пора разговоры разговаривать. Вставай, засоня. Ты просила, я нашел. Теперь сама. Сама-сама, не маленькая уже. Вставай, говорю тебе.

ФЕДОР. (возвращается, в руках вилки). Ты кому это?

СЕРГЕЙ. В смысле?

ФЕДОР. Ты это кому сказал сейчас?

СЕРГЕЙ. Да не суть, болтаю ерунду всякую. Привычка. С кем в музее говорить? С экспонатами? С книгами? Вот и говорю сам с собой. Ну что, к столу?

Садятся за стол. Сергей протягивает Федору водку. Федор разливает.

СЕРГЕЙ. Ой, боязно мне водку пить. Давно её не пью… За последствия боюсь. Опять же, что не сделаешь ради компании. За нас?

ФЕДОР. Чего ради-то?! Просто так выпьем, без тоста.

Пьют. Едят. Молчание.

СЕРГЕЙ. Спит, зараза. Не просыпается и не встает.

ФЕДОР. Чего?!!!

СЕРГЕЙ. Хочешь, я о себе расскажу, чтобы между нами тайн не было?

ФЕДОР. Чего?!!!!!!!!

СЕРГЕЙ. Ну, надо же с чего-то начать! Давай, я себя начну и на нас перейду.

ФЕДОР. На что?!!!

СЕРГЕЙ. На тему, которая касается нас двоих…

ФЕДОР. Кого касается?

СЕРГЕЙ. Ты икал когда-нибудь? Нет, не просто икал, а долго, прям совсем долго!

ФЕДОР. В смысле?

СЕРГЕЙ. Хорошо, попробуем с другой стороны зайти…

ФЕДОР. Я тебе зайду!

СЕРГЕЙ. Вы слышали когда-нибудь про домовых, сарайников, конюшников, амбарников, подлазников?! (пауза) А про баечников, злыдней, овинников?

ФЕДОР. Ты серьезно это сейчас?

СЕРГЕЙ. Значит, не слышал.

ФЕДОР. У тебя это сезонное или ты всегда такой?

СЕРГЕЙ. Десять лет назад я был в одной экспедиции…

ФЕДОР. На Колыме? Шутка! Ну-ну…

СЕРГЕЙ. Нет, не там, но на Севере. Ходил по домам…

ФЕДОР. Это радует!

СЕРГЕЙ. Что? В смысле радует?

ФЕДОР. Ну, что не первый я, к кому ты приходишь.

СЕРГЕЙ. Дело не в этом. Я расспрашивал про местные поверья, которые сохранились с давних времен. И в одном доме бабулька лет под девяносто дала мне пива домашнего выпить…

ФЕДОР. Выпил?

СЕРГЕЙ. И она говорит мне, мол, выпей, милок, и однажды чудо случится у тебя.

ФЕДОР. Выпил? Случилось?

СЕРГЕЙ. Случилось. Выпил. Да, так всё и произошло, как бабка сказала.

ФЕДОР. Ну, где чудо то?

СЕРГЕЙ. Налейте еще. После первой контакт пока не наладился. Может, после второй проще будет… Наливай, Федор Петрович.

ФЕДОР. Нет, мы так не договаривались, Сергей Сергеич. Давай, выкладывай, при чем тут я, а потом уже посмотрим чего и как…

СЕРГЕЙ. Говорю, как есть. Во мне живет – она, а  в вас – он живет. Он маленький совсем пока. Но это ничего! Так ведь? Он же вырастет! Они нужны друг другу. Володя, внимание.

ФЕДОР. Он?! Ну, хоть не она! И то вперед! Нет, я сразу понял, что ты из этих. Чего тебе надо? Встал и домой потопал. Принес тут еды своей сидорской, питья своего нанес. Всё, собирайся, голосом говорю!

СЕРГЕЙ.  А я тебе голосом говорю, я не сидор! Ты сначала дослушай, а потом уже выводы свои делай. Наливай, говорю тебе. Выпьем…

Федор молча разливает, пьет. Не закусывает. Следом пьет Сергей, ест.

ФЕДОР. Слышь ты, товарищ ученый, дома есть будешь. Даю вторую попытку донести до меня свою проблему. Третьей не будет, слово офицера.

СЕРГЕЙ. Так вот, прошло десять лет, как я пива выпил и началось. (икает) Ну вот, началось… (икает) Сам сейчас услышишь всё… (икает) Ты только не бойся… (икает) Если что, это не я… (икает) Это та, во мне которая… (пауза) Которой ты нужен… Ну, не ты, а тот, в тебе который!(икает) Просыпайся скорее, я икать устал… (икает) Ну, чего ты там?

ФЕДОР. Тебе пить точно нельзя. Ты с кем сейчас, товарищ ученый? Ты запойный, да?

СЕРГЕЙ. Нет, не хочет пока говорить. Поворочалась и снова спать. Она когда просыпается, я икаю всегда… Она Андрейку ждет!

ФЕДОР. А ты, значит, мужик, да?! Допустим. Но в тебе живет она. Предположим. А я то вам на кой?! Живите себе, я не против. Что за бред?! Вы же взрослый мужчина Сергей Сергеич, пора о душе подумать! Можно начинать к земле привыкать. Чего вы тут мне?! Кто там во мне? С чего ради? Андрейка, ау!

СЕРГЕЙ. (громко икает, говорит высоким голосом) Что ты с ним разговариваешь, Сережа?! А еще подполковник! Военный вроде как! С дамами прилично поговорить не может! Ни деликатного обихода, ни слова ласкового, ни цветов, ни шампанского. Не гусар! Простите, из деревни, простите, быковат! Как вот жить дальше с ним, Сережа? Всё, сплю, сами разбирайтесь… Напоили женщину, стервецы!

Сергей громко икнул. Долгое молчание. Федор закуривает.

СЕРГЕЙ. Федор, кури, пожалуйста, в сторону, а лучше в окно курите…

ФЕДОР. Так. Ну, мне ясно всё. Пока я курю, у тебя есть время сбежать отсюда. Я уже за себя не отвечаю. Время пошло. И это, я не шучу сейчас…

СЕРГЕЙ. Вы слышали сейчас? Вы слышали?! Это же она… Просто она, точнее я, водки выпил. В общем, пьяная она сейчас. Вы не сердитесь, чего пьяную женщину слушать…

ФЕДОР. Слышь ты, Петросян, я уже тебе всё сказал. Покинь помещение пока ветер без камней! Ду ю андестенд ми? Давай-давай, лошадью ходи отсюда!

СЕРГЕЙ. Да не в этом дело. Вы просто не поняли… Она пьяная сделалась от водки. Я же говорил, что нельзя мне… Только вино можно.

Федор тушит сигарету в одну из банок с закуской. Встает. Сергей пятится к выходу. Федор скидывает продукты со стола  в пакет.

СЕРГЕЙ. Вы не поняли, я объясню сейчас всё. Она любит того, который в вас живет…

ФЕДОР. Тихо мне тут! Всё ясно уже. Ракеты прошли мимо! Можешь не суетиться, я уже всё понял и понял! Система наведения дала сбой! А еще в музее работаешь, экскурсии проводишь, да?!

