Oops! It appears that you have disabled your Javascript. In order for you to see this page as it is meant to appear, we ask that you please re-enable your Javascript!

Автор: Администратор

Есть только миф между прошлым и будущим

17 ноября, в рамках программы «Большой Аргиш», театр ждет норильчан на виртуальную экскурсию — спектакль «Гиперборея. Плато Путорана».

Есть такая мифическая версия, будто когда–то на плато Путорана, еще до ледникового периода, находилась загадочная страна Гиперборея и в ней жили гиперборейцы. Но существует и официальная версия, от историков и краеведов, основанная на других фактах и свидетельствах.

Гиды виртуальной театральной экскурсии — историк и актер, беседующие друг с другом, каждый из них верит в свою версию. Николай Каверин играет актера, Станислав Стрючков — историка. Гиды приглашают нас, зрителей, сделать выбор между мифом и научной картиной мира.

Пьесу для такого необычного спектакля под рабочим названием «Сердце Гипербореи» после экспедиции по плато написал уже известный норильчанам сценарист Владимир Зуев. Помимо него, авторами нового спектакля являются режиссер Анна Бабанова, художник Фемистокл Атмадзас и композитор Андрей Федоськин; техническую часть (съемки, погружение в «другой мир») обеспечивает Максим Трофимов, главный редактор телекомпании «Северный город».

Плато Путорана — край мира, заповедная зона, куда трудно попасть. У создателей спектакля возникла идея дать людям возможность увидеть эту красоту. Этим летом они специально ездили туда в экспедицию, отсняли очень много видеоматериала.

– При этом для нас это история обретения веры во что–то настоящее, чего так не хватает в жизни. Актер — это эмоция и чистая вера без опоры на факты. Он хочет, чтобы Гиперборея была, ведь тогда появляется смысл существования. В нашем спектакле мы используем очки виртуальной реальности, чтобы, подобно шаманам, перемещаться между мирами. Каждый из присутствующих может принять миф о том, что он потомок гиперборейцев или отвергнуть его, — говорит о своей новой постановке Анна Бабанова.

На некоторые вопросы «Заполярки» ответил и Владимир Зуев.

– Скажите, как случилось, что вы заболели — в хорошем смысле слова — нашей территорией?

– Мое знакомство с Территорией произошло во время работы над пьесой для спектакля «Жди меня… и я вернусь». Так началось наше сотрудничество с Норильским Заполярным театром драмы и режиссером Анной Бабановой. Это была большая и трудная работа — фантасмагория про зарождение театра в условиях ГУЛАГа. Трудность — в самой теме, в той боли, которую пришлось вынести ее участникам. И не просто вынести, а остаться людьми, растить детей, делать открытия, творить, жить дальше. И вот эта сконцентрированная боль, которую запечатлели в своих воспоминаниях бывшие заключенные, связана с Территорией, с Норильском. Тут просто огромная концентрация боли. И Силы. И это ощущается на каком–то другом уровне — это данность.

Потом была комедия «Норильские анекдоты», история о норильчанах, которые полетели в отпуск, а самолет совершил вынужденную посадку в неизвестном, совершенно пустом аэропорту. И эти люди объединяются в такой странной ситуации, чтобы решить проблему.

– Что вас в Норильске удивило, тронуло больше всего?

– Наверное, люди, их отношение друг к другу и к миру. И парадокс: люди работают в Норильске, чтобы уехать на материк. Уезжают, а потом их тянет обратно на Север.

– Как работали над сценарием к новому спектаклю, с какими фактами–артефактами столкнулись, что получилось в итоге?

– Получилась пьеса–экскурсия. В спектакле участвуют реальные люди, они играют самих себя. И это тоже история о человеке, о поиске смысла, тайны, истины. Мы все ищем, но не всегда осознаем и признаем это. Два героя, две точки зрения, два мира. В основе истории — миф о Гиперборее, некой высокоразвитой северной стране, которая располагалась на Полюсе. Гиперборейцам было подвластно не только пространство, но и время, поэтому умирали они только от пресыщения жизнью. Потом случилась климатическая катастрофа, и гиперборейцы были вынуждены покинуть свою территорию и расселились по всей планете. У индусов, как и у нганасан, очень–очень схожие с гиперборейцами воззрения на мироустройство. Так что мы предполагаем в своей экскурсии, что Территория была, а может, и до сих пор заселена гиперборейцами.

Над чем смеются в самом северном городе России

Источник 

Борис Войцеховский

Над чем смеются в самом северном городе России: Люди: 69-я параллель: Lenta.ru

В Заполярном театре драмы имени Владимира Маяковского полным ходом идут премьерные показы спектакля «Норильские анекдоты», поставленного по пьесе финалиста независимой литературной премии «Дебют» Владимира Зуева. «Лента.ру» расспросила екатеринбургского драматурга о том, в чем особенность норильского чувства юмора, чем важны вынужденные посадки и отчего жизнь похожа на анекдот.

«Лента.ру»: Сложно сказать, что будет дальше, но на сегодняшний день спектакль по вашей пьесе могут увидеть лишь жители Норильска. На вашем сайте текста пьесы тоже нет. Так что давайте, если можно, начнем с самого простого: расскажите, чем отличаются норильские анекдоты от, скажем, екатеринбургских или московских?

Владимир Зуев

Название «Норильские анекдоты» предложил художник спектакля Фемистокл Атмадзас. Оно определяет место действия и жанр. Отличие от московских и екатеринбургских анекдотов одно — это зависимость людей от воздействия внешних факторов. На материке люди не так сильно зависят от погоды, особенно когда у них есть варианты выбора транспорта, в Норильске — только самолет. Представьте, вы собрались в долгожданный отпуск, купили билеты, даже вылетели в направлении отдыха, но самолет вынужден сесть из-за погодных условий. Это внешние обстоятельства, которые понятны норильчанам. При этом я знаю, что актеры и режиссер спектакля Анна Бабанова еще и слегка переделывали текст, чтобы сильнее связать его с городом.

Название спектакля предполагает, что это комедия. Чистота жанра выдержана до конца?

Да, это одновременно комедия положений и комедия характеров. Однако в тексте были и драматические моменты, потому что это жизнь.

Вот о жизни, точнее, о сюжете, давайте и поговорим.

С сюжетом все очень просто. Он завязан на том, что самолет вылетел из Норильска и, как я уже говорил, совершил вынужденную посадку в маленьком аэропорту, в котором мало того что нет связи, так еще и нет персонала. Девятнадцать пассажиров вынуждены искать выход из ситуации, знакомиться, взаимодействовать, потому что каждый из них куда-то спешит. Все они очень разные, однако только сообща они могут противостоять не самым благоприятным внешним обстоятельствам.

Девятнадцать совершенно разных людей — это, как я понимаю, мини-макет самого Норильска с его совершенно разношерстной публикой?

Да, нам хотелось показать Норильск в миниатюре: горняки, металлурги, учителя, врачи, актеры, журналисты, волонтеры, таксисты, приезжие киношники, чиновники и предприниматели.

Как часто вы сами там бываете?

Первый раз я прилетел в Норильск зимой 2016 года, когда мы начали работать над исторической фантасмагорией «Жди меня… и я вернусь» (спектакль вошел в long-list Национальной театральной премии «Золотая маска» сезона 2017/2018 — прим. «Ленты.ру»). А в 2017-м мы приступили к репетициям «Норильских анекдотов». К слову, этот спектакль был отмечен специальным призом жюри краевого фестиваля «Театральная весна-2018 — «За яркий портрет родного города». Ну, а летом 2018 года я в Норильске обсуждал уже новый проект, премьера которого запланирована на ноябрь.

Пьеса «Норильские анекдоты» писалась специально под Норильский театр?

Да, специально. Более того, многие актеры мне были уже неплохо знакомы после спектакля «Жди меня…».

Не могу, Владимир, не поинтересоваться и вот чем: случались ли «норильские анекдоты» лично с вами?

Да! Потому что практически все, о чем я написал в пьесе, произошло в реальности: и задержки рейсов, и ожидание вылета в городах пересадки — Сургуте, Новосибирске, Красноярске. Со мной в дороге всегда случается много анекдотического.

Как, по-вашему, у норильчан обстоят дела с чувством юмора?