СЕРГЕЙ. (икает, говорит высоким голосом) Тебя здесь нет и я скучаю… в казарме тихо у окна. (икает) Тебя я часто вспоминаю, девчонка милая моя. (икает) Так, товарищ подполковник? (поет) Шумел камыш, деревья гнулись… (икает) и ночка темная была… (икает) Одна возлюбленная пара… (икает) всю ночь гуляла до утра…

ФЕДОР. Отставить песню! Тихо мне тут, нечего тут мне цирк устраивать. Взял пакет и марш-бросок в сторону дома!

СЕРГЕЙ. (икает) Ой, ой, ой… Какие мы серьезные! Я прям сикаюсь от страха вся! (поет) Вот кто-то с горочки спустился, наверно милый мой идет. На нем защитна гимнастерка, она с ума меня сведет! Ухожу, ухожу, ухожу! Ваш взгляд такой красноречивый! (икает) Напилася я пьяна… Я ухожу, но обещаю вернуться! (икает) Разговор не окончен! Не расходиться, скоро буду! Поцелуйте барышне ручку! Жалко вам что ли?! (икает) Ну и ладно, не хотите, как хотите.

ФЕДОР. Пошла вон! Пошел вон! Я голосом говорю, вон!

СЕРГЕЙ. У вас давление поднялось, мужчина. (икает) Берегите здоровье, оно бесценно! (икает, говорит своим голосом) Не слушайте меня, это не я говорю… (икает) Сережа, перед кем ты распинаешься?! (икает) Федор Петрович, простите пожалуйста. Я не хотел… Я не так хотел… (икает, говорит высоким голосом) Заладил тут, сидор, сидор! А сам? Всю жизнь без женщины, в тоталитарном мужском обществе! Почему без бабы до сих пор? (икает) Я кого спрашиваю?! Снегопад, снегопад, если женщина просит… (икает) Бабье лето ее, торопить не спеши… Федор поставил пакет на пол. Снял со стены боксерские перчатки, перекинул их через плечо. Сергей вытащил из рукава шапку, надел. Схватил пакет, пятится.

СЕРГЕЙ. Всё… У меня прошло, кажется. Уснула она вроде. Вы не обижайтесь на нее, она выпила лишнего. Её Варварой зовут, Варей, Варенькой! Она пьяна стала и понесла… Я сам виноват, не надо было водку пить. Вы теперь верите мне? Что я не сам к вам, что по принуждению я…

ФЕДОР. Еще одно слово и хук слева вам обеспечен.

СЕРГЕЙ. Но…

ФЕДОР. Молча, без нервов, задним ходом в сторону двери.

СЕРГЕЙ. Я…

ФЕДОР. Ясен пень, валить вам надо отсюда, Сергей Сергеевич. Я вот и перчатки надел, чтобы вас не искалечить напрочь!

СЕРГЕЙ. Мы…

ФЕДОР. (поет) Мы желаем счастья вам и оно должно быть таким…

СЕРГЕЙ. Нам…

ФЕДОР. Нам песня строить и жить помогает. Всего хорошего!

Сергей исчезает в коридоре, следом за ним Федор. Захлопнулась дверь. В комнату входит Федор, снимает перчатки, кладет их на стол. Открыл шкаф, достал бутылку, налил, выпил. Слышно, как в подъезде кто-то громко икает. Еще налил, выпил. Ложится на диван, закрывает глаза. Федор укрыл голову подушкой. Темнота.

 

2.

Ночь. В окно светит луна. Федор спит на диване, голова укрыта подушкой. В комнату входит Сергей, на голове кокошник. Садится на краешек дивана, убирает с головы Федора подушку, смотрит.

СЕРГЕЙ. (говорит высоким голосом) Вставай, сокол мой ясный, очнись! Это я, Варвара. Варенька твоя пришла. А этот, твой, Разлегся тут, храпит. Каку кушал? Водочку пил? Ой, Андрейка, Истомилась я, плохо мне без ласки мужской! Никак бабе одной нельзя без мужика быть. Неправильно это! Против природы так! Ладно, спи пока. Я пойду, по хозяйству похлопочу. А то ж вы, мужики, как дети малые.

Ходит по комнате. Открыл шкаф. Снял плечики с рубахами. Нюхает.

И белье-то не стирано у нас… И полы и посуда не мыта. Эх, мужики-мужики… Ничего то вы без нас не можете. (пауза) А этот, твой, даром что подполковник. И лысину уже видать, и телом не крепок уже. Храпит вон, как конь. И не верит же ни во что! И ласковые мужчины ему везде мерещатся… Срам то какой! Ну, ничего, я теперь рядом, я пригляжу. Как тут угадаешь, в какое тело швырнет тебя! Теперь все хорошо будет, Андрейка, нашла я тебя!

Уходит на кухню. Федор ворочается, бормочет чего-то. В комнату входит Сергей. Он во фраке, при бабочке, в повязанном фартуке. В руках букетик цветов, бутылка шампанского, подмышкой коробка конфет.

СЕРГЕЙ. (говорит своим голосом) Вот… Где же тут вазочка может быть? (пауза, высоким голосом) Ага, вазочка, в сарае этом? Для кого? (пауза, своим голосом) Ну, мало ли, вдруг женщина в гости придет? (пауза, высоким голосом) Ну, я пришла, и чего? Он храпит как конь и ухом не ведет! Неси банку какую-нибудь или кружку, стакан.

Уходит на кухню. Федор шевелится, переворачивается на другой бок.

ФЕДОР. Голосом вам говорю, сидоры вы все! Ясно вам! Довели страну!

Появляется Сергей с банкой воды. На голове кокошник.

СЕРГЕЙ. Вот беспокойный, не уймется никак, а! Сидоры, да сидоры! Спи уже! Сережка, я банку принесла. Чего молчишь? (пауза, своим голосом) Ставь цветы, чего застыла? (пауза, высоким голосом) Сам принес, сам и ставь! Нашел домработницу! (пауза, своим голосом) Банку поставь на стол, дальше я сам! Да, можешь помолчать маленько?! Вот проснется он и чего? Весь сюрприз обгадим. (пауза, высоким голосом) Да больно надо мне… Могу и молчать. Еще упрашивать меня будешь, чтобы поговорила! Ишь ты, разговорился! (пауза, своим голосом) Ты все сказала? Пойдем уже, пусть спит…

Федор шевелится. Убрал с головы подушку, положил на живот, обхватил руками. Сергей пятится в прихожую. Темно и тихо.

3.

В комнату входят Сергей и Федор. Накрыт стол. На стене, над диваном висит костюм тройка. Рядом висит тряпичная самодельная кукла. Обстановка в комнате спартанская. Советский шифоньер, стол, пара стульев. На стенах фотографии в рамках.

СЕРГЕЙ. Простите, я забыл тапочки предложить вам, принесу сейчас.

ФЕДОР. Не стоит Сергей Сергеич. Я не надеваю в гостях тапочки. Да, поясню, как нашел вас. Все проще простого, зашел в Музей истории края и спросил. У вас курят?

СЕРГЕЙ. Можно просто Сергей или Сережа. Федор Петрович, вы окно отройте и курите себе на здоровье. На балкон не приглашаю, там хлам всяческий, экспедиционный.

ФЕДОР. Можно и в окно. А что за кукла у вас на стене висит?

СЕРГЕЙ. Раз тапочек не нужно, может, выпьем? Водка, вино? Закуски есть. Кукла? Это я из одной экспедиции привез. Да не суть, сейчас пепельницу принесу. А я вот бросил…

ФЕДОР. Странно все это. То, что вчера было там, у меня… Короче, я прошу прощения. Почему пришел сегодня, говорю голосом, хочу разобраться. Я человек такой, посылать заочно не привык, хвалить заочно не умею. Я в глаза только… Проще было бы где-нибудь не у вас встретиться.

СЕРГЕЙ. Да не важно… Вот пепельница. Федор, давайте на «ты», проще так, нет?  Вы сами пришли, а мне не верилось уже вовсе… Мне же это, о чем я говорил, просто покою не дает… Ну, на «ты»?

ФЕДОР. Тогда выпьем для начала …

Сергей наливает Федору водки, себе вина.

СЕРГЕЙ. Я, простите, сегодня только вино буду, если вы не против…

ФЕДОР. За что?

СЕРГЕЙ. Может за знакомство?

ФЕДОР. (встает) Я обычно первый за Россию пью!

СЕРГЕЙ. (встает) Тогда за Россию!

Пьют, садятся.

СЕРГЕЙ. Вам… Тебе чего положить, Федор? Салат есть или курочки?

ФЕДОР. Сережа, я мужчина холостой, и от этого самостоятельный! Все сам привык делать…

СЕРГЕЙ. Совсем все?

ФЕДОР. Практически! К ухаживаниям не привык. Всю жизнь по гарнизонам, а у меня правило, с полковыми дамами дела не иметь, поэтому все сам …

СЕРГЕЙ. Ой, простите, прости. Я забыл фартук снять. (снимает фартук) Я же с утра у плиты… Думаю, человек же придет, угостить же надо его. Перелистал поваренную книгу, советскую еще… Ну и вот, собственно…

ФЕДОР. Курочка суховата. А откуда ты знал, что я приду? Интуиция? СЕРГЕЙ. Внутренний голос, если хотите. Я же говорил вам, что она, во мне которая,  разговаривает… Суховата курочка, да? Она, Варвара, мне сказала, что придете. И что в Музее были…

ФЕДОР. Ну, предположим, хотя, странно это все… У нас, помню, под Тагилом когда служил, повариха одна была, евреечка, Диночка… Вот она спец была по курочке. Так ее готовила, так готовила, ум отъешь! И не пробовала сама никогда, вот! Не обижайся, но суховата кура… Я человек такой, что правду всегда …

СЕРГЕЙ. Может, еще по одной? (разливает)

ФЕДОР. За что?

СЕРГЕЙ. А за что вы обычно вторую пьете?

ФЕДОР. Как ты там говоришь? Не в этом суть?! Отойдем от традиций. За гостеприимство выпьем… Я же вижу, ты старался, хоть и мужик, а съедобно все. За гостеприимство! Можно не вставать. Нет, покурить сперва надо. Я закурю, если ты не против. (закуривает)

СЕРГЕЙ. А я недавно бросил, месяца еще нет. Как началось со мной все это, так и бросил. Я кроме музея, на кафедре работаю в институте. И мы курим там все, к нам с других кафедр приходят покурить на кафедру. У нас там в каморке вытяжка есть. И не могу теперь там сидеть. А в перекур же все самое интересное происходит, разговоры разные, научные там, да всякие. Байки, интриги разные…

ФЕДОР. А ты кто по профессии, я так и не очень понял? Историк?

СЕРГЕЙ. Быт изучаю народов разных, культуру, традиции… Этнограф.

ФЕДОР. Ну и как?

СЕРГЕЙ. В смысле?

ФЕДОР. Продвижение по службе наблюдается?

СЕРГЕЙ. Кандидат я, вроде как…

ФЕДОР. На увольнение? Прости, юмор! Я человек такой, люблю, чтобы весело было.

СЕРГЕЙ. Исторических наук кандидат. Вот над докторской тружусь… А вы в звании каком, точнее ты?

ФЕДОР. Не служил сам? Ты же мундир видел у меня дома.  Подполковник Федор Петрович Шепичко.

СЕРГЕЙ. Подполковник, очень внушительно звучит это… Тогда и я представлюсь, Рылов Сергей Сергеич, исторических наук кандидат.

ОЛЕГ. Ну, за гостеприимство.

СТЕПА. И за знакомство. Мы как бы официально теперь представлены друг-другу…

Пьют. Едят.

СЕРГЕЙ. Попробуй салат.

ФЕДОР. Курица суховата все-таки. Надо воды больше добавлять. Или курицу другую. Или женщину завести.

СЕРГЕЙ. Да не в этом дело… Я же всю молодость по экспедициям… Ну, были романы конечно, но так, на полевой сезон. А так чтобы вот серьезно, да чтобы жила у меня и готовила, так не получилось как-то…

ФЕДОР. Ты точно не сидор? Прости, что в лоб…

СЕРГЕЙ. Я же говорил уже, нет! Тут в другом совсем дело… Это не поддается анализу, тут потустороннее, скорее. Я же говорил…

ФЕДОР. Это хорошо, что не сидор. Согласись, странно, когда тебя караулит в подъезде мужик. И мысли какие в голове?! Почему я? Где узнал адрес мой? Пришел зачем?

СЕРГЕЙ. А ты зачем? Ну, догадайся с трех раз, кто адрес сказал? Нет, не выходит? Я же не сам пришел тогда, по принуждению я!

ФЕДОР. Докладываю голосом, просто я человек такой, надо, что бы все до конца ясно было. Чтобы сказать в глаза сидору, что он сидор! Ну ты же не сидор?

СЕРГЕЙ. Еще раз повторяю, нет! Разве я похож?

ФЕДОР. Была у нас одна медичка в Казахстане, Катюша. Так вот она меня донимала всяко. Письма, телефоны, свечи, курочка… Караулила меня у общежития… (пауза) Нет, я уже вижу, что ты нет… Просто ситуация похожая.

СЕРГЕЙ. И что?

ФЕДОР. В смысле?

СЕРГЕЙ. С Катюшей что?

ФЕДОР. Вышла замуж за майора, двое детей.

СЕРГЕЙ. А у вас с ней как?

ФЕДОР. Нет, ну я уважил настойчивость женщины, но с полковыми дамами нельзя. Поэтому она с нашим зампотылу, и двое детей.

СЕРГЕЙ. Ясно. Салат тоже не удался?

ФЕДОР. Нет, салат нормальный, просто я другую кухню люблю. Борщ, сало.

СЕРГЕЙ. Сало есть, порезать?

ФЕДОР. А что, под водочку, оно самое то…

Сергей выходит. Федор закуривает, ходит по комнате, осматривается.

СЕРГЕЙ. (из кухни) Ты потолще или потоньше любишь?

ФЕДОР. Да я в принципе люблю.

Сергей приносит порезанное сало.

ФЕДОР. Ну ты и намельчил… Это же сало! Тут надо чтобы конкретно было.

СЕРГЕЙ. Мне Варя подсказала нарезать, ждала тебя!

ФЕДОР. Ну, наливай под сало. Третий пить будем… И себе водки налей, вино под третий и под сало не пойдет.

СЕРГЕЙ. Ты же видел вчера, что после водки было…

ФЕДОР. Нет, ну ты чего?! От одной стопки что тебе будет? Я тебе мало-мало налью, не переживай!