На мой взгляд, чувство юмора у них просто прекрасное! Иначе им нельзя! Без юмора сложно выжить в условиях Севера. Было бы здорово, если бы на материке у людей было так же хорошо с этим чувством.

Жизнь, как правило, весела сама по себе, даже если от этой веселости хочется плакать. С сюжетной канвой я все понял. А прочие анекдоты для своей пьесы вы придумывали или брали то, что видели и слышали сами?

Иногда начинаешь путать, был ли тот или иной случай в твоей жизни, или кто-то рассказывал это, или он придуман тобой. Но это не важно, важно, чтобы зритель и читатель поверили в историю-ситуацию, смеялись или сопереживали.

Люди, как правило, любят смеяться над другими, но не над собой. Обиженных на ваш спектакль не было?

К сожалению, сам я пока его не видел, но читал какие-то отзывы в интернете. Обиженных пока мне не попадалось…

Ваш любимый анекдот — это…

Мне кажется, что парадоксальность русского характера замечательно отражена в этом анекдоте:

«Поймали инопланетяне русского, француза и немца, заперли каждого в замкнутую комнату два на два метра, дали каждому два титановых шарика и сказали: «Кто за день придумает с этими шариками то, что нас удивит, того отпустим, а остальных отправим на опыты!»

Через день заходят к французу! Тот стоит посреди комнаты и виртуозно жонглирует шариками!

«Что ж, француз, ты нас удивил, если те двое ничего не придумали, мы тебя отпустим!»

Заходят к немцу! Тот виртуозно жонглирует титановыми шариками, при этом отбивая чечетку!

«Ну, немец, удивил! Сейчас посмотрим, что там русский придумал, и отпустим тебя!»

Инопланетянин заходит к русскому! Через минуту выходит обалдевший и говорит:

«Нет, ребята, вы проиграли, он один шарик сломал, другой потерял!!!!»

Анекдоты анекдотами, шутки, как говорится, шутками. Но… Не ради них, наверное, писалась пьеса. А ради чего?

Мы все стали сильно разобщены — это такое время сейчас. В пьесе хотелось объединить нас, разобщенных, хотя бы на время и дать возможность посмотреть друг на друга без социальных масок.

Ладно, с комедиями мы вроде бы разобрались. А происходили ли с вами в Норильске события иных жанров — драмы там всякие, боевики, что-то фантастическое?

Фантастика была, да — плато Путорана, ничего красивее и величественнее которого я не видел раньше. Это настоящее место силы, какая-то первозданная красота и простота. Я благодарен руководству театра, Агентству развития Норильска и «Норникелю» за возможность побывать там.

Цена 200 руб.

Автор спектакля: Владимир Зуев

Продолжительность 2 часа

Возрастное ограничение 12+

Режиссер Анна Бабанова, сценограф Фемистокл Атмадзас, художник по костюмам Ольга Атмадзас, пластика Николай Реутов, музыкальное оформление Андрей Федоськин, художник по свету Тарас Михалевский, видеоряд Михаил Зайканов.

Состав актеров:

Заслуженные артисты России Нина Валенская, Сергей Ребрий, артисты Павел Авдеев, Варвара Бабаянц, Денис Ганин, Александр Глушков, Сергей Даданов, Дарья Дороготовцева, Александр Жуйков, Марина Журило, Алексей Ковригин, Олег Корныльев, Роман Лесик, Степан Мамойкин, Сергей Назимов, Евгений Нестеров, Юлия Новикова, Лариса Ребрий, Иван Розинкин, Галина Савина, Евгения Хитрина, Денис Чайников. 

Сюжет почти приключенческий, да и как иначе – создатели спектакля живут на Севере! Где метели, холода, полярные ночи и дни, расстояния, преодолимые только самолётами, нет-нет случаются встречи с «непознанным»: медведями, иностранными кинодокументалистами, а также с бардами, московскими начальниками и НЛО…

Где же еще можно поговорить о родном городе, его легендах и мифах, его проблемах и радостях, как не в зале ожидания неизвестного аэропорта, то ли Игарки, то ли Хатанги, когда в толпе случайных попутчиков – полный спектр житейских историй и судеб, а загадочные «предлагаемые обстоятельства» сначала будоражат фантазию, затем мобилизуют и испытывают характеры…

Одно театральное расследование

Источник

Текст: Жанна Ованесова. Фото: Ксении Угольниковой, «Горизонты культуры» №4/2017

В Московском Губернском театре (МГТ) накануне 100-летия Октябрьской революции прошла премьера спектакля «Восемь» по пьесе Владимира Зуева. Спектакль повествует о последних днях жизни Великой княгини Елизаветы Федоровны и других членов дома Романовых и их близких, которых большевики, опасаясь прихода белых, отправляют из Екатеринбурга в город Алапаевск.

СЦЕНА ИЗ СПЕКТАКЛЯ «ВОСЕМЬ»

Вера и неверие

Казалось бы, мрачная история, в которой нет места радости. Но на спектакль «Восемь», выполненный в черных тонах, пошел зритель. Администрация театра внесла изменения в афишу, увеличив число выходов спектакля, а билеты тем временем выкуплены на месяц вперед.

В документально-художественной постановке показаны две стороны противостояния, два совершенно разных мира, которые свели лицом к лицу исторические обстоятельства. Ее герои — великая княгиня Елизавета Федоровна, члены царской фамилии и приближенные к ним люди — олицетворяют собой прежнюю православную Россию. «Осколки старого мира», которые не вписываются в новый миропорядок. Их антиподы —комиссар юстиции и подчиненные ему вооруженные люди, кому принадлежала власть на тот момент в далеком шахтерском поселке.

В постановке Анны Горушкиной воссоздана атмосфера, отсылающая зрителя в здание школы, где содержали арестованных. Спектакль играется среди школьных парт, поскольку школьный класс стал последним домом и тюрьмой царской семьи. В этой обстановке герои проводят последние дни жизни, которые даже для зрителя растягиваются до ощущения вечности, как бывает с теми, кто пребывает в ожидании неизбежного конца. Но пока они живы: пьют чай, дискутируют, спорят, поют песни. Происходят и столкновения с теми, кто держит их под стражей, допросы, внутренние конфликты.

Большевики пытаются спасти из группы арестованных того, кто по их понятиям не враг. Но понять сестру Варвару, вроде как человека их класса, наотрез отказавшуюся покинуть обреченную на гибель настоятельницу Елизавету, — не могут. Пропасть между этими людьми не социальная. В вере и неверии заключена драма революции, совершаемой теми, кто отверг Бога.

Сцена из спектакля «Восемь»

Уроки истории

Художественный руководитель МГТ Сергей Безруков говорит: «Мы помним, что произошло 100 лет назад. Это те самые уроки истории, которые многие до сих пор не выучили, а их надо обязательно пройти. Герои спектакля не просто так сели за парты. В этом и есть основной смысл. Мы должны заново пройти все вместе с ними, изучить то, что произошло тогда, ту трагедию, то столкновение судеб человеческих».

К главной героине Елизавете Федоровне (к 1918 году ей было 54 года), в монашеском одеянии с четками в руках, тянутся люди, спешат получить утешение, услышать слова веры и поддержки. И она до последнего дня не изменяет себе и продолжает свой путь праведницы. С каждой минутой, приближающей ее к мученической гибели, все сильнее свет ее духа, невидимый теми, у кого в душе поселилась тьма. И она оказывается за партой, когда встречается с Ефимом Соловьевым, ее убийцей в скором времени. Он — комиссар юстиции, от которого зависит жизнь арестантов, давно все решил. Но сам того не сознавая, душой, пребывающей во мраке, тянется к свету. Он пытается понять, ухватить что-то неуловимое для его разума, потому что чувствует, что он не прав, однако не в силах ничего изменить.

В спектакле есть особенно пронзительная сцена воспоминания Великой княгини о встрече с убийцей ее мужа, террористом Иваном Каляевым. Зритель слушает их диалог, затаив дыхание. Она приехала к нему в тюрьму, где он находился после ареста. Между ними состоялся разговор, смысл которого передан с той же достоверностью, как и все остальное в пьесе. Многих поражает и становится откровением, что она прощает убийцу ее мужа, который фактически, как она об этом говорит, убил и ее.