СЕРГЕЙ. Ну, я прямо не знаю…

ФЕДОР. Ты обидеть хочешь? Просто принято так, под третий и сало водку пить…

СЕРГЕЙ. После вина?! Ну, если ты настаиваешь… Можно попробовать, но только из чувства солидарности и уважения…

Сергей наливает Федору водки, встает.

ФЕДОР. За здоровье раненых. За свободу пленных. За красивых женщин, и за нас, военных. Стоя, до дна!

Сергей вскочил. Пьют. Молчат. Сели.

СЕРГЕЙ. Красиво… Сказал ты только что… Как-то она поперек горла встала…

ФЕДОР. Ты салом, салом заешь!

СЕРГЕЙ. (икает) Ну, это вряд ли… Каким салом… При чем сало… У меня начинается… Нельзя водку… Ну что же я опять…

ФЕДОР. Вдохни глубоко и дыхание задержи, насколько сможешь… Был у нас случай один, под Москвой. У нас лейтенант один вот прям, как ты икать начал. И икает, и икает, и икает, и икает. Спасу нет! И водой его поили, и не дышать заставляли, и за язык тянули, и лед он глотал. И без толку!  И икает, и икает, и икает, и икает…

СЕРГЕЙ. (высоким голосом) Ой-ой-ой, ну и врун же ты, товарищ подполковник! Не было такого! Не икал и икал лейтенант! Да и лейтенанта не было! Напоил водкой, накурил тут и доволен собой! «Я – мужик! Я – подполковник!» Тьфу! Что? Съел?

Долгое молчание. Федор прикуривает от свечи.

СЕРГЕЙ. (икает, своим голосом) Ну вот, я же говорил, что не надо водки… Началось…

Долгое молчание. Сергей икает.

ФЕДОР. Да уж… Вот тебе и третий тост, надо же так обкакать всё. Я даже так скажу, обосрать! А ты еще говоришь, что ты не сидор. Кто ты после этого, доложи голосом?

СЕРГЕЙ. (высоким голосом) Напоил, и в кусты? А еще военный! И не стыдно ему… А стихи прочесть? Тост сказал?! Теперь стихи давай! Что вы в таких случаях читаете обычно? Ну? Не забывай, что есть на свете измена, ложь и клевета, но ты не попадайся в сети – люби меня, как я тебя. (пауза) Эх, скукота, скукотень, скукотища. Посплю я…

Молчание. Сергей икает.

ФЕДОР. Я не знаю как там у вас, у кандидатов, но у нас, у военных, за такое можно и по лицу получить! Я бы даже сказал, по рылу получить можно!

СЕРГЕЙ. (своим голосом) А я то тут при чем?! Вы разве не слышите, что не я это… (икает, высоким голосом) Лучше видеть свою девушку в прицел автомата, чем на коленях своего друга… Как-то так? Нет, не то? (икает) Служи солдат, учи уставы, и занимайся строевой… (икает) А где-то женщиною стала девчонка, что была с тобой.

Федор встает. Выпивает.

СЕРГЕЙ. (высоким голосом) Ну вот, сразу бежать… Эх, ну и мужики нынче пошли. Раньше за такие слова стрелялись, а ты даже по лицу дать не можешь…

ФЕДОР. Говорю голосом, это уже провокация в чистом виде. Я такой человек, что сразу…

СЕРГЕЙ. (высоким голосом) А ну сел быстро на место, подполковник Шепичко. Только дернись, я кричать буду! (кричит) Помогите! Насилуют! Держите маньяка! Ну?! Еще?!

Федор сел на стул. Налил, выпил. Сергей сел, икает. Налил водки, выпил, и еще выпил. Молчание.

СЕРГЕЙ. (своим голосом) Прошло вроде…

ФЕДОР. Что?

СЕРГЕЙ. Водка…

ФЕДОР. Совсем?

СТЕПА. А если поверх вина, да на голодный желудок…

ФЕДОР. Да уж…

СЕРГЕЙ. Вы выпейте еще… Выпей…

ФЕДОР. (наливает) Это точно не ты говорил?

СЕРГЕЙ. А что, похоже, что я?

ФЕДОР. Был у меня один пародист такой. Всех подряд копировал, на разные голоса говорил. Всех копировал. Кончил плохо… (пауза) И у тебя давно это?

СЕРГЕЙ. Месяц назад началось. Она разговаривать стала… Сначала как ребенок, потом понеслось. Теперь сам слышал, как может… Потом она давай Андрейку звать, это в тебе который… (пауза) Я нормальный, правда. Это я же из-за нее не курю. Начинаю делать не по её, и сразу икаю. Покурю и икать. Водки выпью и икаю. Я от таких чудес запил на три дня, три дня икал…

ФЕДОР. А кто она? Ты доложи голосом, я во всей этой чертовщине не понимаю совсем.

СЕРГЕЙ. Варвара. Варенька. Ей сейчас двадцать лет…

ФЕДОР. Молоденькая совсем, вот поэтому и дурит…

СЕРГЕЙ. Так-то она хорошая… Только я до конца еще не привык к ней…

ФЕДОР. А как она завелась то у тебя, в тебе? Ну, если ты не шизик, значит, она есть?!

СЕРГЕЙ. Я же рассказывал вчера про пиво, не помните, не помнишь?

ФЕДОР. Слушай, я выпью.

СЕРГЕЙ. И мне вина налей маленько.

Федор разливает. Закуривает.

ФЕДОР. Спит?

СЕРГЕЙ. Похоже…

ФЕДОР. Ну, давай, поговорим по-мужски, пока спит она. Ты мужик, но в тебе живет баба. Ладно. Допустим. Все это интересно, конечно, а я то тут каких боком? Я человек военный, ни с чем таким не доводилось мне…. Далекий я, так сказать, от этого…

СЕРГЕЙ. Выпьем уже давай…

ФЕДОР. А не разбудим? Давай, помаленечку…

Тихонько чокаются, пьют, едят, молчат. 

ФЕДОР. Слушай, вот скажи мне, ты откуда ты про меня узнал? Где адрес взял? Про альбом дембельский?

СЕРГЕЙ. Про что?

ФЕДОР. Лучше видеть свою девушку в прицел автомата, чем на коленях своего друга… И остальное.

СЕРГЕЙ. А, ты про это… Это же она говорила, не я. Я, иногда, чего-нибудь потеряю в доме, спрашиваю ее, и находит она. Про тебя рассказала, где найти, район, дом, квартиру… Да много чего…

ФЕДОР. А мне потом, когда проснется она, можно спросить?

СЕРГЕЙ. Она не всегда говорить хочет. Ты вот снова напоил ее, теперь не знаю как. Проснется, спросим.

ФЕДОР. Я чего вливал в тебя? Я в вас заливал?! Так что не надо ля-ля тут! Слушай, а ты мне все это про нее на полном серьезе сейчас?

СЕРГЕЙ. (высоким голосом) Ты чего скучный такой а? Ну, прям не военный, а как прям не знаю кто…

ФЕДОР. (шепотом) Ишь ты, выступает чего-то… Спи давай! Дай мужикам поговорить… (пауза) Слушай, а какая она из себя?

СЕРГЕЙ. (своим голосом) В смысле?

ФЕДОР. Ну, опиши ее. Высокая? Полная или худая?… Ну глаза там какие, волосы, ну я не знаю? Ты про баб разве не разговаривал никогда?

СЕРГЕЙ. А я откуда знаю?! Я же не видел ее… Во сне только, но это же не считается… Она говорит, что высокая, худая, но с формами такая… Коса длинная…

ФЕДОР. Двадцать лет, говоришь… Молоденькая совсем… Прям заинтриговали вы меня! Прям посмотреть захотелось!

СЕРГЕЙ. Ну, это вряд ли… Как же ее можно, если во мне она?!

ФЕДОР. А не врет? Вот я переписывался с одной барышней. Она по письмам такая растакая вся! Прям Любовь Орлова… И чего ты думаешь?! Докладываю голосом, встретились мы, обычная такая бабенка, как говорится, ни кожи, ни рожи! Врёт поди…

СЕРГЕЙ. (высоким голосом) Нет, вы посмотрите на него! Тоже мне Марк Бернес! Ты глянь в зеркало то на себя! Ну?! Волосики реденькие, лысинка поблескивает… Пузо назрело уже. Или это мозги, что в голову не влезли? Или это мозоль трудовая? И как мой Андрейка в такой неприглядности живет?!

ФЕДОР. (встал, смотрит в зеркало) Какая лысина? Где? У тебя у самого лысина! Лысина у меня… На себя посмотри!

СЕРГЕЙ. (высоким голосом) А чего ты так разнервничался, товарищ военный? Не расслабляйся, думал, уснула я?! Думали, уснула?! Держите дулю, а лучше две! Не угадали! Ракеты прошли мимо! Система наведения дала сбой! Так точно, моя царица!

ФЕДОР. Не смейте так говорить со мной! А то я не посмотрю, что вы полу женского, что барышня вы…

СЕРГЕЙ. (высоким голосом) И что? Что мне будет? Это угроза, я не поняла чего-то?!

ФЕДОР. Барышня, я голосом спрашиваю, ты кто такая, вообще?! Ты, почему со мной разговариваешь так? По какому праву?!

СЕРГЕЙ. (своим голосом) Она говорит сейчас, чтобы вы разбудили Андрейку.

ФЕДОР. Чего? Кого Разбудить? Андрейку? Это как это она мне предлагает сделать?

СЕРГЕЙ. Ну да, Андрейку… Ау!!! Суженный ее, Андрейка, в тебе поселился? Понял, нет? Так она говорит… Он спит, а она злится!

ФЕДОР. А больше ничего не поделать для нее?

СЕРГЕЙ. Вам надо поикать…

ФЕДОР. Кого сделать?

СЕРГЕЙ. (высоким голосом) Товарищ подполковник, икать начинай! Равняйсь, смирно!

ФЕДОР. Да с какого перепугу? (пауза) Я сейчас выпью, покурю и домой. А вы тут сами разбирайтесь чего у вас и как. Сезонное обострение, держитесь люди, шизики рядом!

СЕРГЕЙ. Да не в этом дело… Зачем ты так…

Наливает себе водки, выпил, закурил. Затягивается, икает. Затягивается и икает. Молчание.

ФЕДОР. (пытается говорить детским голосом) Агу-агу! (икает) Я тута… (икает) Корабли лавировали, лавировали, да не вылавировали! Смешно? Нет? Так и думал, не пошла шутка в народ! Дуб качает головою, сосны ветками шумят, и осыпан мокрой хвоей по утрам осенний сад. (икает) Но сегодня в честь Андрея стало солнышко добрее: нынче мальчику полгода — вот и ясная погода! (икает) зашибись? Так надо? (икает)  В честь Андрюши будут пляски, ребятишек полон двор. Мальчик смотрит из коляски на танцующих сестёр. Он сидит, как зритель в ложе, у него в руках букет. Он и сам плясал бы тоже, да устойчивости нет! (пауза) Агния Барто! А устойчивости нет! Голосом докладываю, нет устойчивости!

СЕРГЕЙ. Уходи… Уходите, товарищ подполковник!

ФЕДОР. Это ты сейчас от себя или от нее говоришь?

СЕРГЕЙ. Не суть… Уходите, я очень прошу!

ФЕДОР. Ну, уж нет! Теперь уж я останусь… А у тебя ничего так, я думал все значительно хуже! Ну, выпьем за твою берлогу?

СЕРГЕЙ. Дома выпьешь! Я серьезно сейчас докладываю тебе голосом, собирайся и уматывай отсюда!

ФЕДОР. Ого! А с чего баня то рухнула? Я не к тебе пришел собственно… Я Варвару навестить пришел. Скучно одному, без бабы… А что она не реальная, так это интересней еще. Никаких обязанностей, поговорить и всё… Кто-то против? Барышня, вы слышите меня? Вы там часом не уснули? Ау! Рота, подъем! Говорить будем! Про тебя, про меня, про Андрейку. Нет, про него не будем… (пауза) Я вот только одного не пойму, а чего вдруг во мне Андрейка твой завелся? От сырости? Я пива у старушек не пил…

СЕРГЕЙ. (высоким голосом) А бражки пятилитровочку не отбирал у солдатиков? Я напомню тебе… Они из увольнения вернулись, пьяненькие уже… А баночку ты себе забрал и выпил. Было дело под Нижним Тагилом, да? Я Сереже поясню про Тагил. Там, рядом с частью их бабулька одна жила. Бражку просто закачаешься, какую ставила. И все служивые, к ней хаживали. Они ей с хозяйством помогут, а она бражки им. Парни заработали бражку ту. А бабка знала, что ты забираешь их кровно заработанное. Наказала она тебя, Федя! Ладно, не красней, дело прошлое! Что еще тебе про тебя рассказать? Сам спросишь или угадаю?

ФЕДОР. (высоким голосом) Сам все про себя знаю! Вот скажи, когда смерть мне? Умеешь ты про смерть? Что, ракеты прошли мимо?

СЕРГЕЙ. (высоким голосом) Отступи от меня, холод, вой да морок, выйди из меня, сухота сухотучая, маята нечистая. По руслу огня в меня войди, сила небесная. Серебряная нить звезды, обратись в красную, текучую силу, в меня пролейся!.. По руслу огня — в меня!..

ФЕДОР. Ты чего шепчешь то? Кризис, нет?

СЕРГЕЙ. Как огонь горит в печи жарко, не потухает, так бы ее сердце горело по Андрейке. Как тоскует мать по дитяте, так бы Андрейка тосковал и горевал по Варваре, тосковало и горевало сердце его…

ФЕДОР. Чего несешь то? Сам то понял нет?

СЕРГЕЙ. Как тоскует младенец по титьке, так бы и она тосковала, и горевало сердце у Варвары по Андрейке. Как тоскует кобыла по жеребенку, корова по теленку, так бы Варвара тосковала, и горевало ее сердце по Андрейке. Как тоскует сука по щенятам, кошка по котятам, так бы и она, Варвара, тосковала, и горевало ее сердце по Андрейке. Так тоскует утка по утятам, клуша по клушатам, так и мы будем, как два цветка Иван-да-Марья, жить вместе и любиться крепко…

ФЕДОР. Не перепутал, нет? Ум за разум не зашел? Ты чего тут шепчешь мне, а?

СЕРГЕЙ. Ты на что так бурно реагируешь? На титьку, на клушу или на теленка? Домой иди… (пауза) Придешь, мундир свой наденешь, почувствуешь себя нужным Родине! Так, товарищ подполковник. Хочется нужным быть? Хочется?!

ФЕДОР. Я-то Родине служил, в отличие от тебя! А ты что? А ты то кто?