Реальная история

За плечами реальной героини непростой жизненный путь: внучка королевы Англии Виктории принцесса Елизавета Александра Луиза Алиса Гессен-Дармштадтская, породнившись с членом царской семьи Романовых, переехала жить в Россию, которую полюбила всей душой. Она научилась практически без акцента говорить на русском языке. Искренне приняла православие и еще при жизни с мужем много занималась благотворительностью. После его гибели она окончательно отошла от светской жизни, успела еще до революции основать Марфо-Мариинскую обитель в Москве. И сегодня, спустя сто с лишним лет, обитель действует, расширяет свой приход, а что еще более важно — умножает дело, начатое Великой княгиней Елизаветой.

Царская семья и Великая княгиня Елизавета Федоровна. 1914 г.

Вопрос веры

Комиссара юстиции Ефима Соловьева, приговорившего к смерти восьмерых узников, играет Степан Куликов. «Когда мы готовились, — говорит он, — очень много читали, ходили по музеям, общались друг с другом. Пытались понять, какая конкретно у каждого правда? У моего персонажа она очень простая, личная. Он был не за народ, не за землю. В финале Ефим говорит: «Я хочу, чтобы у моих детей и внуков все было». Я честно пытался найти оправдание поступкам своего невымышленного героя. И открыл, что Ефим принципиально Бога в себе убил. Он был главным в городе, отвечал за жизни этих людей. Но он совершил страшные вещи, а чтобы не нести ответственность, отказался от Бога».

Исполнительница главной роли Наталья Шклярук в беседе с журналистами рассказала, что самый первый и сложный вопрос для нее был — понять, кем была ее героиня в первую очередь: «Для меня это удивительный человек. Я благодарна судьбе, что мне выпала такая роль. Очень много поднимается важных вопросов, не только политических, но и чисто человеческих. И главная мысль, которую я из этого вынесла, такова, что убить человека можно, но веру убить нельзя».

Текст: Жанна Ованесова. Фото: Ксении Угольниковой, «Горизонты культуры» №4/2017

Дмитрий Карташов в роли Ефима Соловьева, Владимир Балдов в роли Федора Ремеза

«Вертикальные провода»

На сайте Ridero.ru выложена моя книга стихов «Вертикальные провода»

Владимир Зуев «Вертикальные провода» (избранные стихотворения)
В книгу вошли избранные стихотворения екатеринбургского поэта и драматурга Владимира Зуева, написанные в период с 1996 по 2016 год.

Составитель — Ирина Максимова, рисунки — Иван Зуев, 145×205 мм, 78 страниц

Комедия «Дом.соm»

Комедия «Дом.соm»

Наши дни. Наши люди. Наши проблемы. Несколько сюжетных линий. Все мы хотим жить хорошо и ещё лучше. И каждый из нас знает свой уникальный секрет улучшения жизни — от площадки, подъезда и дома до города и страны. А когда активисты товарищества собственников жилья передают дом Управляющей компании, самое время для появления третьей силы — домового комитета. И эта сила может многое изменить, если её возглавляет бабушка-уборщица, поддерживают дети «братков», а в роли спикеров — молодежные активисты, «новые комсомольцы». Вот такой Дом.соm.

Дата написания – 2017 г. Жанр – комедия. Персонажи – 14. Продолжительность – 90 — 110 минут. Возраст аудитории – от 18 лет. Постановка или публикация пьесы возможна с письменного разрешения автора. E-mail: vlzuev@mail.ru

Фантасмагория «Парадокс обратимости»

Сегодня, 28 января, в рамках лаборатории современной драматургии «Полярка» на сцене Норильского заполярного театра состоится показ исторической фантасмагории «Жди меня… и я вернусь» по моей пьесе (режиссер Анна Бабанова). Спектакль вошел в лонг-лист Национальной театральной премии «Золотая маска».

На сайте выложены две версии пьесы: первоначальный вариант — «Парадокс обратимости» и версия для театра — «Жди меня».