СЕРГЕЙ. (икает) Уходи лучше! (икает) Сейчас же уходи, слышишь! (высоким голосом) Товарищ военный, а тебя женщины никогда не били? Ау! А с тобой сейчас говорю, если не заметил ты! Бабы били тебя, подполковник? Если нет, то сейчас огребешь по полной программе! Я накачу еще водочки и Гитлер капут тебе!

ФЕДОР. Точно, капут, ага! Начинай! Вот ты тут про армию заговорил, про Родину… Ты же про это не знаешь ничего!

СЕРГЕЙ. (своим голосом) Ты это к кому сейчас обращаешься?

ФЕДОР. Да, кто услышит… Не суть! В подъезде ссут, а тут не суть…

СЕРГЕЙ. (высоким голосом) Это вы пошутили так, товарищ военный? Юмор у вас такой, да? Я оценила…

ФЕДОР. Вот армию и Родину не трожь, это не твое, не ваше это…

СЕРГЕЙ. (высоким голосом) Ну конечно, ну куда нам, сирым?! (наливает себе водки) Тем, кто в танке не предлагаю. Я поняла, Андрейка, нам нужно другое тело!

ФЕДОР. А вы, барышня, не напьетесь такими темпами? Вы и так бредятину несете, а выпьете и вообще понесет вас… (пауза) Слушай, кандидат, я тебе сейчас одну вещь скажу голосом, ты прислушайся и сделай выводы… У тебя чердачок съехал, это факт. Мне плевать, что у тебя там кроме кандидата наук еще и баба живет… Просто скучно тебе, да? Одиноко?! Вот ты и придумал всю эту потеху?! Голосом докладываю, мне на это напилювать, товарищ Сережа. Я даже поржал мальца, спасибо! Даже представил, как там он выглядит, тот во мне который! Он кто, Андрейка этот? Душа моя? Совесть? Ум? Честь? Я все по честному, я представил, подыграл… Только вот ты не унимаешься и лезешь, куда не надо тебе лазить! Чего ты там за армию говорил?

СЕРГЕЙ. (своим голосом) Я вас очень прошу, Федор Петрович, уходите. Шутка не удалась, признаю. Всего доброго! Будьте счастливы! Удачи вам! Я провожу… (встает) Может, вы на посошок желаете откушать? Не вопрос, мне не жалко, налью от души! А Варенька вам еще и споет на дорожку. (наливает Федору) Пойдите только… Даже я с вами посошок пригублю… (наливает себе) Ну, давайте уже… Дома, с зеркалом поговорите…

ФЕДОР. (встал, смотрится в зеркало) Нет, а ты свою то лысину видел? У тебя больше! И мозоль на животе моей фору даст!

СЕРГЕЙ. Да, вы правы, Федор Петрович… Товарищ подполковник, выпьем…

ФЕДОР. Да иди ты! Да пошли вы оба!

СЕРГЕЙ. (высоким голосом) А не боишься, что прокляну? Я могу… Мне это, как два пальца…

ФЕДОР. Ты лучше скажи, сколько жить мне…

СЕРГЕЙ. (высоким голосом) Ты кукушку нашел? Сколько жить ему! Сейчас гадостей еще наговоришь мне, Сережа вспылит и все… И совсем мало жить тебе тогда. Ты думаешь, за меня заступиться некому? А ну, Андрейка, проснись-ка! Давай, просыпайся! Пусть икотой помучается товарищ военный!

ФЕДОР. Ага, прям обыкался весь!

СЕРГЕЙ. Что вам надо, почему не уходите? Идите, очень прошу вас. Я наврал всё! Нет ничего. Нету их… Нет Вари, нет Андрейки… Да и нас нет! Идите скорее, идите уже…(пауза) А то и правда проклянет…

ФЕДОР. Ну, давай, начинай! Чего нам?! Чего молчишь, начинай! Как это делается, а?! Мне интересно же! Глядишь, пригодится когда… (икает) Ты один в семье? Братьев, сестер не было у тебя? А у меня семь человек. Слышишь, семь человек. И я один из них, а ты один-единственный! Понял разницу? Нет? Я всегда один из… В семье, в армии, по жизни… Так что, меня армия поила, кормила и одевала и воспитывала до кучи! И воспитала! Ясно тебе, нет?

СЕРГЕЙ. Если не уходите вы, уйду я.

Встал, вышел и комнаты. Федор закуривает, икает.

ФЕДОР. Ну вот… (икает) договорились про икоту, началось… (икает) Вашу мать… (икает) Эй, кандидат, ты куда делся? (пауза) Не надо уходить, я сам… (икает) Пора мне… Ты знаешь, вот если бы мы с тобой квартирами менялись… (икает)  бы даже мебель не стал перевозить… (икает) У нас же одинаковое все… (икает) цвета только отличаются… (икает) Ты не заметил, когда у меня был, что мебель одинаковая? (икает) А зачем ее перевозить, если она такая же?! (икает) И стол такой же и шкаф и диван и люстра… (сделал глубокий вдох) Похожи мы с тобой, кандидат. Ты знаешь, я последнее время думаю часто… (икает) Кто расстроится, если умру вдруг…(икает) Родителей нет уже… Братья и сестры, ну это само собой. (икает) А еще кто? и нет никого… Пытался хоть кого-нибудь вспомнить, пусто… Не вспомнил… Чтобы жалели о тебе надо самому жалеть… Любить, если хочешь, чтобы любили… так, нет? (пауза) У тебя бывает так? Мысли такие есть?

Входит одетый Сергей. Стоит, смотрит на Федора.

СЕРГЕЙ. Пойдем. Мне прогуляться надо.

ФЕДОР. Ты не ответил мне…

СЕРГЕЙ. Да, я тоже бы оставил мебель, если бы мы стали меняться квартирами…

ФЕДОР. Понятно. Ракеты прошли мимо… Куда гулять будешь?

СЕРГЕЙ. Не в этом дело… Знаешь, мне всегда хотелось брата или сестру… Меня поздно родители родили.

ФЕДОР. И ты рос желанным и единственным… Мама тебе перед сном говорила, что ты самый умный и красивый самый. Да? И ты поверил в это во всё! А жизнь про это не знала, да еще и забыла… И вот ты по деревням и весям пьешь пиво, да, кандидат?! А потом икаешь, бросаешь курить, вино пьешь, говоришь, как баба, мужиков у подъезда ждешь.

СЕРГЕЙ. Замолчи… Заткнись…

ФЕДОР. Ты самый умный и самый красивый, Сережа, Сереженька! А я неудачник, да? Всю жизнь по казармам, в строю! Всю жизнь один из… Солдафон! Как одену портупею…  

СЕРГЕЙ. Перестань. Я прошу вас, перестаньте…

ФЕДОР. Мне тоже туго бывает, кандидат… Только я баб в себе не выдумываю… Вот в чем между нами разница. Так-то похожи мы… Лысина. Живот. Мебель одинаковая. И не нужны никому. Или ты нужен? Нужен? Доложи голосом, я бить не буду! Ну? Я жду!

Молчание. Федор налил и выпил. Курит. Сергей сел на пол, прижался спиной к стене.

СЕРГЕЙ. Часы остановились.

ФЕДОР. Что?

СЕРГЕЙ. Встали, говорю, не идут.

ФЕДОР. В смысле?