к/ф «Икотка»

Фильм «ИКОТКА» (по мотивам пьесы Владимира Зуева)
Режиссер — Мария Рашова (Maria Selezneva)
В главных ролях: Александр Филатов, Евгений Венедиктов

сценарист Юлия Тупикина
сопродюсер: Лика Алексеева
композиторы: Юрий Петрович Шкитун, Николай Гладкий
звукорежиссер: Михаил Клещевников
операторы: Алексй Куликов, Юрий Чалов
Ассистент по реквизиту: Владимир Ненахов
Художник по костюмам: Анна Цокур
Грим: Любовь Сидорько, Светлана Пестова
Цветокоррекция: Юрий Чалов

Такие же люди, как и мы

mk.ru

Такие же люди, как и мы — Культура, Театр

Марина Райкина Ксения Коробейникова

В Губернском театре поставили спектакль о царской семье

«Восемь» — так называется премьера в Губернском театре под руководством Сергея Безрукова. Режиссер Анна Горушкина взяла за основу пьесу современного автора, ученика Николая Коляды Владимира Зуева, и вместе с актерами пофантазировала на тему того, как развивались события, произошедшие век назад, что беспокоило народ, какие претензии у них были к монархической семье. Обратились к этому драматургическому материалу именно сейчас неслучайно — постановка приурочена к 100-летию Октябрьской революции.

Такие же люди, как и мы

Фото: Ксения Угольникова

В основу легла документальная история казни членов дома Романовых в шахте города Алапаевска, убийства, произошедшего на следующий день после расстрела царской семьи в Екатеринбурге.

Школьные парты, лицом к зрителям. Сзади доска, географический глобус. Ученики собираются на урок, переговариваются, шутят. У них экзамен: тянут билеты — вытягивают судьбу. Вместо вопросов на бумаге — роль каждого: Елизаветы Федоровны (Елена Киркова), великого князя Сергея Михайловича (Владимир Балдов), инокини Варвары (Виктория Скицкая), Машеньки Голошейкиной (Мария Дудкевич), Ивана Платоновича Каляева (Андрей Щеткин), революционера Ефима Соловьева (Дмитрий Карташов)… Перетянуть невозможно — все предрешено, выбор сделан. Убийца навсегда останется убийцей, а жертва — жертвой. Так сложилось исторически.

К теме убийства царской семьи в театре обращались и до этого: так, например, в Русском духовном театре «Глас» есть целый спектакль-посвящение Романовой — «Великая княгиня Е.Ф. Романова», но если там режиссерам-постановщикам Никите Астахову и Татьяне Белевич было важно рассказать о драматических событиях сквозь призму высокодуховного образа главной героини, то в Губернском театре важно было показать народ и его отношение к царской семье. «Восемь» — это попытка понять, как получилось так, что на мгновение люди стали палачами, потеряв в себе что-то человеческое. Как народная, классовая, слепая ненависть превратилась в карающую силу, не останавливающуюся перед правыми и виноватыми.

«Что это он — помазанник? Почему он, не я?» — задаются вопросом по ходу спектакля, а поговорив по душам, решают: «Такие же люди, как мы, но только буржуазия». Но финального решения это не изменит — все предрешено. Кто-то рисует на доске перевернутую восьмерку — знак бесконечности. И вот уже преступление совершено, а жертвы, как и их палачи, вписаны в историю.

Наверное, это один из немногих спектаклей, в которых не особо важно препарировать постановку на ее сценические компоненты и акцентировать внимание на актерах — важна скорее история, ими рассказываемая. Все они словно персонажи-функции — выделяется только пара антагонистов — Дмитрий Карташов и Владимир Балдов: убийца и великий князь. Оба они играют уверенно и точно: нервозности Соловьева-Карташова противопоставляется благородное спокойствие Романова-Балдова. Остальные — бойкие и хорошие артисты — выступают каркасом спектакля, его красками.

Есть ощущение, что режиссер Анна Горушкина выступает на территории очевидного: отсюда и сценографическое решение поместить действие в школьный класс, и финал в белых одеждах невинно убиенных мучеников, и само название спектакля — отсыл к бесконечности памяти. Не является ли такое простодушное предложение переосмыслить историю и рассудить, кто прав, кто виноват — театральным архаизмом? Время покажет.

16+

Екатерина Писарева

Яндекс.Метрика