СЕРГЕЙ. Завод кончился. Я только сейчас про них вспомнил. В кухне висят, родительские часы, а я забыл…

ФЕДОР. Завод кончился, точно… Я еще год назад хотел чего-то… Думал, поменяю все, с начала начну…

СЕРГЕЙ. Когда это случилось? Я так и не понял, что всё, поздно уже… Не суть, поздно уже. Как же глупо всё… Ничего же не успел. Самый умный и самый красивый. Вставай, Сереженька, нас ждут великие дела. Точно! Музей истории края! Самое удивительное, что случилось со мной за всю жизнь, это икота моя. Икота, понимаешь? И я для этого ничего не сделал. Это само как-то, без меня совсем. Ты прав, и лысина у меня и мозоль… Из всей мебели, только часы бы забрал родительские.

ФЕДОР. А я перчатки…

СЕРГЕЙ. А мундир как?

ФЕДОР. Так я бы в нем уходил из дома… Вот бы еще кто-нибудь «Прощание славянки» включил… Я бы шел с перчатками и слезы в глазах.

СЕРГЕЙ. А я бы в тишине ушел…

ФЕДОР. Тоже красиво… (пауза) Спит? Не говорит ничего?

СЕРГЕЙ. А что? Вы заскучали, товарищ военный?

ФЕДОР. Ты это сейчас как кто сказал?

СЕРГЕЙ. Да какая баня? О, Федор, нам ли быть в печали?! (встает, идет к столу) Бухнём, пока не заскучали! Чего грустим? Подъем, держим хвост пистолетом! Федя, выпьем водки! (разливает водку) Ну, что ты как не родной? Наши лысины и мозоли нас сближают, мы родственники почти! Ну, если ты не пьешь, тогда я сам, сама я, мы сами тогда. (пьет, высоким голосом) Мужчина, угостите даму сигареткой. Ну, что вам жалко, что ли? Ууууу… Тогда сама я… Всё сама… ну и мужик нынче пошел… (достает из пачки сигарету) А прикурить дадите даме? Нет? Так я и знала… (прикуривает от свечи, закашливается, говорит своим голосом) Ой-ой-ой, не в то горло пошло… Федя, не хмурься, выпей! (икает) Не нравится кому-то, что курю?! Простите, это ваши трудности! Курить мы будем, но пить не бросим! Идите полем! Бабы – зло, это я ответственно заявляю! (икает) Не хамите мне, Варенька! Вы же еще в нежном возрасте!

ФЕДОР. Прекрати, слышишь? Уймись, сядь!

СЕРГЕЙ. Слушаюсь и повинуюсь, товарищ Федор! Хрен наны! У меня сегодня песня и пляска! А у тебя завод кончился! Сдулся ты! Не гусар! Ну давай, врежь мне! Эх… Сегодня не мой день… (икает) Варвара, не хами! (икает) Да пошла ты! Не нужна ты никому. Андрейка твой дрыхнет вон в этом гражданине… (икает) А я тут курочку, я салатик тут… А без надобности! (икает) Чего сидим? Кого ждем? Встал и вышел отсюда!

(икает) Что ты вылупился? Домой! Короткими перебежками!

Федор вышел в коридор, одевается. Сергей налил. Курит, икает.

Я не понял, ты меня не уважаешь видно? Чего не пьешь то? На посошок однозначно надо! (икает) Ясно всё с вами… (икает) Пошел вон! И ты вон пошла! Я не сдулся! Я еще все успею. Сережа самый умный и самый красивый… Да, мама? Да, мамочка моя? Мама…

Федор вошел в комнату, постоял, вышел. Сергей лег на стол. Тишина.

Та же комната, на полу сидят Сергей и Федор. Федор держится руками за живот.

СЕРГЕЙ. А мы с тобой, Андрейка, дома остались. Дома тепло, хорошо дома, да? (Федор кивает) Пусть погуляют, полезно им. Водка пусть выветрится. А нам можно без них маленько, не бойся. (пауза) Надо еще со стола убрать, посуду помыть. Ты поможешь мне? (Федор кивает) Надо же, какой день длинный выдался. Мой-то, Серега, разошелся! И за меня говорит и за себя! А твой под конец совсем серьезный стал. Я испугалась даже… Думала, еще немного и твой Федя моему Сереже врежет. Мой-то слабенький совсем, ему много не надо. Очкарик опять же… Устал? (Федор кивает) Посидим маленько и уберем. Ты не обижайся, что я болтаю столько… Ты то не умеешь пока, вот за двоих и приходится. Ничего, вот будут Андрею именины, и заговоришь сразу, скоро уже. (Федор кивает) А Федя твой ничего такой, с выправкой. Я его чего поддевала всяко, чтобы тебя разбудить. Плохо одной то. Бабе одной никак нельзя. Против природы так. Да, Андрейка? Ну, поможешь?

Сергей и Федор встают. Убирают со стола.

Повезло нам с тобой, другие вон веками не видятся. Как занесет нелегкая в земли чужие, и маета сплошная без половинки своей. А мы рядом вот, в одном городе. Разве не чудо это? (Федор кивает) Наши то чудят как, в гости друг к другу ходят. Хочешь, спою тебе?  (Федор кивает) Милый, ты меня уважь, давай сходим в Эрмитаж, в Третьяковку, Мариинку, а потом уж на перинку! Милый нынче сторонится моего папани. А вчерась они с папаней парилися в бане… Смешно? Давай вместе споем. (Федор кивает, открывает рот, делает вид, что поет) У царя у Соломона было жен два батальона. Только слышно: Первый взвод! В спальню, с песнею — вперед! Дед Кузьма у бабки Насти нынче вышел из-под власти, написал над туалетом: Сгинь, карга! Вся власть Советам!

Молчание.

Фу, умаялась я совсем… За что нам такое, а?! В кого захотят, в того и поселят. Лет сто, а то и двести спишь, не нужен ни кому. А потом на тебе, будят тебя, вставай, мол, пора голосом говорить. И ругаются еще, когда икают. Не нравится им! А нам то, поди, тоже не нравится, когда травят нас. Мы ж в вас не просились! Понимать надо! А когда ты рюмочку захочешь, они не хотят. Пока не потерял чего или чего не стряслось, не нужна икотка. А как только, так вынь да положь… (Федор кивает) Ну, что ты пригорюнился?! Мы нужны им! Ты думаешь, мы случайно в них попадаем? Нет, это промысел чей-то! Вон мой то, без меня совсем уже плохой был. Ему даже поговорить не с кем было. На работе на него и не глядит никто… (Федор говорит, его озвучивает Сергей) Да и Федя мой, как из армии ушел, так и пропал считай. Они, люди, им хуже… Нам то, не выбирать, с кем жить, а у них морока прямо! Всю жизнь выбирай куда пойти и что поделать… Одно слово – морока! (Федор замолкает) Ой, у тебя уже глазки слипаются. Ты приляг, поспи, я сама тут.

Федор кивает, ложится на диван. Сергей укрыл его одеялом, погасил свет.

4.

Квартира Федора. На столе и на полу пустые бутылки, окурки, остатки закуски. Федор лежит на диване, к животу прижал подушку, обхватил ее руками. В дверь звонят. Звонят долго. Стучат. Федор садится на диване, глаза не открывает. В дверь долбятся. Федор открыл глаза, идет к двери.

ФЕДОР. Кто? (пауза) Зачем вам?! Уходите! Мне плохо! Плохо мне! (пауза) Да мне плевать! (пауза) Я голосом вам говорю, мне все равно! (пауза) Какие именины? Что вы несете?! Тут похороны! (пауза) Кто умирает? Да это я сейчас помру, если ты не уйдешь! (пауза) Вашу мать!

В комнату входит Сергей. В одной руке букет цветов, в другой большой пакет из супермаркета. Следом заходит Федор, ложится на диван, закрывает лицо подушкой.

СЕРГЕЙ. Зачем? (пауза) Ты зачем так?

ФЕДОР. Ты выпить принес? (пауза) Налей мне, а то помру сейчас…

СЕРГЕЙ. Я на именины пришел…

ФЕДОР. Ты нальешь или нет?

СЕРГЕЙ. У меня шампанское только…

ФЕДОР. Сам пей свою шипучку. У меня было где-то…

Встал, роется в шкафу, достает бутылку водки. Открыл, наливает, пьет.

СЕРГЕЙ. У меня еда есть, будешь?

ФЕДОР. Чего? Именины, говоришь? Нет, не угадал! Ракеты мимо прошли! У нас похороны нынче! Третий день, как не икаю! Бобик сдох…

СЕРГЕЙ. Испугался?

ФЕДОР. Да пошел ты! Испугался! Пуганый! (закуривает) Не норма это, голосом докладываю! Чтобы я под старую задницу, как ты, на два голоса разговаривал? Не угадали! Система наведения дала сбой!

СЕРГЕЙ.  Да не в этом суть. Ты не понял просто…

ФЕДОР. Все я понял, не дурак… (пауза) Ты чего пришел то? Опять не по свой воле? Заставляет тебя?

СЕРГЕЙ. Я пойду…

ФЕДОР. Сиди! Чего мне одному похмеляться?

СЕРГЕЙ. В шею что-то отдает, справа…

ФЕДОР. Барышня с тобой? Я поговорю, если ты не возражаешь… Варя, я сегодня пьян маленько. Совсем чуть-чуть… Я не похмелья ради, здоровья для! Вы уж не сердитесь на меня. Поговорите со мной, грустно нынче очень… (пауза) Молчите… Понимаю… Сам я не пью и пьяных презираю. Ну хоть ты, кандидат, не молчи! Расскажи чего-нибудь… Чего мрачный такой?! Да выпей ты и все пройдет! Наше дело какое уже, не суетиться! Завод закончился и не суетись. Маятник пока качается, радуйся. Остановится, вот тогда расстраивайся уже… Правильно я излагаю, барышня?! Ау! Не слышу ответа!

СЕРГЕЙ. Я знаю, когда ты умрешь… Помнишь, спрашивал ты… ФЕДОР. Да иди ты! Я в спортзал собрался ходить, мозоль, понимаешь, убирать! А ты несешь, сидишь мне! Я может, и волосы себе пересажу!

СЕРГЕЙ. Не поможет уже… Ради кого тебе волосы? Чтобы что? Лежать красивым?

ФЕДОР. Я бы вас попросил, товарищ кандидат, за разговором следить! Не портите мне праздник! Я тут в норму прихожу, а вы то про смерть, то про именины! Логика где? Сезонное обострение? (пауза) Голосом тебя спрашиваю, выпьешь со мной?

СЕРГЕЙ. Я бы ни за что не стал с тобой меняться квартирами… И мебель бы не оставил… Мне даже не жаль тебя. Я думал, повезло как, военный, защитник. А ты так… Знать ему надо: «Почему я? В меня почему? В наказание?». Я только с ней понял, что есть в нас что-то, про что мы и не помним совсем. А оно живое! Живое оно. Его любить надо. Говорить надо с ним. Любить живое это! Потому что оно не нами выдумано, не по нашей воле оно в нас. Слышишь ты? Ты у меня забрал это! Ты еще не понял? Ты пока в счастливом неведении? Пропали оба! Что ты смотришь? Ну, ты слушай меня! Слушай и наливай, только много наливай. Чтобы сразу все! Чтобы пьяным совсем стать… Глупо всё… Заново всё… Шанс… Нету его, ничего нету. Тебя нет, меня нет… И часы стоят.

Федор уходит на кухню. Сергей достает из пакета куклу, которая висела в его квартире на стене. Смотрит на нее, гладит по волосам. Входит Федор, разливает водку.

СЕРГЕЙ. Как ты там говорил? За здоровье раненых, за свободу пленных, за красивых женщин и за нас, военных. Штатские пьют сидя, но до дна!

Федор встал, выпил. Сергей смотрит на него, смеется. Наливает и пьет. Смеется. Молчание.

ФЕДОР. Заткнись, слышишь? Сказать что испугался? Ну да, я испугался. Он когда заговорил, я так перетрухал, что мама дорогая! Он же мне про меня рассказывать начал. Про всякое такое, что я забыть пытался! Я же прятал это все годами, водкой заливал, маршбросками выбивал. А тут он! И что? И говорит же, зараза, и не заткнуть его! Внутри сидит, там, и меня про меня… Он же меня всего вывернул! Я что, до таких лет дожил, чтобы меня что-то там за нервы дергало?! Так?!

СЕРГЕЙ. Нет никого! Его нет, меня, тебя! А страх то есть! Страх живой! Вот! Страх, про который ты у меня дома говорил, помнишь? Ты его водкой и маршбросками не выведешь! Это не тараканы с клопами, чтоб уйти! Вот он есть, а больше ничего…

ФЕДОР. Ракеты прошли мимо! Ты про страх мне сейчас? Ну, давай, говори мне голосом про страх! Ты, вообще, повидал чего? Что ты видел в жизни то в этой? А он говорил со мной… Я усну, а он будит и говорит.

СЕРГЕЙ. (смеется) Поверил! Подполковник Шепичко верит в чудо! Я прямо заголовки газет вижу «Подполковник говорит на два голоса», «Подполковник основал новую секту «Икотники»». Не смеши меня, заткнись!

ФЕДОР. Ты заткнись! Я не псих, слышишь?! Так не бывает, чтобы все знал про меня кто-то! Был он… Мне снилось тут на пьяную голову, что у меня даже живо вырос. Не просто так большой живот, а что там живет кто-то… А ты говоришь нет…

Наливает себе и Сергею. Молча пьет, закуривает.

СЕРГЕЙ. Как глупо всё… Ты идиот, ты скотина, сволочь ты… Все иначе могло быть. Нет, не будет «Прощания славянки». Не будет! Не заслужили! И часы не пойдут…

ФЕДОР. Пей и уходи… Навсегда уходи, слышишь! Иди в музей свой!

СЕРГЕЙ. Я тут на именины подарок принес, а дарить не кому. Тебе… На память… Кто расстроится, если умру вдруг, ты вот вспомнишь…

Положил куклу на стул. Вышел. Федор выпил, взял подушку, засунул ее под кофту, обхватил живот руками. Сидит, качается вперед-назад. Бормочет.

Отступи от меня, холод, вой да морок, выйди из меня, сухота сухотучая, маята нечистая. По руслу огня в меня войди, сила небесная. Серебряная нить звезды, обратись в красную, текучую силу, в меня пролейся!

Долго-долго качается и бормочет. Слова не слышно совсем. Будто плачет кто-то.

КОНЕЦ.

2010-2011

Яндекс.Метрика